Падение ангела - Лана Шэр

него в номере, я уже итак пылала от гнева и желания размазать его по стенке. А теперь уровень моего гнева достиг предела.

— Зачем? — тон Марка осторожный, но не терпящий увиливаний.

Он наверняка понимает, что я сейчас на взводе и попробует не дать мне сотворить что-то, что может привести к проблемам. Но в этот раз мы будем играть по моим правилам.

И я решаю быть честной. Потому что врать и выкручиваться я тоже больше не намерена.

— Я хочу найти ублюдка Уилла и выбить из него ответы, — с вызовом смотрю на мужчину, продолжая, — Я знаю, что ты сейчас думаешь. И знаю, что попытаешься меня остановить. Но не в этот раз, Марк. Если ты не отвезёшь меня, я поеду сама. Если запрёшь — найду выход. Я больше не буду бездействовать. Не теперь. Не после всего, что произошло.

И всё же моя решимость дала маленькую трещину в те долгие, мучительно тянущиеся секунды, которые мужчина рассматривал меня, взвешивая в голове возможные последствия разных исходов сложившейся ситуации. Потому что мне очень нужна была сейчас его поддержка. И было бы намного лучше, если бы он поехал со мной.

И всё же мне было плевать, если он откажет. Потому что я всё равно поехала бы.

— Алана, — начал говорить Марк и я затаила дыхание, — Мы поедем. Но с одним условием. Ты не будешь рисковать собой и делать что-то, что может подвергнуть тебя опасности. Более того, — сделав небольшую паузу, мужчина придвинулся чуть ближе ко мне, — Ты не будешь останавливать меня. Даже если тебе покажется, что я перешёл черту. Или так, или никак.

«Ты не будешь останавливать меня. Даже если тебе покажется, что я перешёл черту».

Раньше бы эти слова напугали меня, но сейчас я хочу, чтобы Марк не солгал. И если придётся, если представится такая возможность, действительно перешёл эту грёбаную черту.

— Поехали, — произношу почти шёпотом, на что мужчина усаживается удобнее и машина срывается с места.

Чем ближе мы оказывались к отелю, тем больше меня захватывал адреналин. Я прогоняла разные сценарии развития событий, пыталась предугадать реакции Уилла, то, как мог бы повести себя Марк, старалась найти решение для каждого возможного исхода.

И к своему ужасу, я даже представляла как сама всаживаю пулю в голову Уилла после того, как получу ответы на все свои вопросы. Я не была уверена, что попаду в цель, но для того чтобы нарисовать эту картинку в своей голове, мне это было и не нужно. Я смаковала в своих фантазиях именно сам момент удовлетворения от того, что это подлый грязный мерзавец будет наказан. Что больше он никого не сможет обидеть. Что не будет больше лишать девушек возможности жить нормальной жизнью. Потому что после того, что он с ними проделывал, восстановиться просто невозможно.

Но моему ликованию не суждено было воплотиться в реальность. Потому что когда мы подъехали к отелю и Марк проинструктировал меня относительно своего видения нашего появления, я первым делом устремилась на ресепшн, чтобы узнать, на месте ли Элина и в номере ли постоялец из 204.

И на оба вопроса получила отрицательный ответ.

Элина не пришла сегодня на работу, сославшись на простуду сына, а постоялец из 204 номера выехал вчера. Глянув на Марка, я, не отдавая отчёта своим действиям, быстро направилась к номеру. Не знаю что я рассчитывала там обнаружить, но я просто отказывалась поверить, что нас снова уделали.

— Нет, сукин сын, нет-нет-нет, — бубню себе под нос, преодолевая ступень за ступенью, — Ты не посмеешь просто исчезнуть.

— Алана, стой, — звучит за моей спиной, но я не реагирую.

— Чёртов ублюдок, — шиплю, шумно втягивая носом воздух.

Не верю. Просто не верю!

Вероятно он узнал, что мы нашли Роксану. Узнал, что она умерла и не сможет рассказать ни о чём, что ей пришлось пережить. О тех кошмарах, которые с ней делали. И, убедившись, что к нему не ведут никакие ниточки, решил спокойно уехать. Но он не знает, что я в курсе того, чем он тут занимался. Не знает, что кровь девушек, отпечатавшаяся на его грязных руках, не пройдёт безнаказанно.

Не знает, что я иду за ним.

Приложив карту и открыв дверь номера наотмашь, влетаю внутрь, как сумасшедшая оглядываясь вокруг. За мной следом заходит Марк, мгновенно отстраняя меня и закрывая своей спиной.

— Что я тебе сказал? — недовольно произносит с укором, как хищник оглядываясь вокруг.

— Его же здесь нет, ублюдок опередил нас и сбежал, — зло рычу я, не в силах сдерживать накрывший меня гнев.

— Это может быть ловушка. Или он мог оставить что-то, что может нести опасность, — я не согласна с Марком, потому что понимаю, что после выселение горничная уже убрала номер и если бы было обнаружено что-то странное или опасное, мне бы доложили.

О чём решаю сообщить ему, но реакции и рефлексы, выработанные за годы жизни в опасности, не позволили Марку расслабиться.

— Мы не знаем сколько человек замешано во всём этом дерьме и не можем полагаться на персонал, Алана, ты должна, чёрт возьми, это понимать. Стой здесь. Я осмотрю номер.

Сжимаю зубы, едва держась чтобы не ответить грубостью. Но решаю дать мужчине действовать так, как он привык, потому что он уступил и привёз меня в отель. И в благодарность я могу выдержать пару минут его геройства.

Осмотревшись и приняв решение, что всё чисто, он позволил мне пройти и мы стали осматривать номер, сами не зная, что ищем. Точнее, осматривала в основном я, Марк же будто охранял меня, периодически глядя то на дверь, то на окна.

Но когда мои поиски не увенчались успехом, я ощутила как меня разрывает от злости, обиды и разочарования. Твою ж мать! Они снова оказались на шаг впереди. И это осознание больно резало внутри и унижало.

И что-то внутри меня щёлкнуло. Оборвалось. С рыком я стала крушить номер, разбрасывая всё вокруг.

Переворачивая кресло, я кричала так, будто вместо мебели у меня в руках оказался Уилл. Я толкала, пинала, била всё, что попадалось под руку, не заботясь ни о чём, кроме того чтобы хоть немного выплеснуть все свои чувства, захватившие меня с головой.

Я не беспокоилась о том, что могу навредить себе. Даже не чувствовала боли от соприкосновения с твердыми предметами. Перед глазами была пелена, а тело словно действовало на автопилоте.

— Суки! Ненавижу! Ненавижу! Твари! Чтоб они все сдохли! — мои крики больше походили то на рык, то срывались на хрип.

Я