Закон стаи - Владислав Викторович Морозов

запчасти, копаться в моей психике. Любой приговор заранее признаю справедливым, твое дело - сказать, как именно я отвечу за ошибки. Что касается психики - поверь, я свое уже получил и продолжаю получать.

- Да не знаю я, что с тобой делать.

Сашка удивился, но ничего сказать не успел. Зазвонил телефон. Маронко поднял трубку - Светкин врач. Глянул на часы - одиннадцать. Выслушал, поблагодарил. Посмотрел на Сашку. Тот усек, откуда звонок, и превратился в один сплошной знак вопроса. Большой такой, двухметровый вопросительный знак. Маронко не отказал себе в удовольствии помучить парня. Не глядя в его сторону, переложил на столе какие-то папки, смахнул несуществующие пылинки. И вообще сделал вид, что в кабинете один.

Сашка, оживший и не похожий на то привидение, что ввалилось в кабинет с утра, некоторое время следил за ним преданными собачьими глазами. Убедившись, что немой вопрос остался без внимания, зажал в зубах сигарету и решительно потащил к себе телефон за провод.

- А встать лень?

Сашка тут же поднялся, с грохотом отодвинув стул, улегся животом на стол и таким образом дотянулся-таки до телефона.

- Стол обойти никак нельзя? Или на ногах боишься не устоять? Угомонись, все в порядке. Жива. И даже есть шансы, что через пару дней придет в себя.

- Точно?

- Там врач список лекарств и еще кое-чего приготовил, на твой факс сбросит. Так что до вечера доставишь, - Маронко уселся на свое место. - Что ж с тобой делать-то? И просто так не оставишь, и стрелять жалко. Ну что ты так на меня уставился? Ну жалко, да, что ж здесь такого? Столько сил и нервов в тебя угрохал, да и привык уже. Физиономию тебе подправить? Люди не поймут, если кого-нибудь попрошу. А сам староват стал для мордобоя.

- Да ладно - староват. Анна, небось, на твой возраст не жалуется.

- Что говорит не столько о моем отличном здоровье, сколько о полном его отсутствии. То, что ты принимаешь за вторую или третью молодость наркотики, которые я применяю в качестве обезболивающего. Есть у них такой побочный эффект.

- Извини, отец, - Сашка смутился, осознав свою бестактность.

- Ничего. Лучше сам скажи, что с тобой делать?

- Что хочешь.

- Выпороть бы тебя. Привязать к скамье, собрать всю твою команду, пригласить Гончара и его союзников, Хромого - и высечь нещадно.

- Высеки.

- Давно бы так сделал, если бы не имел стопроцентной уверенности, что ты из этого извлечешь выгоду. Ты ведь ухитришься перевернуть все так, что и позора никакого не будет.

- Естественно. А ты бы на моем месте оставил как есть? Кстати, Яковлев уверяет, что лучшее для меня наказание - это Светка. Думает, если я на ней женюсь, то максимум через пару лет повешусь. Я ему не стал говорить, но такой результат возможен только в том случае, если эти два года мы будем жить, как брат с сестрой. Что невозможно в принципе.

- Интересное предложение. Только я думаю иначе его интерпретировать.

- Мишка не пойдет на это, - быстро сказал Сашка. - Он не дурак. Если он на ней женится, я же... Отец, - его глаза опять излучали собачью преданность. - Слушай, я сам знаю, чего я стою и какой я "подарок". Мне на самом деле не нужно ее приданое. И даже если она после всей этой истории ходить не сможет, на руках носить буду.

Маронко усмехнулся. Господи, до чего же забавно выглядит влюбленная молодежь! Неужели он и сам таким бывал лет сорок назад?

- Посмотрим. Откуда я знаю, может, она видеть тебя не захочет? Избегала же встреч раньше.

- Дай мне один раз поговорить с ней наедине.

- Ты скажи, зачем Эйфелю физиономию подправил?

- Не помню. Может, и просто так. Зло на ком-то сорвать надо было, вот и вломил ему. Так как насчет Светки?

- Я же ответил - не знаю. Посмотрю на твое поведение.

- В отношении чего?

- В отношении всего. Как ты с делами дальше справляться будешь. Я же должен думать о ее благосостоянии, правильно? Хочу убедиться, что ты не доведешь ее до нищеты.

- Ну, это ты загнул! Хорошо, пусть я все лето лепил ошибку на промах, но уж в чем-чем, а в деньгах не потерял ни цента. Вот это ты мне не шей.

- Шьют, дорогой, дело, а не недостатки. Гончар пятнадцатого сентября едет в Питер для переговоров с Солдатом. То, что речь пойдет о создании враждебной мне коалиции, яснее белого дня. Что ты намерен предпринять?

- А что? У меня в "бизнес-плане" стоит офигительный разбор с Солдатом числа шестого или седьмого. Пусть Гончар хоть что там намечает. Кстати, с кем это он намерен воевать против нас? Эйфель и Стефан откололись.

- Да, но в военном отношении они вдвоем малочисленнее, чем команда Хирурга, а в ней людей больше, чем у Хромого. Так что по людям мы проигрываем здорово.

- Ага. Я с половиной команды без проблем бью Гончара со всем союзом, и мы проигрываем?

- Не забывай - не союз, а часть группировки и в удачно выбранный момент. Во время сбора командование осложняется, и ты нанес удар внезапно. Во время войны, когда тебя будут ждать, такой номер не пройдет.

- Ладно. Буду лупить поодиночке. Кстати, как Хромой отреагировал?

- Он еще не знает. Что мы с бывшими союзниками Гончара станем делать?

- Для начала, если Гончар решит рискнуть своей репутацией и женой, отказавшись платить выкуп, Эйфеля и Стефана в живых я оставлю. Предложу внести свою долю отдельно. Они выразили такое желание, так что проблем не возникнет.

- И дальше?

- Честно говоря, я бы не хотел, чтобы они входили в союз со мной на равных. Лучше в моем подчинении. Иначе слишком много споров на советах будет. И Хромому какой простор для интриг!

- Я тоже так думаю. Но убеждать их в правильности такого решения придется тебе. Это твой проект, я к нему имел интерес постольку-поскольку.

- Но результатами воспользуешься, не так ли?

- Почему бы и нет? Ладно, с Солдатом