Закон стаи - Владислав Викторович Морозов

что всей Организации год разгребать придется. А все потому, что один-единственный паршивый помойный щенок возомнил себя Цезарем.

Удар попал в цель. У Сашки заиграли желваки на скулах, но смолчал.

- Так что эту кашу, дружок, расхлебывать будешь сам. И учти, что геройски погибнуть во время какой-нибудь дурацкой разборки не получится. Не героем ты будешь, а последним чморем. Я тебе это обещаю.

Прошелся по кабинету, остановился у стола, оперся обеими руками о столешницу и язвительным тоном стал рассказывать:

- Лежат под пальмой Балу и Багира, смотрят вверх. Багира видит кокос и спрашивает: "Балу, ты можешь залезть на пальму и достать орех?" Балу признает, что не может. "И я не могу, - вздыхает Багира. - А Маугли достанет". "Да, - соглашается Балу. - Маугли кого хочешь достанет", - он отошел, сунул руки в карманы. - Понял, к чему я рассказал этот анекдот, Маугли, или требуются пояснения?

Сашка прикрыл глаза, вскочил, метнулся к выходу.

- На место! - рявкнул Маронко. - Ты, дорогой мой, достал меня так, как не могли все Гончары с ФСБ, вместе взятые! Так что хватит выстебываться и строить из себя обиженного. Ты паскудный щенок, которого я сделал человеком, понял? И хоть ты вырос, так и не научился не гадить в доме. Насрал - терпи, когда тебя носом в собственное дерьмо тычут. Кто мне девчонку изувечил? Смотри в глаза, мерзавец! Ты, скотина, в позу встаешь, а она в лучшем случае инвалидом останется! Сам остался жив и невредим, а ей всю жизнь перечеркнул! - сорвавшись окончательно, перегнулся через стол, схватил Сашку за волосы, рывком заставил поднять голову. - Кому сказал: в глаза смотри! Молчишь, недоносок? Нечего сказать? Зато мне есть, чем тебя обрадовать, - пообещал с угрозой. - Так вот, благодаря твоей нежной заботе Света на данный момент практически осталась без трех ребер. Ей вырезали часть левого легкого, но не исключено, что придется удалять его полностью. Одну операцию она перенесла, предстоит еще две как минимум. Не говоря уже о том, что она может умереть в любой момент. Но даже если выживет - до конца жизни она останется калекой. И чем ты возместишь ей этот ущерб? Чем ты загладишь то, что лишил ее возможности жить нормально, а не на таблетках? Хочешь сказать, пенсию платить будешь? Да нужны ей твои гроши, хоть ты все отдай! Ты отнял у нее жизнь, понимаешь? Вместо того, чтобы радоваться молодости, вместо того, чтобы создать нормальную семью, растить детей, она вынуждена будет ограничиться участью полутрупа! Любая простуда, любой грипп добьет ее, завершив то, что ты так удачно начал! Что, и после этого будешь утверждать, что она во всем виновата, отвергнув тебя? А ты, мол, всегда любил ее, молиться на нее готов был?

Отошел, потянулся к графину с минералкой. Руки тряслись, уронил хрустальную пробку, разбив ее. Торопливыми глотками осушил стакан; за спиной послышался щелчок зажигалки, по кабинету потянулся тонкий сигаретный дымок. Резко обернулся - Сашка закурил, глядя прямо перед собой. На скулах горели красные пятна, пальцы дрожали от сдерживаемой злости. Но голос звучал удивительно ровно.

- Представь себе, именно так. Да, любил. И сейчас люблю. Да, виновата она сама. Могла бы и правду мне сказать. Да, я повелся. А интересно, как бы ты себя чувствовал на моем месте?

- Я? - недобро спросил Маронко. - А я, дорогой, слушал бы себя, а не очередную шлюху. Я бы в первую очередь оглянулся на себя - а не мог ли я сам дать повод для ссоры? И на твоем месте я бы точно не надеялся на мирный, задушевный разговор, если при встрече рядом со мной другая девушка. В том, что произошло, виноват только ты. Не судьба, не стечение обстоятельств. Ты сам. Ты засветил свою личность - из-за этого она оказалась вынуждена сочинять Эйфелю гешефты с чеченцами. Ты допустил конфликт между ней и Викой, а ведь точно знал, что последняя имеет дурацкую привычку сживать соперниц со свету. Далее, ты сделал все, чтобы примириться через ее унижение. Дорогой, я крайне удивлен, что она в ответ не подставила тебя по всем направлениям. Могла бы. И я бы ее понял. Ты оставил ее совершенно без прикрытия, а потом рванул выручать именно тогда, когда тебя об этом не просили. Оказал ей еще одну медвежью услугу. А интересно, что бы ты делал, если б я не имел влияния на Эйфеля? Итак, ты до последнего поступал строго по сценарию, написанному другими людьми. Причем в большинстве случаев даже оправдаться тем, что люди эти умнее тебя, ты не мог. Вика, сама Света, ее ближайшие друзья. Ну, один твой разведчик. В то же время, людей, к мнению которых действительно стоило прислушаться, ты игнорировал. Так действовал бы и дальше на манер марионетки! Нет, вот когда от тебя потребовалось всего лишь точно выполнить уже мой приказ, ты вдруг решил заняться самодеятельностью. Я тебе что приказал не допускать встречу или разбор между Гончаром и Эйфелем? По-моему, я совершенно четко объяснил, в чем заключается твоя задача: подстраховать и не пытаться пристрелить его. Ты по-русски разучился понимать? Так мог бы сказать, я бы тебе по-английски объяснил. Или по-немецки. Ну и что, хочешь сказать, что в случившемся виновата судьба? Стечение обстоятельств?

- Нет. Сочетание моих собственных ошибок, - Сашка устало потер лоб. Отец, хватит меня отчитывать. Я сам все это прекрасно понимаю. Чего ты от меня хочешь?

- Представь себе, уже ничего.

- В таком случае, я заканчиваю все открытые проекты, чтобы на мне висяков не оставалось, а там смотри сам. Могу передать дела Мишке. Если Светка умрет, похоронишь меня вместе с ней. Можно живьем, мне все равно.

- Выбрал вид красивой смерти? Романтично, согласен.

- Ага, - ехидно отозвался тот. - Офигительно красиво - от удушья корчиться в гробу полчаса. А романтика - лучше не придумаешь. Если бы мне хотелось порисоваться, поверь, я бы придумал нечто куда более впечатляющее. Вырезал бы вообще весь криминалитет в Москве, отдал бы все деньги, что за мной числятся, на строительство шикарных детских домов и церквей, а сам застрелился бы на Светкиной могиле. Вот это - красиво. Как в кино, - он помолчал. - Я знаю, что виноват. Знаю, в чем. Ну и нечего разбирать меня на