Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Тот, поняв в чем суть дела, тоже рассмеялся:

— Блин, прямо как в той английской комедии, где перед изысканным обществом по очереди выступали певцы, которые все, как один, пели одно и то же. Публика от злости неистовствовала.

Затем Лев кратко отчитался о своей командировке.

— Ну, могу сказать только одно — съездил ты очень даже результативно, выступил по уму и этим самым достойно представил наш Главк. Молодец! — заключил Орлов и, немного помолчав, добавил: — Так, а что там с тем «снежным человеком» — то?

На его последние слова Стас отреагировал широко открытыми глазами. Он озадаченно воззрился на Льва и с нотками недоумения уточнил:

— Лева, про какого такого «снежного человека» разговор? Ты, надо понимать, видел настоящего «снежного человека»?! А почему я об этом ничего не знаю?

— Да не настоящий он, не настоящий! — отмахнулся Гуров. — Это я его так условно назвал. Не подгоняй, расскажу все, и без утаек. Что с ним сейчас — я пока и сам не знаю. Коллеги обещали позвонить, как только соберут хоть какую-то информацию. Жду звонка.

— Так что же все-таки случилось? — нетерпеливо заерзал в кресле Станислав.

Лев рассказал историю спасения неизвестного мужчины, по неведомым причинам оказавшегося в зимнем лесу без какой-либо одежды. Петр, хотя в общих чертах о происшедшем уже был в курсе, все равно выслушал его внимательнейшим образом. Ну а Крячко и вовсе внимал, чуть не затаив дыхание, с огоньком любопытства в глазах. Эта во многом фантасмагоричная история захватила его без остатка.

— И как ты думаешь, что с ним могло произойти? — наконец выдохнул он.

— Ну, версий несколько, — задумчиво ответил Гуров. — Не исключено, это член какой-то ОПГ, который что-то не поделил со своими «корешами», и они таким зверским способом решили его проучить. Вполне возможно, намечается целая серия крупных ограблений, с чем не согласился потерпевший… Думаю, будет уместным предупредить челябинских коллег, чтобы усилили контроль за финансовыми объектами.

— Да-а… — потерев лоб, озабоченно обронил Орлов. — Темная, очень темная история. Коллег, понятное дело, обязательно предупредим…

Его последние слова заглушил неожиданный звонок сотового телефона. Гурову звонил старший опергруппы из Еремеево. Он сообщил, что спасенный гражданин, несмотря на усилия врачей, к сожалению, скончался в машине «Скорой» по пути в больницу. Сотрудники Еремеевского райотдела выезжали на место, где он был найден, правда, пока найти его не удалось, но завтра с раннего утра поисковики снова туда отправятся.

Поблагодарив за информацию, Гуров пересказал услышанное Орлову и Крячко. Немного помолчав, генерал размашисто хлопнул ладонью по столу:

— В общем, так! Это дело нужно расследовать. Чую, что-то тут очень даже нечисто. Поэтому, мужики, поручаю эту тему вам. Отказы не принимаются. В конце концов, в том, что именно Лева увидел того бедолагу, просматривается, как в таких случаях говорят, некий «перст судьбы». Что скажете?

— Слов нет… — развел руками Гуров. — Кричать «ура» повода не вижу, ну а возражать — бесполезно, сам же сказал, что отказы не принимаются.

Петр пригладил волосы и, хмыкнув, утвердительно кивнул:

— Правильно мыслите! Ну, раз уж мы в этом вопросе так скоро нашли общий язык, то — за дело, мужики! Вперед!

— Ну, вперед так вперед! — чему-то непонятно улыбнувшись, поднялся со своего места Лев. — Стас, Мария приглашает нас на шикарный ужин. Ты как на это смотришь?

— Брависсимо! — подпрыгнул в кресле Крячко. — Едем немедленно! А тебя с собой не возьмем! Ха! Ха! Ха! — ехидно подмигнул он Орлову.

— Ладно уж, возьмем… — нарочито вздохнул Гуров и взглянул на генерала: — Поехали?

— Спасибо, конечно, но… Освобожусь только часа через два. Как-нибудь в другой раз, — указал на ворох бумаг Орлов.

Когда приятели скрылись за дверью, он снял трубку одного из своих телефонов и, набрав чей-то номер, деловито заговорил:

— Григорий Евгеньевич, добрый вечер. Орлов беспокоит. Надо бы обсудить один очень серьезный вопрос по Челябинску…

Глава 2

Ранним морозным утром Лев Гуров поднимался на крыльцо здания Главка, все еще будучи под впечатлением от необычайно реалистичного, яркого сна, увиденного сегодня ночью. Он совершал восхождение на Джомолунгму. Причем в полном одиночестве. Цепляясь руками за острые ледяные глыбы, поднимался все выше и выше, отчего-то совсем не ощущая холода. Он не понимал, зачем это делает, но что-то неумолимо гнало его куда-то вверх и вверх, к ярко-синему куполу неба.

И вот в какой-то момент он вдруг увидел себя стоящим на самой верхней точке горного пика. Причем… совсем без одежды! Босыми ногами он стоял на леднике, обдуваемый пронзительным ветром под бездонной небесной синевой. Мелькнула мысль, что надо срочно спускаться вниз. Но — как? Внезапно обнаружилось, что гора обратилась в возносящийся в небо каменный столб, с которого можно только спрыгнуть. Куда? В бездонную пропасть?! Однако и этот столб под его ногами внезапно исчез, и Лев оказался в небе безо всякой опоры. Но не упал, а, подхваченный ветром, полетел непонятно куда. Он летел, ощущая волнительное замирание в душе: надо же такому случиться!..

Утром за завтраком, вспомнив сон, Гуров, смеясь, отметил:

— В летчики, что ли, податься? Я сегодня летал во сне. И — где? Угадай! Над Гималаями.

Задорно улыбнувшись, Мария предположила, что, если Льву и суждено взлететь, то, хотелось бы надеяться, в плане служебном.

— Уж пора бы сменить свои нынешние погоны на генеральские! — добавила она.

— Ага! Вон как турнут меня с работы, так сразу же и стану генерал-ефрейтором! — с ироничным энтузиазмом откликнулся он.

Гуров не стал рассказывать ей конец своего сна, который был вовсе не оптимистичным и больше походил на какой-то голливудский триллер.

В какой-то момент он вдруг оказался в каком-то огромном, сумрачном, совершенно безлюдном зале, в котором каждый звук сопровождался многократным гулким эхо. Оглядевшись по сторонам и увидев в отдалении выход, Лев направился в ту сторону, но вдруг услышал позади себя какой-то шорох. Он быстро оглянулся и увидел ринувшегося на него с ножом здоровенного небритого детину. Нападавшего он узнал сразу — это был отбывающий в настоящее время двадцатилетний срок за убийство психопатичный параноик по кличке «Кыля». Четко заблокировав предплечье верзилы левой рукой, правой, не мешкая ни секунды, Гуров нанес бандиту мощный удар в челюсть. При этом он и в самом деле резко дернул рукой, отчего сразу же проснулся и долго лежал с открытыми глазами.

Не будучи суеверным, Лев не придал этому странному кошмару какого-либо особого значения. Но тем не менее увиденное во сне прочно засело в его памяти. С точки зрения обыденной логики, ему было совершенно непонятно, с чего это вдруг подсознание выдало такой малоприятный сюжет? Вроде бы последние дни участвовать в каких-либо рукопашных схватках необходимости не имелось — все положенные задержания проводились силами бойцов спецназа, он только координировал их действия. Да и вообще серьезных конфликтов ни с кем не возникало. Что за чушь?

Войдя в кабинет и воспользовавшись тем, что Стас пока еще не появился, Гуров включил компьютер и быстро набрал в поисковой системе Интернета запрос: «К чему снится подъем на вершину горы?» Из всего многообразия ответов он щелкнул мышкой первый, попавшийся на глаза, и из открывшегося текста узнал, что, по мнению, условно говоря, «специалистов сноведческого профиля», ответ может быть весьма неоднозначным. Если одни предполагали вероятность разного рода несчастий (умный в гору не пойдет, как гласит старая студенческая песня!), то другие, напротив, делали очень благоприятные прогнозы. По их мнению, гору следует рассматривать с разных сторон — и как символ препятствия, которое возникло на пути, и как вершину грядущего жизненного успеха, удачи везде и во всем…

Невольно рассмеявшись — во дают, прогнозисты хреновы! — Лев набрал запрос: «К чему снится полет высоко в небе, как на крыльях?» Но и здесь ответы были даны — и «за здравие», и «за упокой». Одни «спецы» утверждали, что подобное может сниться незадолго до отправки в мир иной. Зато некий восточный сонник объяснил такое сновидение как предвестие физического роста. Правда, только для юных сновидцев. А вот людям старших возрастов полет во сне обещал духовный рост.