Гоша Каджи и Венец Гекаты - Игорь Рябов

Приемник угрюмо заткнулся и хмуро насупился. Но он не смог долго не выдержать присутствия поблизости от себя давящей тишины и проворчал недовольным хрипловатым баритоном, что, видать, опять ему придется в каникулы бомжевать, коль и в этом году события вновь сворачивают в наезженную колею, ведущую прямиком к обители крупных неприятностей. Дома он появиться не рискнет, иначе Никисия его тут же без раздумий разберет на запчасти за то, что Барни плохо присматривал за ее внуком, позволив ему по уши увязнуть в баловстве вместо того, чтобы прилежно учиться волшебству. У Баретто в гостях он уже побывал и вторично набиваться на постой неудобно, врожденная скромность не позволяет так наглеть. И куда ж ему, несчастному, теперь податься? Остается смиренно напрашиваться в нахлебники к безумной семейке Лекс.

— Да запросто! — сверкнув очаровательной «безумной» улыбочкой, Янка оборвала жалобные стенания приемника. — Можешь хоть навсегда у нас прописаться. Легко. Даю пожизненную гарантию, что у нас тебе скучать не придется.

— Это уж наверняка, — немного успокоился Барни и нацепил наушники, старательно изображая, что он ничего не видел и не слышал. — Если я переживу этот учебный год…

То, что Гошу разбудили посреди ночи, приемник не соврал. Возможно потому парнишка спросонок так и не смог представить себя супертаинственным персонажем японских боевиков. Его ощущения скорее подходили незадачливому капитану парусника, которого в темноте ласково прижали к теплой стенке, насильно выдернув из гамака, и доходчиво объяснили, что пока он дрых, накачавшись ромом по самые брови, власть чисто случайно переменилась. И теперь легкий морской ветерок играется висящим на флагштоке черным полотнищем со свеженарисованным на нем черепком, гордо возлежащим на перекрещенных костяшках. Реальности подобным ощущениям весомо добавлял колоритный внешний вид близняшек, словно сошедших со страниц книг о морских приключениях свободолюбивых пиратов.

Мантии, плиссированные юбочки и белоснежные блузки исчезли в тумане воспоминаний о прошлой жизни. Сейчас они вырядились в свои любимые драные джинсы, напялили самые настоящие тельняшки, а свои шикарные волосы спрятали под лихо повязанными черными банданами. И манера поведения сестренок вполне соответствовала облику прожженных морских львят, так как до полногабаритных львиц они малость не доросли. Комплекция не та. В каждом движении и жесте девчонок явно проскальзывала спокойно-развязная уверенность в своих силах, основательно разбавленная бесшабашной покорностью судьбе. Все, мол, путем и идет само собой, без понуканий. А потому лучше не трепыхаться, очутившись в надежных лапах проказницы- фортуны, и тогда кривая вывезет лучше самой, что ни на есть прямой.

— Гошенька, не желаешь ли ты немножко прогуляться с нами по замку? — вкрадчиво задала вопрос Янка.

Он принюхался, но к своему удивлению не обнаружил в ее дыхании даже малейшего намека на алкогольные пары или присутствие перегара. Наоборот, изо рта близняшки ощутимо распространялся аромат мятной свежести. Он приятно смешивался с терпким запахом зеленой березовой листвы. Так пахли ее волосы, даже спрятанные под бандану. Наверняка заявилась в гости прямиком из душа. Но раз девчонка абсолютно трезвая, тогда совсем уж непонятно какого капыра ее на ночные прогулки пробило? Да еще и сестренку умудрилась уболтать на променад.

— Да ты не волнуйся, Гоша, — Аня, словно прочитав его нехитрые мысли, отлепилась от косяка, загадочно поблескивая в серых глазах отраженным светом в кои-то веки выглянувшей из-за туч луны. Правда, она, засмущавшись и не желая мешать, тут же вновь юркнула за мрачную дождливую завесу. — Долго гулять мы не собираемся. Прошвырнемся до Большого зала, подышим свежим воздухом, а затем назад вернемся. Вот и весь ночной моцион. Потом можешь спокойно опять в люльку падать и до самого утра наслаждаться нашим отсутствием. Ну, идем что ли? Или так и будем продолжать непонимающе моргать?

В голосе у близняшки под конец монолога прозвучало настолько неприкрытое торжество превосходства, что Каджи стало жутко стыдно. К чему мир катится по льду, ноги врастопырку?! Девчонки подбивают парня на какое-то очередное безумство, а он еще раздумывает! Наоборот ведь все должно происходить. Он решительно оторвал седалище от постели. И только сейчас заметил маленькую странность. Роба-то никто и не подумал разбудить.

— Пусть мальчик спит, не тревожь его, — Янка крепко вцепилась в руку друга, предугадав намеренье Гоши, а Аня заранее преградила дорогу, встав между ним и мирно «почившим» Баретто. — Ему нужно силы поберечь перед напряженной тренировкой.

Сестренки дружно фыркнули от смеха, правда, довольно-таки сдержанно, чтобы не разбудить ненароком обитателей спальни. И все равно Роб беспокойно перевернулся со спины на бок и, засунув сложенные лодочкой ладони под щеку, невнятно пробормотал: «Йсть, я помал ехо». Потом Баретто счастливо улыбнулся во сне, тихонько всхрапнул и продолжил защищать ворота Блэзкора от напастей. Ответом ему послужило такое же трудноразбираемое почмокивание Бардера: «Да… сливочное… побольше…» Девчонок хватило только на то, чтобы недоуменно поджать губы и покачать головами, дескать, как ты можешь жить среди таких …субчиков. Удивлялись они долго, секунд пять, после чего Янка озадачила Каджи:

— Я, надеюсь, ты сможешь нас троих сделать невидимыми?

— Наверно, — нерешительно замялся парнишка, не вполне уверенный в своем умении заставить кольцо исполнить причуду близняшки. — Я думаю, что да. Правда, я не пробовал сразу троих утащить в сумеречную зону…

— Так пробуй! — Янка едва сдержалась, чтобы в сердцах не топнуть ногой. — За чем дело-то встало? Какая разница: что двое, что трое?

А и вправду, какая СКИТу разница, сколько человек обволочь своей иллюзией невидимости? Если постараться, то наверняка можно и всех блэзкорцев на время превратить в призраков. Гоша мысленно захихикал над посетившей его голову неожиданной мыслью. То-то потеха будет! Целый факультет взял да исчез разом. Вот уж когда сыщики однозначно в осадок выпадут. Это — идея, стоит запомнить.

Янка нетерпеливо двинула коленом Каджи по копчику. Совсем не больно, но из приятных раздумий вышибла одним ударом.

— Уже все? Мы невидимы? — еле слышно с надеждой в голосе поинтересовалась Аня. — Тогда пошли. Только след в след и тихо, как мышки. Мы к тебе с трудом смогли прокрасться. Там в гостиной около камина Таня с Санчо милуются. Или разборки устраивают? Да их фиг поймешь!

— А нам и ни к чему их понимать, — сочувственно выдохнула Янка. — Главное, не помешать им. Да и себя не выдать. Вперед, бойцы! За нами Родина — мать ваша.