Мечи и темная магия - Стивен Эриксон

Рядом со Скорри расположился Брэк-и-Дайн, обгладывавший кроличью кость. Его рот постоянно кривился, как у овцы, щиплющей траву. Здоровенная и очень опасная овца. Кость в колоссальной, покрытой синими татуировками ручище походила на зубочистку. Веселый Йон с отвращением разглядывал его, словно здоровенную кучу дерьма. Брэка подобное отношение не расстраивало: укоренившаяся привычка Йона извращать все и вся подобным образом была общеизвестна. На всем Севере не отыскать парня заунывнее. Отсюда и прозвище с точностью до наоборот.

Вэрран из Блая опустился на колени перед огромным длинным мечом, прислоненным к дереву на другом конце поляны. Сложенные у подбородка ладони, низко надвинутый капюшон, из-под которого виднелся только кончик острого носа. Судя по всему, молился. Кроу беспокоили поклонявшиеся богам, не говоря уже о молящихся мечам. Видно, такие уж времена настали, решил он. В это кровавое время мечи ценятся превыше богов. И без сомнения, превосходят численностью. Кроме того, Вэрран был родом из далеких земель на северо-западе, близ Бледного моря, где снег лежит даже летом и никто, у кого есть хоть чуточка благоразумия, никогда не выберет их для житья. Хорошо бы узнать, о чем он думает на самом деле.

— Я же говорил, что эта деревня будет выглядеть как фекалии в луже, верно? — Никогда старательно натягивал тетиву лука. По лицу скользнула ухмылка: здорово отмочил.

Правда, на шутку не среагировали. Кроу не прочь был бы посмеяться над чужой выдумкой, но в голове вертелось: подшутили-то над нами.

— Подтверждаю, ты не ошибся, — Изумительная с важным видом ступила на поляну. — Настоящий гребаный нужник.

— Мы не селиться сюда пришли, — заметил Кроу. — Нам нужна вещица, только и всего.

Веселый Йон запустил толстые пальцы в спутанную бороду. Воистину он превзошел себя, скроив гримасу печали. Черные глаза пугали, словно мрачные могилы.

— Что за вещица?

Кроу вновь взглянул на Робина:

— Может, раскинешь мозгами?

Посредник лишь беспомощно развел руками:

— Сказано, узнаем, когда увидим.

— Узнаем, когда увидим? Что за…

— Йон, хочешь поспорить — выбери пень. Задание не обсуждают.

— Так все равно ведь пришли, правда? — подытожил Робин.

Кроу усмехнулся, маскируя отвращение:

— Чертовски верное умозаключение. Как обычно, самое лучшее из сказанного. Да, мы на месте.

— Мы на месте, — затянул Брэк-и-Дайн, то возносясь ввысь, то срываясь вниз, подражая напевам горцев. Обглоданная кость отброшена в кусты. — К востоку от Кринны, где совсем не светит луна и тысячи миль разделяют чистоту от дерьма, где в кругу пляшут сумасшедшие уроды, насквозь дырявящие собственные рожи костями неизведанной природы. Лучше не придумаешь.

«Чья бы корова мычала, — подумал Кроу. — Посмотрел бы на себя».

— Во, верно сказал. К востоку от Кринны есть над чем подшутить. — Робин пожал плечами. — Еще тут вещица и мы, так почему не забрать проклятую вещицу и не повернуть домой?

— А что мешает, Робин, тебе самому добыть проклятую вещицу, как ты лопочешь? — прорычал Веселый Йон.

— Мое дело подсказать, где найти, вечный нытик.

Наступила гнетущая тишина. Положеньице хуже, чем от зачатия детеныша человека и овцы, сказали бы горцы. Кроу давно знал Йона, но и у него по телу пробежали мурашки, когда послышался тихий голос:

— Надеюсь, я ошибаюсь. Во имя мертвых, скажите, что ошибаюсь, но кажется… — Йон резко подался вперед, и каждый смог оценить, как много навешено на нем топоров. — Меня, сдается, здесь унизили.

— Нет, что ты, нет. Вовсе не так, я не хотел тебя…

— Уважение, Робин. Может, это дерьмо и гроша ломаного не стоит, но, как повернем оглобли, может поспособствовать сохранности твоих мозгов. Я понятно изъясняюсь?

— Конечно, Йон, ты очень понятно сказал. Куда ни кинь, всюду виноват. Сильно перегнул палку. Прости. Не думал обидеть. Прессуют, знаешь ли. Прессуют всех нас. Моя голова на плахе, как и твоя. Может, не прямо тут, так дома. Будь уверен, если она не получит вещицу… — Робин содрогнулся сильнее, чем когда-либо.

— Немного уважения — невелика просьба…

— Все, довольно, — вмешался Кроу, утихомиривая парочку. — Все мы в одной лодке, причем дырявой, так что нет смысла усугублять ситуацию. У нас каждый на счету, будь то мужчина или женщина.

— От меня всегда есть прок, — заметила Изумительная, сама скромность.

— Глядите. — Кроу присел на корточки, достал нож и принялся чертить на земле план деревни. Так всегда поступал Тридуба в прежние времена. — Что представляет собой вещица, мы не знаем, но где она — знаем наверняка. — Нож кромсал землю, остальные расположились вокруг: кто-то опустился на колени, кто-то сел на корточки или прямо на землю, смотрели внимательно. — Здесь, в центре, большое здание с выструганными на столбах лисьими головами. По мне, они скорее смахивают на драконьи, но, как говорится, это не к нам. Деревня обнесена частоколом, ворот двое — на севере и на юге. Кажется, тут свинарник, а здесь, похоже, кузница.

— Думаете, сколько там народу? — поинтересовался Йон.

Изумительная, почесав шрам, запрокинула голову и, обозрев пасмурное небо, скривилась:

— Пятьдесят, от силы шестьдесят бойцов. Стариков немного, несколько дюжин женщин и ребятишек. Допускаю, кто-то из них способен держать оружие.

— Воюющие бабы, — осклабился Никогда, — позорище!

Посмотрев на него, Изумительная усмехнулась:

— Заставить бы сучек кухарить, правда?

— О да, кашеварить… — Брэк устремил взгляд в затянутую облаками высь, словно там витали счастливые воспоминания.

— Шестьдесят человек? А нас всего семеро, да еще балласт, — Веселый Йон сплюнул. Плевок описал красивую дугу прямо над сапогами Робина. — Насрать, но нам потребуется больше людей.

— Больше людей — меньше жратвы. — Брэк-и-Дайн демонстративно водрузил ручищу в наколках на живот. — И так едва хватает на…

Кроу перебил:

— Может, не будем отступать от первоначального плана? Скольких имеем, стольких и задействуем, а? Ясно как божий день, шестьдесят воинов — многовато для честного боя. Но никто из присутствующих и не помышляет о честном поединке. Нужно подумать, как их выманить.

Никогда недовольно нахмурился:

— Спрашивается, какого рожна ты вперился в меня?

— Привлекательный самец действует на остальных раздражающе, красавчик.

— Данный факт оспаривать не стану, — вздохнул Никогда, резко откинув назад длинные волосы. — Красивая мордашка — мое проклятие.

— Твое проклятие — мое благословение. — Кроу вонзил нож в северную часть начерченного плана, где через реку у деревни перекинут деревянный мост. — Дуй со своей ни с чем не сравнимой красотой к мосту. Там, само собой, выставлена охрана. Ты предпримешь ложный маневр.