Заложники удачи - Иэн Сент-Джеймс

– Что вы скажете, мистер Тодд?

– Но все равно ваш процент. Ведь, как мне кажется, вы работаете на покупателя…

– Забудьте про мой процент, – сказал Рус впервые в своей жизни. Эти слова вылетели у него, прежде чем он смог остановить себя.

– Хорошо, – ответил Тодд, показав на телефон. – Я предлагаю, чтобы вы созвонились с ними, и я принесу сюда факс. – Он показал на соглашение. – Ну что, вы рады?

Рус провел пальцем по странице, пробежал глазами по строчкам. Потом он перевернул страницу и то же самое проделал со вторым листом.

– Вроде бы нормально. А, подождите минуточку… – Он нахмурился. – Дата обмена контрактами должна быть заполнена. Тут сказано после концерта…

– Я как раз думал об этом. Концерт заканчивается в десять тридцать. Как насчет того, чтобы отпраздновать событие? Ваши клиенты должны приехать в качестве гостей. Думаю, им понравится Энрико Барзини, и мы сможем завершить нашу сделку в полночь.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Необычайное волнение нарастало в Майорке уже начиная с декабря, а сейчас напряжение здесь было больше, чем в самой «Паломе Бланке». Семьдесят дней и ночей строители работали, пытаясь обогнать время, и каждые двадцать четыре часа возникало новое срочное дело. Планы менялись и уточнялись. Второй этаж основного здания еще не был полностью достроен, но снаружи казалось, что, попав на просторные террасы и пройдя по великолепным широким коридорам, попадешь в не менее великолепные номера. Пока это обман. Номера представляли собой пустые, с плохо оштукатуренными стенами и незаконченными полами помещения. Правда, на верхнем этаже было уже закончено около ста номеров, и когда наступил наконец долгожданный день, они уже были заселены музыкантами, певцами, телевизионщиками и техническими работниками, большинство из которых уже жили здесь по крайней мере три недели.

В общем, все, что можно было увидеть невооруженным глазом, было закончено. Огромная терраса с видом на море была достроена. Площадки были вылизаны, кроме тех, на которых в дальнейшем будут располагаться теннисные корты и закрытые бассейны, а также были готовы места для четырех тысяч счастливчиков, которые получат билеты на величайший в мире концерт. Сцена и подсобные помещения были уже готовы. Оркестровая яма, встроенная на месте огромного, словно для олимпийских соревнований бассейна, была закончена, также как и студия для Майка Томпсона. И только гавань осталась неприкосновенной, поскольку была уже заполнена огромным количеством яхт, занявших все водное пространство вокруг.

В кухнях яхт-клубов чувствовалось большое оживление: шеф-повара и просто повара, посудомойщики и официанты готовились к великому дню.

«Палома Бланка» была в центре событий – смесь отеля, студии для съемки фильмов, телевизионная станция, студия звукозаписи и концертный зал, а ее жители находились в состоянии растущего напряжения. За один вечер Майорка должна была стать культурным центром Европы из-за концерта, который будет демонстрироваться во Франции и Германии, Голландии и Бельгии, Италии, Швейцарии, Испании и Соединенном Королевстве. И вполне понятное волнение, которое охватывает артистов перед представлением, а особенно таким, которое увидят миллионы людей, создавало импульс, который распространился далеко за пределы «Паломы Бланки».

Волнение чувствовалось везде – в Андраиксе и Карпедере, в Дейе и Салинасе – и на улицах Палмы, по которым Герберт вез Катрину из аэропорта.

Знамена и плакаты заполнили от края до края Маритим Променад. На людях были надеты майки с надписями «Барзини в „Паломе Бланке"!», и они читали утренние газеты, в которых были статьи про Барзини, и они завтракали в кафе, украшенных флажками «Барзини в „Паломе Бланке"!». Голос Барзини звучал в свежем утреннем воздухе, доносясь из громкоговорителей на каждом музыкальном магазинчике и из студии звукозаписи в городе.

– Здорово! – воскликнул Герберт. – Испанский Совет по туризму должен дать вам медаль.

Катрина усмехнулась.

– В своем роде это и есть медаль.

Огромное количество официальных представителей проделало путешествие из Мадрида, чтобы увидеть «Палому Бланку» своими глазами. Министерство культуры устроило прием в честь Барзини, на который он, вместе с Осси, прибыл в начале недели. Был создан специальный офис для прессы, в штате которого находилось четыре переводчика, которые помогали отвечать на вопросы журналистов всего мира. А Катрина просто сбилась с ног – работа с Майком Томпсоном, организация фотографий, проведение интервью, визитов в «Палому Бланку», встречи в аэропорту через ВИП. Каждую неделю к ней на помощь прилетала Шарли, но, имея ограниченные возможности из-за контракта с Бобби Левитом, она могла оставаться только с четверга до воскресенья. И сверх того прибыл еще Рус с новыми владельцами, которые, после того как выразили желание проверить все собственноручно, были затем вовлечены в общую суматоху. Герберт улыбнулся.

– Как карнавал, правда? Вроде Марди-Град. Все счастливы.

Он приехал две недели назад, через Францию и Барселону, чтобы собрать всех, и с ним была Глория, ехавшая без остановок прямо из Лондона. Именно Глория теперь была снова в их временном офисе – держащая фронт вместе с Шарли, пока Катрина ехала в аэропорт.

– Будем надеяться, что они все и будут счастливы. – Катрина скрестила пальцы. – Все готово. Маэстро доволен репетициями. Съемщики фильма будут рады тому, что получат.

– А шеф теперь стал чудом каким-то, вроде собаки с двумя хвостами. Знаешь, что я подумал? – Герберт махнул головой. – Я не видел его таким с самого начала, в Килбурне.

И это было правдой. Тодд стал всем для всех. Для Энрико Барзини и артистов он был самым гостеприимным администратором. Они получали все, что ни пожелают. То же относилось и к команде Майка Томпсона, которую никогда еще не размещали лучшим образом. Так как им приходилось есть в разное время, им предоставляли в распоряжение яхт-клуб по утрам, днем и по вечерам, с командой Хэнка из «Вороньего гнезда». И все там было так роскошно, что им не на что было пожаловаться. И, в то время как «Палома Бланка» была полна весельем и суматохой, Тодд не прекращал продавать. Майки, сувенирные значки, программки то и дело появлялись в магазинах, а биографии, записи, компакт-диски и просто кассеты с голосом Барзини просто заполонили остров.

Каждый школьный хор соревновался за право получения приза «Барзини в „Паломе Бланке"!».

Местные «оперные» общества ощутили приток новых членов.

И, так как Тодд замечательно проводил ежедневные пресс-конференции, он сделался всеобщим любимцем. Его лицо мелькало в местных газетах чаще, чем лица лидеров политики. По крайней мере на Майорке, сеньор Тодд стал фигурой значительной. Катрина рассмеялась: