Падение ангела - Лана Шэр

о том, что он не понимает, какого хрена Алана делает рядом. Как и я сам. Но если мои мысли — это только моя правда, то услышать этот режущий реальностью вопрос от него было чертовски неприятно.

— А с чего ты решил, что она со мной по доброй воле? Разве я когда-либо кого-то о чём-то спрашивал? — с вызовом бросаю я, припадая плечом к стене.

— Брось эти игры, Марк, я слишком хорошо знаю тебя и твои грёбаные защиты, чтобы купиться на эту маску. Девчонка так за тебя перепугалась, будто ей не всё равно. Не всё равно на тебя, а не на твои бабки, статус или член. Будь она с тобой против воли — болела бы за того, кому ты навалял. Но птичка явно была за тебя.

От этих слов стало как-то тепло внутри и я на мгновение стал себе отвратителен. Как подросток в период пубертата я радуюсь тому, что нравлюсь девчонке, которая тайно нравится мне. Твою мать, доигрался.

Быстро сбрасываю эту гадость от себя и возвращаю самообладание, набрасывая на лицо маску спокойствия и расслабленности.

— Ты просто со мной не трахался, — но Кларк не ведётся на эту попытку отшутиться, пристально глядя на меня.

— Я вот думаю, кто из вас двоих бо́льший идиот? Ты, если не видишь что не безразличен девушке или она, попав в лапы не того мужчины?

— Не советую продолжать говорить о ней в таком тоне, приятель, — а вот я попался.

Сука! Как долбаный юнец!

Кларк рассмеялся, удовлетворившись от того, что я попался в его элементарную ловушку. Но признавать поражение рядом с ним я давно научился. С этим парнем наше соперничество давно осталось лишь в формате игры. Потому что в деле мы проверяли друг друга на прочность десятки раз и научились с доверием и уважением слышать друг друга.

— Я понял. Извини, — примирительное поднятие ладоней и мальчишеская улыбка на лице старого приятеля вновь вернули меня в действительность, отбросив размышления о том, насколько мы с Аланой несовместимы на потом.

' — Я необычайно удивлён, что такая женщина решила по доброй воле быть с тобой'…я тоже, друг, я тоже.'

— Да не знаю я кто её слил, — взвыв от боли, тощего вида мужик схватился за колено, которое я прострелил ему несколько минут назад, — Надоела очередном папику, услышала чего-то не того, да разве не похер?

Устало запрокидываю голову назад, закрыв глаза. Вечер будет долгим.

— Не похер, Иззи, не похер. И ты мне очень поможешь, если вспомнишь больше деталей. И себе. Потому что я сейчас в отвратительном настроении и если ты окажешься бесполезным — убивать тебя я буду медленно, мучительно и грязно. Потому что куда-то нужно спустить напряжение, понимаешь?

— Зачем тебе убивать меня? Только из-за той избитой тёлки? Она что, твоя бывшая? — морщась от боли, этот червь всё равно продолжает юлить и всего на одно мгновение меня восхищает преданность этого грязного пса своим хозяевам.

Он, конечно, и действительно может не знать кто именно отослал Роксану сюда, но верить наслово такому скользкому гаду нельзя. Видел таких не один десяток. И каждого ломал.

— Иззи, сладкий, я теряю терпение, — ёрзаю на потёртом кожаном кресле и стараюсь не думать о том, сколько раз на него кончали, мочились или капали кровью.

— Он просто сказал, что это послание для тех, кто её найдёт. Больше ничего, клянусь, — вижу в глазах ублюдка страх.

Боится за свою сраную никчёмную жизнь, приносящую только боль и страдания. Он всё равно сдохнет сегодня, так что особо церемониться смысла нет. Но я постараюсь узнать максимум возможного.

Пока мои парни выбивают дурь из его помощников, а ещё два гостя этого увеселительного заведения сидят с опавшими стояками в соседних комнатах, я уже мысленно спускаю курок, размазывая мозги Иззи по грязной стене. И это настоящее наслаждение. Терпеть не могу таких мелких пиявок, присосавшихся к чужому плечу будто падальщики, готовые довольствоваться останками.

Не считаю убийство подобных тварей грехом. Скорее очищение планеты, чтоб их.

— Клянусь, больше ничего. Если это твоя тёлка, то извини, я не знал. Если бы знал, то…

— То что? Не дал бы превратить её в мешок с мясом? Не торговал бы ей для своих гостей наркоманов? А сам ты её трогал, дружок? М? Чего же ты замолчал?

Смотрю на побледневшего Иззи и понимаю, что попал в точку. Мерзкий ублюдок точно протянул к подруге Аланы свои лапы, за что, само собой, лишится их уже в следующую минуту.

— Я просто… я…

— Подними руки, Иззи. Сделай это для меня, приятель.

— Слушай, прости, давай договоримся. Я ведь правда не знал, что…

— Я сказал поднять руки, а не открыть рот, — резко срываюсь с кресла и в одно мгновение дуло моего пистолета оказывается в раскрытой пасти Иззи, когда коленом я придавливаю его грудь к креслу так, что перекрываю циркуляцию воздуха и не даю дышать ублюдку слишком свободно, — Будь послушным пёсиком.

Несколько секунд поколебавшись, подонок медленно и вяло отрывает руки от окровавленного колена и начинает поднимать их, при этом словно окаменевший остальным телом.

Понимаю, что ничего более полезного уже не услышу, но в отличие от мерзкого подонка, торгующего девушками на самых грязных условиях, я был с ним честен. Убивать его я планирую медленно.

Слегка проталкиваю пистолет в рот парня, от чего на его безжизненных глазах наворачиваются слёзы. Комнату резко заполнил запах иочи. Ну конечно, за свою бесполезную шкуру сучёныш боится. Это на остальных ему плевать. Но собственную ценность он однозначно преувеличивает. Вырываю пистолет из слюнявого рта и резко стреляю в одну из ладоней, прижав дуло к самому её центру.

Раздаётся истошный крик и пока моя игрушка на этот вечер истекает кровью и корёжится от боли, я размышляю о том, какого хрена это было. Сомнений практически не было — отморозок Уилл решил отыграться на кудрявой за то, что Алана ему не досталась. И за то, что копает туда, куда не следует.

Более того, это наверняка предупреждение и для меня.

Когда я узнал, что Алана и её сестра были желанной добычей для урода, я едва сдержался чтобы не поехать к нему и не превратить его в бесформенную кучу дерьма.

Но это бы ничего не изменило. Кроме моего собственного удовлетворения и спокойствия, конечно.

Но дело обстоит в разы сложнее и если всё так, как пока что это вижу я, то малышка Хлоя, из-за которой Алана сходит с ума, вероятно могла пройти через него.