Падение ангела - Лана Шэр

включиться в игру. И тем более я не знала в какой роли здесь нахожусь. Что известно Дейву и Трине о наших с Марком отношениях? О чём говорить уместно, а что лучше держать за зубами?

— Уже пыталась. И не единожды. Но от меня не убежать, — просто и открыто ответил Марк, на что Трина понимающе ухмыльнулась.

А вот Дейв немного нахмурился, глядя на меня. Боже. Как неловко. Сейчас подумает еще, что Марк держит меня рядом с собой силой. Особенно если учесть обстоятельства нашей первой встречи в ночь моего столкновения с деревом.

— На самом деле, я действительно не всегда выдерживаю его…

— Замашек? Характера? Самовлюблённости? — подсказала Трина, и я заметила как в её глазах пляшут игривые искорки.

— Да, — улыбаюсь с благодарностью, почувствовав, что мы начинаем объединяться в свою женскую коалицию, — Но Марк поддерживает меня и… иногда смешит. Уже неплохо.

— Я вам тут не мешаю? — бросив на меня взгляд, мужчина хитро прищурился, будто обещая мне наказание за то, что я пошла против него на его же глазах.

— Ну что ты, можешь посидеть и послушать пока мы тебя обсуждаем, тебе всегда здесь рады, — со смешком произнесла Трина и положила ему немного салата, — Кто-то же должен указать тебе на твои слабости. Пусть это будут самые близкие люди.

— Слабость у меня только одна, — не отрывая взгляда от меня, произнёс Марк, от чего по коже пробежали мурашки.

Какое-то время мы просто болтаем и с каждой минутой я начинаю чувствовать некоторое освобождение. Хоть ненадолго жизнь могла быть нормальной. Пусть всего на пару часов, но это было таким огромным глотком свежего воздуха, что словами передать это ощущение было просто невозможно.

— Я хочу сказать тост, — подняв бокал с вином, к которому не притронулся за всё время, произнёс Марк, — За Трину. Прекрасную девушку, по непонятной для меня причине решившей отдать свою жизнь в жертву моему скучному и правильному брату. Я рад, что его женой оказалась именно ты. Потому что рядом с тобой он стал наконец похож на человека.

Дейв уже открыл было рот, чтобы что-то ответить, но Марк продолжил.

— И за тебя, Дейв. Ты был моей семьёй тогда, когда не осталось больше никого. Хоть ты и странный малый, я тебя люблю. За вас обоих, ребята.

Трина захохотала, а Дейв едва заметно покачал головой, как бы говоря всем присутствующим: «Ох этот Марк».

Через какое-то время, когда с едой было покончено и нам всем просто необходимо было сделать перерыв, чтобы не лопнуть, мужчины вышли на задний двор, чтобы Марк мог покурить, а мы с Триной остались в доме. Она стала убирать со стола и я присоединилась к ней, предложив помощь.

Сначала наши разговоры были такими же будничными и нейтральными, но было ощущение, что её что-то тревожит.

— Это последняя, — протягиваю ей тарелку, пока девушка загружала посуду в посудомоечную машину.

— Спасибо, — приняв у меня тарелку, Трина закончила своё занятие, нажала на кнопку и развернулась ко мне лицом, оперевшись спиной о столешницу, — Как ты?

— Нормально, — пожимаю плечами, не желая сейчас говорить о том, что чувствую.

— Вряд ли то, что ты сейчас переживаешь, можно назвать нормой. Ты с кем-то об этом говорила?

Отрицательно качаю головой, задумавшись о том, что кроме Марка мне не с кем больше говорить. Теперь не с кем.

— Так нельзя. Чувства, которые мы не проживаем и не выражаем, застревают внутри нас. Порой на долгие-долгие годы. И как яд отправляют, делая только хуже. Я ни в коем случае не требую от тебя сейчас открывать мне душу, но очень хочу сказать, что ты в любой момент можешь приехать ко мне и поговорить. Или позвать меня к себе. Я с радостью приеду. Хорошо?

— Спасибо, — улыбаюсь, поджимая губы.

Но ни за что на свете я не соглашусь принять предложение Трины. Потому что уже видела что происходит с людьми, которых я приближаю к себе. Ради её же безопасности нам просто нельзя сближаться.

— Девчонки должны держаться вместе, — задорно подмигнув, Трина достала из холодильника пирог, который требовал финального шага — запекания в печи.

Завершив всё что нужно, мы оставили пирог выпекаться, а сами прошли в гостиную. Марк с Дейвом вернулись и сидели у камина, говоря о чём-то своём. Потому что когда мы вошли, они переглянулись и остановили разговор, переключившись на нас. Но я заметила. Что-то не так.

А может у меня уже паранойя.

— Ну что, посекретничали? — спросил Марк, вставая и подходя ко мне.

— А вы? — перехватила в свои руки власть Трина, опускаясь к Дейву и обнимая его за плечи через спинку кресла.

Марк взял меня за руку и спросил как я себя чувствую. Я ответила, что всё в порядке и постаралась звучать максимально убедительно. Глядя мне в глаза, он попытался найти правдивый ответ внутри меня и, вероятно, почувствовал, что я не лгу. По крайней мере, не совсем.

Мне и правда было достаточно неплохо в той компании, в которой я оказалась. Трина была добра и внимательна ко мне, а Дейв вёл себя вполне уважительно и деликатно. Даже Марк рядом с этими людьми казался расслабленным и… не знаю. Обычным?

Просто мужчиной, который проводит время с семьёй. Со своими локальными шуточками, манерами, воспоминаниями. И во всей этой атмосфере я действительно смогла немного отвлечься.

Так что моё первоначальное недовольство от действий Марка сменилось на благодарность. Он лучше меня самой почувствовал что мне сейчас необходимо. И это тот редкий случай, когда его настойчивость и непреклонность сыграли в плюс.

— Такого пирога вы ещё не пробовали, клянусь, — пропела Трина, внося в гостиную невероятно ароматный, румяный и испускающий пар вишнёвый пирог спустя полчаса.

И она оказалась чертовски права. Было настолько вкусно, что попробовав всего кусочек, я простонала, закрыв глаза. И если для Трины это было знаком высшей похвалы, то для Марка это означало совсем иное.

Я поняла это по пламени, вспыхнувшему в его глазах. И тут же отвела взгляд, почувствовав смущение.

— Восхитительно, — обернувшись на Трину, произнесла я, на что получила несколько счастливых хлопков в ладоши от девушки.

Остаток вечера прошёл непринуждённо. В основном общение шло между Триной и Марком, а мы с Дейвом выступали в роли слушателей, иногда вставляя свои замечания. И всё же мне было комфортно. Я как раз не ощущала в себе силы занимать эфир своими разговорами, а вот быть слушателем и иногда добавлять что-то в разговор было мне как раз по силам.

И я была безгранично благодарна, что