Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Лева, ты как? Мне Маша позвонила, я бегом сюда. Она сказала, тут в квартире черт-те что творится. Что там, что произошло?

Лев Гуров умиротворенно кивнул в ответ:

– Все нормально, просто соседка была в квартире. Напугала немного.

– Что она там делала? Что-то случилось? Снова попытка ограбления?

– Нет, нет. – Гуров успокоительно похлопал взволнованного Стаса. – Пообщались с ней, ничего особенного. Так, дела семейные.

Они вышли вдвоем в ночную свежесть, тяжелая дверь с тихим шорохом захлопнулась за спинами оперов.

Николай Леонов

Бандитский путеводитель

Бандитский путеводитель

повесть

Глава 1

Этого странного типа полковник Лев Гуров, старший оперуполномоченный Главка угрозыска МВД России, заметил через вагонное окно сразу же, как только тот показался из заиндевелого зимнего леса. Его появление у совершенно безлюдного участка железнодорожной магистрали, идущей через верхневолжские хвойные леса, было и неожиданным, и шокирующим. Что бы мог подумать о происходящем всякий нормальный человек, увидев, как из чащобы, прыгая по глубоким сугробам, в сторону поезда выбегает не какой-нибудь там «снежный человек», а самый обычный мужик, только весь посиневший от холода и одетый в одни лишь трусы?! И это — в более чем двадцатиградусный мороз!!

А тот, видно, держась из последних сил, что-то беззвучно крича, отчаянно вскинул руки вверх и тут же рухнул ничком в окаменевший от мороза сугроб. Всего доли секунды Гурову хватило на то, чтобы понять: этот бедолага сейчас может умереть, а чтобы его спасти, нужно срочно остановить поезд. Тем более что «снежный человек», вполне возможно, может быть жертвой какого-то преступления. Лев выбежал из своего купе и, в два прыжка достигнув ближайший стоп-кран, решительно рванул рукоять вниз, в последнюю секунду подумав: «Интересно, как к остановке поезда отнесется здешнее начальство? Не слишком ли громко будет возмущаться?..»

Впрочем, даже если бы он заведомо знал, что хай поднимется запредельный, кран все равно бы сорвал. Повинуясь движению его руки, открылись краны баллонов со сжатым воздухом, и тут же внизу под вагоном раздалось громкое шипение, скрежет тормозных колодок и визг колес, идущих юзом по рельсам. Всех находящихся в вагоне резко мотнуло вперед, кое-кто даже свалился с полки. Со всех сторон послышались встревоженные и испуганные голоса. Из своих купе стали выбегать растерянные, недовольствующие, раздраженные и рассерженные пассажиры. Некоторые выбежали со стаканами чая, с недоеденными бутербродами и недочитанными книгами.

Не обращая на все это внимания и не теряя ни секунды времени, Гуров добежал до купе проводницы и, едва не столкнувшись с нею лоб в лоб, торопливо потребовал:

— Срочно откройте дверь тамбура! Там погибает человек, его нужно занести сюда! Э, мужики! Помочь никто не желает? Только одеться надо, и побыстрее! Да, и еще! Срочно найдите врача! — обратился он к проводнице.

На его призыв откликнулись двое военных — лейтенант-артиллерист и прапорщик из ВДВ. Они втроем выбежали в тамбур и по очереди спрыгнули со ступеньки вагона, чуть не по колено провалившись в рыхлый, хрустящий снег. Спустившись с насыпи, в самом низу водосборного желоба мужчины и вовсе ушли в сугроб чуть не по пояс. Но назад никто не повернул. Форсируя снежную целину, они поспешили к соснам, окутанным пушистым инеем.

— Холодно сегодня, ешкин кот! — на бегу прокомментировал лейтенант, зябко передернув плечами. — Градусов двадцать пять, не меньше!

— Как бы не больше!.. — ежась, откликнулся прапорщик.

Когда они подбежали к человеку, лежащему в толще сугроба, тот не подавал никаких признаков жизни. Неизвестный лежал ничком с выброшенными вперед руками, и даже со стороны было заметно, что снег под ним совсем не подтаял. Как видно, без одежды ему пришлось преодолеть весьма немалое расстояние, из-за чего его тело переохладилось чуть ли не до окружающей температуры.

Гурову сразу же бросились в глаза татуировки, наколотые на его мускулистых плечах. На левой дельтовидной мышце был вытатуирован якорь, оплетенный обрывком каната, с перекрещенными на заднем плане десантными ножами, а на правой был изображен вставший на задние лапы белый медведь с автоматом в берете морпеха.

Они не без натуги подняли увесистое тело незнакомца (судя по фигуре и рельефу мускулатуры, тому были не чужды занятия спортом), после чего Лев и его помощники побежали обратно к поезду. Самое трудно было поднять «снежного человека» по крутой лесенке в тамбур, откуда его занесли в купе Гурова — а куда его еще понесешь?! К неизвестному тут же подошел пожилой мужчина в трикотажных штанах и спортивной майке. Пощупав пульс, он объявил, что этого гражданина нужно немедленно растереть спиртом или хотя бы водкой. Бутылка водки тут же нашлась у проводницы, и, оперативно ее откупорив, добровольные помощники Льва начали энергично растирать холодные, как лед, спину, грудь, руки и ноги своего подопечного.

Мужчина, представившийся доктором, пошарил в своей дорожной сумке и, достав из нее шприц и какие-то сердечные стимуляторы, сделал укол в безжизненно распростертое тело.

— Надеюсь, организм у него крепкий, и он еще хотя бы полчаса продержится… — озабоченно резюмировал он. — Мы уже созвонились со «Скорой», и на следующей станции его будут ждать.

Растирание и инъекция свою стимулирующую роль сыграли. В какой-то момент незнакомец неожиданно вздрогнул и, приоткрыв глаза, обвел стоящих подле него отсутствующим взглядом, словно все еще пребывал в бессознательном состоянии. Прерывисто вздохнув, «снежный человек» с трудом пробормотал что-то совершенно неразборчивое. Немного помолчав, он, как видно, собрался с силами и уже более вразумительно выдавил из себя:

— Его найдете у яблока… А вначале… Вначале будет Челяби… — Голос его вдруг прервался, и он снова потерял сознание.

Ничего не поняв, все начали переспрашивать друг у друга:

— Ой, а что это он там сказал? Вы не расслышали?..

— Что-то про яблоко какое-то…

— Он яблоко попросил или это он состоит в такой партии?..

Гуров, стоявший ближе всех, сказанное разобрал достаточно четко, но углубляться в разъяснения не счел нужным. Он интуитивно понял: это не для обсуждения и вообще не для всяких ушей. Поэтому, когда одна излишне любопытная дамочка, тронув его за локоть, спросила: «Вы не расслышали, что он там сказал?» — Лев, пожав плечами, с неуверенностью в голосе произнес:

— Да, по-моему, он бредит. Он попросил найти ему яблоко и что-то еще ему надо дать. То ли шубу, то ли еще что-то непонятное… Обычный болезненный бред…

В этот момент неожиданно позади себя он услышал чей-то нарочито начальственный голос с нотками раздражительности и недовольства:

— Что здесь произошло? Кто и для каких целей срывал стоп-кран? Елизавета, а ты где была?

Лев оглянулся и увидел плотного гражданина в железнодорожной униформе. Судя по всему, это был начальник поезда. Проводница, растерянно разводя руками, что-то виновато пояснила и указала взглядом в сторону Гурова.

— Гражданин, — подойдя к нему, недовольно заговорил тот неприязненным тоном, — это что за самовольство? Вам кто разрешил срывать стоп-кран и останавливать поезд? Могу я взглянуть на ваши документы?

Сдержав ироничную улыбку, Гуров молча достал свое служебное удостоверение. Тот обалдело воззрился в «корочку», как видно, запоздало соображая, что, наверное, не стоило бы ему столь категорично выпендриваться, учитывая, кем оказался «самовольщик». Закашлявшись от неожиданности, он уже несколько иным тоном уточнил:

— Э-э-э… Как я понял, вы остановили поезд, чтобы забрать своего сотрудника?

— Какого сотрудника? — Лев взглянул на него как на инопланетянина, который надумал спросить у него дорогу на Альдебаран. — Он не наш сотрудник, он — просто потерпевший, который нуждался в помощи. Вот и все…