Эликсиры Эллисона. От любви и страха - Харлан Эллисон

Джефф, – пробормотал я, стараясь не выглядеть слишком уж занудой. – А вы не слышали… ну, это я так, хи-хи, что число шестьсот шестьдесят шесть считается библейским символом Антихриста? Ну, типа, число зверя? Не слышали? Нет, это я так, ничего серьезного… просто на случай, если вы, хи-хи, этого вдруг не знали.

Глупое хихиканье так и лезло из меня. Уллмен же не смеялся.

– Да, – без тени иронии ответил он, старательно выписывая на моей анкете три аккуратных шестерки. – Слышал. Замечательное совпадение, не правда ли? – и с этим я стал членом «Больших Надежд», не больше и не меньше. Замечательное совпадение. В свете последовавших событий мне кажется, уж не знал ли Джефф чего-то такого, чего не знал я?

Давайте прервемся на минутку и поговорим о любви. Даже не об истинной любви – просто о старом, добром любовном влечении разного рода. Как говорил Теодор Старджон: «В мире более чем достаточно любви; проблема только в том, чтобы найти объект, достойный ее приложения». Поскольку каждый из нас является таким объектом, и поскольку каждый из нас достоин ее приложения далеко не всегда, мне кажется, Тэд сформулировал это более чем точно.

Напишу-ка я как-нибудь фэнтези на тему поисков истинной любви. Про парня, который точно знает, что такая штука существует. Не идеализированная абстракция из готического романа, но настоящая, буквальная, реально существующая штука, – истинная любовь. И он странствует по всему свету, залезает на вершину Эвереста, чтобы получить совет таинственного гуру, экспериментирует с Темной Магией, роется в древних рукописях, и, наконец, находит путь, ведущий к истинной любви. И когда, наконец, находит ее, это оказывается, типа, большой спортивный кубок – здоровенная, богато отделанная штуковина с надписью «И*С*Т*И*Н*Н*А*Я Л*Ю*Б*О*В*Ь», выгравированной на ней большими, аляповатыми буквами, сплошь в завитушках и восклицательных знаках.

Я, правда, еще не придумал, что он будет с ней делать. [Те, кто читал этот том подряд с самого начала, знают, что Харлан это уже придумал; остальным смотреть «Грааль».]

Кстати, с любовью та же проблема. Вот вы ее нашли и понимаете, что она у вас в руках… и что, черт подери, вы будете теперь с ней делать?

Сдается мне (сказал он, поглаживая свою соломонову бороду), что большая часть наших мыслей и усилий касается того, как ее, эту любовь, искать, и почти ничего – что с ней делать, когда мы ее найдем. И вообще, нас гораздо больше привлекает процесс поисков, тем более, что и думать о нем легче. Воображаемая конфета бесконечно слаще настоящей. Диабет, кариес, изжога… кстати, от любви все это с вами тоже может случиться.

Поэтому, хоть я и не думаю, что найти любовь в Лос-Анджелесе сложнее, чем скажем, на Самоа или в Лапландии, считается, что мы занимаемся этими поисками в разы более неистово, нежели в провинции.

И если это действительно так, пожалуй, не случайно то, что «Большие Надежды» процветают именно здесь, в городе, который один плохой музыкант обозвал «городом для остановки на одну ночь».

По части социальных нравов Лос-Анджелес находится, можно сказать, на переднем краю, и мне кажется, «Большие Надежды» – наглядная манифестация наших попыток найти способ прорваться сквозь барьеры пуританства, постоянно препятствующие нашим поискам любви. К радости своей (и в противовес обыкновенному моему циничному, мизантропическому взгляду на человеческую породу) я обнаружил, что «Большие Надежды» и их программа свидетельствуют о том, что упрямый дух Лос-Анджелеса все же позитивен и не утратил своего гуманизма.

Я продолжаю крепко держаться этого своего убеждения – несмотря на то, что случилось со мной, когда лот под названием «Харлан Эллисон» выбросили на рынок «Больших Надежд». Можете обозвать меня наивным простофилей, можете обозвать меня Поллианной, можете обозвать меня бедным, блуждающим в потемках бурных любовных морей морячком… Можете обозвать меня треплом и на этом успокоиться.

Меньше, чем неделю спустя, я обнаружил у себя в почтовом ящике три открытки.

«Пожалуйста, просмотрите видеозапись. Вами интересуется Г».

«Пожалуйста, просмотрите видеозапись. Вами интересуется К».

«Пожалуйста, просмотрите видеозапись. Вами интересуется Д».

Ну, не точно так, но почти. Вместо инициалов на открытках значились имена, но вам я их называть не буду. Видите ли, каким бы непочтительным я здесь ни казался, они все хорошие женщины, решившие попытать счастья со мной, и пусть некоторые из них (или все, или ни одна) не слишком мне подошли, а может – я им, и все же они сделали этот шаг в мою сторону с самыми что ни на есть честными намерениями. Есть все-таки пределы тому, что я готов выкладывать на всеобщее обозрение. У всех нас – у всех и каждого! – имеются странности, как правило, небольшие и безобидные. Однако, окажись мы на скамье подсудимых, эти мелкие бзики каждого из нас покажутся суду злостными извращениями. Так что, когда лично вы будете готовы поделиться секретами, которые до сих пор хранили в платяном шкафу, где-то в дальнем углу его, за носками и кальсонами, когда вы согласитесь на их публикацию с большой фотографией на обложке «Тайм» – вот тогда я и расскажу вам, кто были эти женщины. Те, кого я зашифровал инициалами. И вообще, хотите дешевых ощущений – суньте пальцы в розетку.

О чем это, бишь, я?

Поэтому я пошел в «Большие Надежды» посмотреть видео женщин, которых заинтересовал. Солнечным днем я приехал на бульвар Вествуд и поднялся по лестнице в офис «Больших Надежд». Там дежурила Эстелла, и, войдя, я удостоился от нее взгляда, который с тех пор узнал очень хорошо. Это взгляд Эстеллы, означающий «Я нашла вам девушку!». Этот взгляд теперь я знаю очень хорошо, и я его боюсь.

Она усадила меня в одно из кресел и плюхнула мне на колени толстые папки с женскими анкетами.

– Г. в самом конце папки, – сообщила она. – Она у нас всего месяц. Очень интеллигентна.

Как она догадалась, кто именно интересует меня в первую очередь, как она вообще запомнила, кто из сотен запросов, проходящих через ее руки за неделю, интересовался мной – все это так и остается для меня загадкой. Однако намек на то, как ей это удается – а она проделывала такое не раз и не два, я это своими глазами видел – и зачем она делает это, лежит в ответе, которым я обычно отвечаю на вопрос: «Как вы можете так положительно отзываться о бездушном, можно сказать, машинном способе знакомств?» Впрочем, об ответе этом, а также и о намеке, чуть ниже. А пока вернемся к повествованию.

Я перелистал страницы анкет. Рейчел 5-64, Дениза 5-117, Бетти 5-286… Женщина за женщиной, молодые, пожилые; женщины весомых достоинств и