Куропаткин. Судьба оболганного генерала - Андрей Гургенович Шаваев

наступательной операции, где основные задачи возлагались на Северный и Западный фронты.

Главный удар запланирован на стыке Северного и Западного фронтов силами около 400 тысяч штыков и сабель.

Юго-Западному фронту приказано удерживать свои позиции, выделив в резерв три корпуса; в случае удачного наступления Северного и Западного фронтов перейти в наступление от Ровно на Луцк и Ковель.

Почему для нанесения главного удара выбрано именно западное направление?

К такому решению побуждали количественное превосходство в живой силе на участках этих фронтов, особенно Западного, и наиболее выгодная конфигурация линии фронта на стыке Северного и Западного фронтов. К тому же наступление можно рассматривать и как упреждающий удар по сосредоточенной и насыщенной группировке германских войск, нацеленной для наступления на Петроград и Москву.

12 февраля 1916 года участники совещания после фотосъемки у подъезда штаба Ставки удостоились чести быть приглашенными к императору на парадный завтрак в присутствии лиц императорского дома, царской свиты и представителей союзников. Царь выкроил протокольное время и нашел возможным уделить внимание Куропаткину беседой в несколько минут наедине.

В ответном письме французскому коллеге Жоффру генерал Алексеев информирует:

«Русская армия исполнена стремления прийти на помощь французской в наиболее важное для нее время… В настоящее время совершается широкая переброска наших войск для выполнения атаки германцев… Русская армия не будет выжидать пополнения до полного штата ружей и выполнит атаку теми средствами, которые она будет иметь в распоряжении к моменту начала операции».

Тем временем, в правильности принятого Ставкой решения вдруг засомневался главнокомандующий войсками Западного фронта генерал Эверт.

Он выкладывает начштаба Ставки Алексееву следующие письменные возражения:

«…в середине марта, а может быть, и раньше надо ожидать начала весенней распутицы. Полученные же мною сведения о районе, намеченном для наступления, показывают, что в весеннюю распутицу он или крайне тяжел, или вовсе негоден для военных действий: большие болотистые пространства становятся непроходимыми; многие озера, выходя из берегов, сливаются вместе в непрерывную цепь; почва растворяется настолько, что передвижение становится почти невозможным».

Опасения Эверта можно понять. Требование о поспешном проведении совершенно неподготовленной операции с задействованием сотен тысяч солдат и офицеров не вызывается условиями оперативной обстановки в Восточной Европе и действиями противника на русско-германском фронте, – ясно, что Ставка в первую очередь стремится любой ценой помочь попавшим в беду под Верденом французам. Но план наступления, рассчитанный на условия зимы, предложен к исполнению в условиях начавшейся распутицы, некомплекта дивизий и корпусов вооружением, о чем сам Алексеев прекрасно осведомлен и информирует своего французского коллегу.

Об этом удрученно докладывает умудренный опытом боевой генерал Эверт, на чью долю выпало нанесение главного удара. Генерал ранее, в январе 1916 года, по собственной инициативе просил Ставку о планировании наступления на участке вверенного ему Западного фронта.

Таким образом, вопрос Эвертом поставлен не о ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ проведения наступательной операции как таковой, а о ВОЗМОЖНОСТИ и способах ее осуществления в обозначенные Ставкой сроки.

Как ведет себя в преддверии наступления главнокомандующий войсками соседнего с Западным, Северного фронта генерал Куропаткин?

После завершения заседания в Могилевской Ставке, 15 февраля 1916 года на Северном фронте начата интенсивная подготовка к наступлению. Куропаткин на установочном совещании с командирами корпусов и дивизий довел замысел штаба Ставки и решение на проведение наступательной операции.

Командующему 5-й армии поставлена задача на рекогносцировку, дополнительное уточнение параметров участка прорыва обороны противника, окончательное определение оперативного построения армии в наступлении и этапов проведения артподготовки.

Командующим 6-й и 12-й армиями приказано в зоне своей ответственности подготовиться к демонстрационным действиям с целью отвлечения внимания неприятеля от главного участка прорыва.

Штабу фронта предписано провести передислокацию ряда соединений с принятием мер скрытности и маскировки.

Начинается перегруппировка войск: Северный фронт получает от Западного фронта два армейских корпуса, в свою очередь Западный фронт – подкрепление из резерва в виде армейского и конного корпусов.

27 февраля 1916 года главнокомандующий войсками Северного фронта генерал Куропаткин издает директиву, согласно которой главный удар на участке фронта должна нанести 5-я армия, имея первоначальной целью достижение линии: река Лауце – озеро Пикстерн – озеро Саукен – Окнисты – Ново-Александрово – озеро Дрисвяты.

Для обеспечения правового фланга 5-й армии части 12-й армии, удерживая Рижский укрепленный плацдарм, переходят в наступление с целью достижения и удержания линии: река Мисса – железнодорожная станция Нейгут.

Расчеты штаба фронта во многом основаны на данных военной разведки и подкреплены выводными, обобщенными документами, как, например, системной, с тщательным отбором оперативной информации справкой «Тыл противника, действующего перед армиями Северного фронта, по данным войсковой, агентурной и воздушной разведок к 1 марта 1916 года».

По поводу плана Куропаткина штаб Ставки выражает опасение, что три пехотные дивизии, оставленные ранее для обороны Рижского побережья, останутся «простыми зрителями боя, а не участниками его», и предлагает хотя бы двумя дивизиями усилить наступающие корпуса.

За действиями Куропаткина ревниво наблюдают и фиксируют малейшие отклонения от директивы Ставки.

Любопытно содержание письма главкома соседнего с Куропаткиным фронта генерала Эверта начальнику штаба Ставки Алексееву от 3 марта 1916 года:

«…Западный фронт интенсивно готовится… начать наступление. Между тем из сообщения штаба Северного фронта видно, что перевозимые с Западного фронта на Северный четыре дивизии размещаются в районах железной дороги Вольмар – Райнаш и к северо-западу от Валка.

Такое сосредоточение этих дивизий заставляет меня предполагать, что совместный удар обоих фронтов… не состоится, а это, в свою очередь, вызывает во мне сомнение, не произошли ли изменения в самом основном решении перейти в наступление до весенней распутицы».

Много позже советский историк-исследователь Нарочской операции Н.Е. Подорожный придет к выводу о том, что главнокомандующий Северным фронтом Куропаткин расставил свои корпуса не для наступления, а скорее для обороны, прикрылся везде, где можно, не собрав в избранном месте свои войска в кулак для нанесения атакующего удара по противнику.

Опасения Эверта вышестоящее Верховное главное командование и штаб Ставки проигнорировали.

3 марта 1916 года начштаба Ставки генерал Алексеев подписывает согласованную с императором директиву о проведении в районе Двинска Нарочской операции, название которой получено по наименованию в месте ее проведения большого озера – Нарочь.

Замысел операции предусматривал разгром 8-й и 10-й германской армий путем нанесения двух комбинированных главных ударов: первого – левым флангом Северного фронта из района Якобштадта в направлении на Паневеж; второго – правым флангом Западного фронта севернее и южнее озера Нарочь в направлении на Свенцяны и Вилькомир.

Для отвлечения противника от направления главного удара планировались три локальные вспомогательные операции: 12-й армии