Пробуждение стихий - Бобби Виркмаа

Последние дни проходят одинаково.

Тренировки до предела.

Тэйн уезжает.

Я киплю от бессилия.

И по кругу.

Я сижу на каменной кромке возле форпоста, разминаю плечи и стараюсь не думать о том, насколько отчаянно хочу остаться с ним наедине хотя бы на минуту.

Я чувствую его присутствие ещё до того, как поворачиваюсь. Когда оборачиваюсь — он уже рядом. Без усталости на лице. Без тени отвлечённости. Просто здесь. И раньше, чем обычно.

Он встречает мой взгляд и произносит всего три слова:

— Пойдём со мной.

— Что?

Его взгляд скользит к драконьей поляне на склоне горы, туда, где теперь остаётся Кэлрикс, раз уж она пребывает на форпосте вместе со мной.

— Позови драконицу. Полетим.

Я чуть выпрямляюсь, чувствуя, как учащается пульс.

— Куда?

— Ты всегда задаёшь столько вопросов? — Тэйн склоняет голову, его улыбка медленная, ленивая.

Я прищуриваюсь.

— А ты всегда возникаешь из ниоткуда и сразу приказываешь идти за тобой?

— Я не приказывал, — его губы едва заметно подрагивают.

— Очень похоже на приказ, — я скрещиваю руки.

Он делает шаг ближе, глядя на меня сверху вниз так, будто мой ответ ему уже давно известен.

— Пойдём со мной, Амара.

Пауза.

— Пожалуйста.

У меня перехватывает дыхание. Тело отвечает раньше, чем мозг успевает что-либо решить.

Да. Да. Да.

Потому что я ждала этого. Ждала его.

Больше никаких вопросов. Я зову Кэлрикс и через пару минут мы уже в воздухе.

Крылья драконицы переливаются жемчужно-белым под лучами закатного солнца, создавая мягкое радужное свечение, пока она поднимается над верхушками деревьев. Лес внизу тянется широким, спокойным ковром, кроны которого покачиваются в тёплом ветре.

Она молчит почти весь полёт, но её присутствие пульсирует в глубине сознания — внимательное, наблюдающее, чересчур понимающее.

В конце концов она фыркает и произносит:

«Не думала, что проведу свой день, доставляя всадницу к её брачному ложу».

— Кэлрикс! — я давлюсь воздухом.

Её крылья слегка меняют угол, и мне даже не нужно видеть её морду, чтобы понять, как она этим довольна.

«Что? Разве ты летишь не за этим?»

Я прикладываю ладонь ко лбу, едва не застонав.

— Не обязательно формулировать это в такой манере. И вообще, это может оказаться очередной изнуряющей тренировкой, которую он решил устроить.

«Ты хочешь, чтобы я притворялась, что не понимаю?» — её голос мягко вибрирует в голове, самодовольный и совершенно спокойный. — «Не собираюсь».

— Напомни, зачем я вообще тебя выбрала? — бросаю на неё недовольный взгляд.

«Потому что я великолепна».

— Просто потрясающе, — выдыхаю я, качая головой.

Она отвечает низким, довольным урчанием, легко касаясь моих мыслей чистым развлечением.

И я уверена — умей драконы ухмыляться, она бы ухмылялась сейчас.

Воздух скользит мимо, пока я следую за Тэйном в небе, ощущая, как внутри поднимается трепет от самого полёта. Мир растягивается внизу, форпост растворяется вдалеке, вокруг только горы и бесконечный простор.

Свобода.

Я не спрашиваю Тэйна, куда мы летим. Просто следую за ним. Честно говоря, кажется, что сейчас я пошла бы за ним куда угодно. Ксэрот идёт низко, ныряя между острыми вершинами и скользя над извилистыми реками, пока наконец не спускается в укрытую поляну.

Небо залито тёплым янтарём и мягким розовым, последние солнечные лучи тянутся меж деревьев, когда мы касаемся земли. Воздух наполнен ароматом цветущей травы, влажной земли и прохладным запахом воды.

Как только мы спускаемся на землю, Кэлрикс и Ксэрот поднимаются обратно в воздух. Их крылья стучат в угасающем свете, силуэты быстро исчезают за линией деревьев, оставляя за собой только далёкое шелестение и мягкий шум лагуны.

И вдруг остаёмся только мы.

Волнение накрывает меня внезапно.

Потому что он рядом.

Он выбрал это место. Это время.

И впервые между нами нет ничего.

Ни обязанностей.

Ни войны.

Ни тренировок.

Лишь тёплая тишина — напряжённая, тихая, настоящая.

Вода мерцает, ловя последние отблески золотого света перед сумерками. Гладкая поверхность отражает небо, копируя каждое облако. Светлячки медленно кружат вдоль берега, их мягкое сияние вспыхивает, словно крошечные искры. Тёплый ветер колышет траву и пускает лёгкие ряби по воде.

И тогда я замечаю это.

Плед под деревьями. Разложенная еда. Аккуратность в каждой детали. Пикник.

Пикник.

Я поворачиваюсь к Тэйну, и дыхание перехватывает.

— Ты… всё это сделал? — голос звучит почти шёпотом.

— Да, — он смотрит на меня уверенно и спокойно.

— Ты? Владыка Огня… И пикник? — я моргаю, ошеломлённая.

Его губы едва дрожат от скрытой улыбки. И, повторяя то, что уже говорил сегодня, он замечает:

— Ты всегда задаёшь так много вопросов?

Качаю головой, пытаясь удержать улыбку, которая всё равно прорывается.

— Просто…я даже не знаю, что сказать.

— Тогда не нужно ничего говорить, — фраза звучит легко, но падает на меня очень мягко. Почти как прикосновение.

Воздух вокруг тёплый и цветочный, свет медленно угасает, оставляя только сияние лагуны у наших ног. Но я не думаю ни о воде, ни о светлячках, ни о пейзаже.

Потому что Тэйн стоит прямо передо мной…

…и смотрит на меня так, словно уже знает, куда приведёт этот вечер.

Его взгляд медленно опускается на мои губы, затем поднимается обратно. Чёткий. Выжидающий. Он не двигается. Не говорит. Не отступает.

Он ждёт, когда я сделаю первый шаг.

Я подхожу ближе. Обнимаю его и прижимаюсь губами к его губам.

Тэйн не медлит ни мгновения. Как только я его касаюсь, он хватает меня сильно, резко, притягивая так плотно, словно хочет чувствовать каждую часть меня. Его руки не дают сделать ни шагу назад, а тело тёплое и крепкое под моими ладонями.

И он отвечает на поцелуй так, словно был голоден по нему целую вечность. С силой. С жаждой. С такой яростью, что у меня перехватывает дыхание. Словно всё, что его сдерживало, наконец исчезло.

Из его груди срывается низкий хриплый звук. Пальцы впиваются мне в талию, удерживают, тянут ближе, глубже, сильнее. Я растворяюсь в нём. Мои руки скользят в его волосы, тело прижимается плотнее, словно я не могу насытиться его близостью.

Весь мир сжимается до одной точки: его руки на моей коже, мои пальцы на его теле, жар между нами — плотный, настойчивый.

Тэйн не сдерживается. Он целует меня так, будто намерен оставить след, словно я — единственное, что способно утолить его голод.

И, боги, я отвечаю ему тем же.

Его ладони исследуют меня, скользят по позвоночнику, по талии, прижимаясь к коже так, словно ему нужно запомнить каждую деталь. Из его горла вырывается низкий звук, что-то между стоном и рычанием,