Гоша Каджи и Венец Гекаты - Игорь Рябов

Жанна обернулась, чуть приотстав от своего спутника, и поинтересовалась, шаловливо наматывая длинный завиток прозрачных волос на палец:

— Любовь, да?

— Она самая, — легко соврав, кивнула Анька и мрачно добавила: — Одна на всех, мы за ценой не постоим. Куды от нее, проклятой, деваться?…

— Я Руди все объясню попозже, когда он успокоится. Не волнуйтесь, он, отходчивый, поймет и простит. Счастливо оставаться.

Жанна стремительно рванула вперед, а точнее — вверх. Непринужденно просочившись через перекрытие потолка, она вслед за своим другом скрылась из глаз. Когда ребята остались одни, Янка яростно покрутила пальцем у виска, коротко присвистнув, и напустилась на свое отражение:

— Ты хоть соображаешь, что полную чушь несешь? Какая такая любовь, затопчи ее капыры целым стадом?! Втроем? Да будет тебе известно, сестренка, что на свидания вообще-то принято только вдвоем ходить. Третий, как говорится, в глаз получит, если подсматривать возьмется, когда двое целуются.

— Да хватит тебе, Янка, придираться, — Аня легкомысленно пожала плечами и красиво сделала ручкой, отмахнувшись от сестры будто от назойливой мухи. — Как спросили — так и ответила. Какая тебе разница? Они же призраки, и ни черта не понимают в современной молодежи. Главное, что учителям теперь не проболтаются, а больше нам от них ничего и не нужно. Вы мне лучше вот что объясните: почему они срисовали наши портретики? Гоша, у тебя не получилось сделать нас невидимыми или ты так прикололся над доверчивыми сестричками Лекс?

Теперь настал черед пожимать плечами Каджи, что он ловко и продемонстрировал своим подругам. Парнишка сам терялся в догадках: с какой стати привидения их заприметили? Но ничего умного ему придумать не удалось. Может быть у него сил или опыта не хватило на всех троих? Да только вряд ли. Чтобы кольцо в точности исполнило твое пожелание стать незаметным для людей, в первую очередь нужно крепко верить, что так и будет. И очень сильно этого пожелать. Он все сделал в точности так, как его в прошлом году Мерида научила, потратившая на Гошу не одно и даже не два воскресенья. Тогда получается, что… Стоп! Незаметным для людей. Вот где псинка покопалась.

— Кажется, я понял. Призраки ведь сами одной ногой стоят в сумеречной части Вселенной, а потому мы, попытавшиеся там же спрятаться, для них никакой тайны не представляем. Вроде логично.

— Логично, логично, можешь успокоиться, — рассеянно подтвердила Янка, осторожно приоткрыв дверь, отгораживающую холл Центральной Башни от Большого зала, и пристально вглядываясь в темень столовой. — Хватит ерундой заниматься, братцы. Мы сюда не для развлечения топали. И не загадки твоего СКИТа изучать. Пора приступать к выполнению задуманного плана. Короче, слушай, Гоша, что ты должен будешь делать. Пока мы с Аней будем воплощать свою заветную мечту в реальность, ты стой на стреме и смотри в оба, нет, во все свои четыре глаза, чтобы никто нам не помешал. Прикрывай тылы, курсант. И не вздумай невидимость убрать. Если попадемся с поличным, то мало нам не покажется. Встань вон рядом с тем рыцарем что ли…

— Если кто-нибудь сюда сунется, что маловероятно, то ты нас с Янкой тихонько и незаметно предупреди о появлении посторонних. Мы, правда, и так постараемся не шуметь, но все же скрытность в нашей трудной профессии мелких пакостниц лишней никогда не бывает. Ребята, главное — спокойствие и тише…

— А вдруг заметят? — обреченно вздохнул Каджи, пристраиваясь на наблюдательный пункт вблизи латника, устало опирающегося на остро заточенный двуручный меч.

— Да не заметят, — небрежно отмахнулась Аня, доставая из заднего кармашка джинсов малюсенький пузыречек, заполненный под завязку мутной жидкостью желтоватого цвета.

— «А вдруг заметят, что мы воздухом здесь дышим», — весело, но вполголоса пропела Янка строчку из некогда популярной песенки о созревших вишнях в саду у дяди Вани. Продолжая тихо напевать себе под нос, близняшка опередила сестру, уже откупорив свой пузыречек, точную копию первого, и равномерно разбрызгивая его содержимое на пол в проходе между холлом и столовой. Через секунду к ней присоединилась Аня, тряся склянкой поблизости.

— Что это вы там льете? — заинтересовался быстро успевший заскучать парнишка, про существование которого девчонки словно позабыли, тихо перешептываясь между собой, о чем-то споря и тыкая указательными пальцами в темень столовой в разных направлениях. — Полы собираетесь помыть, юные тимуровки?

— Ты не отвлекайся, боец! На посту запрещается разговаривать, пить-курить, да и вообще… — Аня строго пресекла его попытку прояснить ситуацию, хотя ее серые глаза просто надрывались от хохота. — Зыркай по сторонам внимательнее. Враг не дремлет…

— Это, Гошенька, та самая штуковина, ради которой тебе пришлось у нас дома вылакать три бокала компота подряд. И как только ты не лопнул тогда? — поигрывая смешливыми ямочками на щеках, Янка удовлетворила любопытство друга, вместе с тем поражаясь вместительности его желудка. А если бы девчонки в тот день дольше провозились, выгребая кое-какие прикольные снадобья из обширных маминых запасов? — Называется она «Масло падальщиков». Весьма полезная ерундовина. Особенно в тех случаях, когда появляется непреодолимое желание научить уму-разуму крайне тупых второкурсников, привив им малую толику уважения к окружающим и обходительное отношение со своими одноклассниками. И если они настолько глупы, что через голову в их мозги не достучаться, то есть более восприимчивые к критике места. Обычно разум имеет свойство просыпаться в тот самый неожиданный миг, когда больно грохнешься на жесткий каменный пол своей жо…

— Ян-ка, — осуждающе покачав головой, укоризненно протянула ее сестренка, ползая на коленках по тому самому полу и тщательно растирая разбрызганную жидкость тонкой фланелевой тряпочкой.

— Чего?! — оторвавшись от аналогичного занятия, непутевое на язык отражение недовольно вскинуло голову вверх, расстроившись, что ей не дали развить мысль до логического конца, прервав на полуслове, и дотереть плиту до блеска и дыр, тормознув на полпути. Столкнувшись взглядами с сестрой, она с хитрецой поджала губы и рыкнула в сторону Гоши, во всю таращившегося издали на копошащихся внизу подружек. — Куда зыркаешь, очкарик бессовестный? Тебя, как путного бездельника и дармоеда, поставили на шухер, а он, понимаешь ли, в кои-то веки девчонками заинтересовался. Работающими в поте лица, между прочим, в отличие от тебя. — Янка дунула на прядь волос, попытавшуюся залезть ей в рот. — Ты не на нас должен свои окуляры наводить, а за противником внимательно наблюдать в перископ. Отвернись, кому сказала!