Пробуждение стихий - Бобби Виркмаа

ловят ветер и поднимают нас всё выше, пока воздух не становится тонким, а облака не растягиваются под нами. И вдруг она падает.

Я не успеваю даже вдохнуть. Ветер рвётся мимо, желудок сжимается, когда Кэлрикс складывает крылья, уводя нас в почти отвесное пике.

— Что ты…

«Докажи, что достойна летать в моём небе, Вирэлия».

Земля приближается слишком быстро. Инстинкт требует — схвати магию, останови падение, возьми под контроль. Но это не испытание силы и не проверка воли.

Это испытание доверия.

Воздух обжигает кожу, слёзы вырываются от ветра. Я отпускаю всё.

— Я доверяю тебе, Кэлрикс. Я знаю тебя.

Её крылья распахиваются. Поток воздуха бьёт в нас, тело резко дёргается, мышцы натягиваются до предела. Но я держусь. Я не падаю.

А потом мы поднимаемся. Выше. Быстрее. Свободнее, чем когда-либо. И, боги, я никогда не чувствовала себя настолько живой, настолько цельной.

Коса хлещет по спине, пока Кэлрикс несётся над утёсами, рассекая небо крыльями, сверкающими, как серебряные клинки.

Впереди — плато, где стоят Лира, Вален и Тэйн, крошечные фигуры на фоне безграничного неба.

«Наконец-то».

Я втягиваю воздух, пальцы сильнее сжимаются на её шее.

— Наконец-то?

Глубокий гул проходит через её грудь и отзывается во мне, в нём слышится усмешка и уверенность.

«Ты заставила себя ждать».

Я смеюсь, едва дыша.

— Прости, ты ждала меня?

«Конечно».

Её крылья снова ловят ветер, и мы поднимаемся выше. Перед нами открывается небо, безмерное, как дыхание мира. И я понимаю: дело было не в том, чтобы стать готовой. Всё заключалось в том, чтобы осознать — я всегда принадлежала ей.

Крылья Кэлрикс наклоняются, подхватывая поток ветра, и она плавно спускается вниз. Земля стремительно приближается. Пульс остаётся ровным, сердце бьётся быстро и дико.

Когда её когти касаются камня, я спрыгиваю, движение лёгкое и точное. Сапоги ударяются о землю, и я сразу бегу вперёд.

— Лира!

Она едва успевает приготовиться, прежде чем я влетаю в неё, обнимая так крепко, что из груди у неё вырывается короткий выдох. Но в следующий миг она обнимает в ответ, не менее сильно.

— Безумная, — шипит она с раздражением и облегчением одновременно. — Никогда больше так не делай!

— Ничего не обещаю. Теперь я всадница дракона! — я смеюсь, едва переводя дыхание.

Лира отстраняется, взгляд быстро скользит по мне, будто она ищет раны, пытается убедиться, что я цела.

— Ладно уж, — бормочет она. — Каждую секунду этого ненавидела. Но, боги, она великолепна.

Сердце переполняет радость, я снова прижимаю Лиру к себе, а потом резко оборачиваюсь.

Вален.

Не раздумывая, я бросаюсь к нему и обнимаю. Он застывает, застигнутый врасплох, и я смеюсь. Вален никогда не был человеком прикосновений, не склонен к внезапным порывам. Но спустя мгновение его руки замыкаются вокруг меня — крепко, коротко, уверенно.

— Ты справилась, Амара, — тихо говорит он, его голос звучит у самого моего уха. — Я знал, что ты сможешь.

— Ты ведь знал всё это время, правда? — я отстраняюсь, улыбаясь.

— Конечно, — уголки его губ поднимаются в едва заметной улыбке.

Тепло разливается в груди, но я не задерживаюсь. Есть ещё кто-то, кого я должна увидеть.

Тэйн.

Он стоит чуть поодаль, руки скрещены, лицо непроницаемое, как всегда.

Я не думаю.

Я просто иду.

Врезаюсь в него, обвиваю руками шею и прижимаюсь всем телом, без колебаний, без раздумий. Он замирает, что неудивительно. Я ведь никогда не обнимала его раньше.

Но я не могу остановиться, потому что восторг переполняет всё существо.

Постепенно его руки обнимают меня. В этот миг мы не воины и не напарники по тренировкам, не Духорождённая и не Военачальник. Мы просто двое людей, стоящие на грани чего-то, о чём невозможно сказать вслух.

Я немного отстраняюсь и встречаюсь с ним взглядом.

Серые, как дым, глаза смотрят прямо в меня, и я тону в них. Прежде чем успеваю осознать или усомниться в порыве, охватившем меня, я прижимаюсь губами к его губам.

Коротко, порывисто, в этом всё — радость, победа, адреналин.

Тэйн замирает, губы остаются неподвижными. Его дыхание сбивается, пальцы крепче сжимаются на моей спине, словно он не был готов к этому, будто никогда не позволял себе даже представить подобное.

На мгновение я ощущаю его колебание, тот самый инстинкт остановиться, отступить, прежде чем зайти дальше. Его руки слабеют, дыхание касается моих губ, неровное и сбитое. Разочарование поднимается внутри, острое и горькое.

Но потом он встречает мой взгляд, в котором тьма и что-то необъяснимое, дикое. Челюсть напрягается, губы замирают в дыхании от меня, и я слышу:

— К чёрту всё.

Он прижимает меня к себе, и его губы накрывают мои — горячо, жадно, всепоглощающе. Теперь нет ни тени сомнения, только пламя, дикое и живое, рвущиеся наружу недели сдерживаемого желания.

И, боги, это совсем другое.

Его поцелуй осмысленный, уверенный, как вспышка искры, как пламя, охватывающее всё. Мир будто наклоняется.

Его рука скользит в мои волосы, сжимает их, чуть тянет, приподнимая голову, чтобы углубить поцелуй, взять больше и отдать больше. Его пальцы становятся твёрже, движение решительнее, полное уверенности и притязания.

Он сделал выбор, пути назад больше нет.

И я не хочу, чтобы он был.

«О драконах всё ещё известно слишком мало. Они не спешат раскрывать своё прошлое и тщательно хранят свои тайны. Мы лишь знаем, что их сила безгранична, а яйца неразрывно связаны со Стихиями, создавая узы, соединяющие наши судьбы. Без их потомства мы рискуем потерять не только магию Стихий, но и выпустить Теневые Силы вместе с той непостижимой мощью, что скрыта за ними».

— Дневники Валена.

АМАРА

Воздух между нами дрожит, натянутое, горячее пространство, наполненное искрой, которая копилась слишком долго. Его пальцы вжимают меня в себя, притягивая так близко, что я уже не понимаю, где заканчиваюсь я и где начинается он.

Внизу в животе медленно поднимается тёплая, тянущая волна.

Всё исчезает. Скалы. Лира. Вален. Война. Остаётся только его дыхание, его губы, его руки, его тело, прижатое к моему.

«Мне казалось, что Владыка Огня должен был тренировать, а не присваивать», — голос Кэлрикс звучит в моей голове сухим недовольным эхом, и появляется в самый неподходящий момент.

Я сбиваюсь с дыхания, резко распахиваю глаза и отшатываюсь из объятий Тэйна, едва удерживаясь на ногах. Он смотрит на меня сверху вниз, губы чуть приоткрыты, грудь поднимается в тех самых спокойных, раздражающе ровных вдохах. Потом его рот едва заметно изгибается.

Самодовольство. Спокойная уверенность. Лёгкая насмешка.

Проклятье.