Владимир Высоцкий. Сто друзей и недругов - А. Передрий

Я думаю, что Володя не играл в теннис. Не знаю, был ли он на охоте. Но, — убежден совершенно, что за границей и за столом он был мужчиной! Во всех проявлениях, так сказать, — и хлебосольства, и уважения к тем, кто вокруг. И вообще, — уважения к тому, кем ты себя чувствуешь в окружающем мире...

В этом смысле он, конечно, — цельный. Цельнейшая личность!..

Заметно, что эмоциональный и оттого — немного сбивчивый и несвязный рассказ Никиты Михалкова о Владимире Высоцком — чистой воды импровизация. Кинорежиссер, по всей видимости, не готовился к записи в студии, а просто приехал в нее и выдал на камеру все, что пришло в тот момент ему на ум (в голову).

Но — будем благодарны Никите Сергеевичу даже за этот «разносол»!

Остается надеяться, что «еще не вечер», и мэтр российского кинематографа еще не раз обрадует нас, «уже, так сказать, я думаю, вот, воспоминаниями, — более подробными, скажем, и, в частности, о соседе, как-то. Вообще... Я думаю... Высоцком. 0~.»

В канун 72-летия Владимира Высоцкого, которое отмечалось 25 января 2010 года, с новой силой разгорелась полемика, стоит ли перепевать гениального музыканта. С одной стороны, по всей стране прошли вечера авторской песни, в которых со своими интерпретациями песенного наследия Владимира Семеновича выступило множество бардов. С другой — тот же Никита Михалков резко высказался о тщетности любых попыток переплюнуть гениального певца. «Я вообще не понимаю, зачем нужно перепевать Высоцкого? — недоумевал кинорежиссер на том же вечере памяти Владимира

Высоцкого «Своя колея». — Занятие это совершенно бессмысленно е. Выскажу крамольную мысль: я люблю больше слушать Высоцкого, чем читать».

В конце 2010 года в свет вышла книга статей и выступлений кинорежиссера «Никита Михалков. Прямая речь». В сборнике собраны его размышления и воспоминания о людях искусства, с которыми Никите Сергеевичу приходилось дружить, работать или встречаться на творческом пути. В книге целые главы посвящены Андрею Тарковскому, Юрию Богатыреву, Василию Шукшину... Присутствует в издании глава и о Владимире Высоцком.

Но, к сожалению, кроме дежурных фраз и обобщений о «великом поэте и большом артисте», более интересного о поэте или встречах с ним из книги Никиты Михалкова, читатель, к сожалению, не узнает... А жаль! Все-таки, Владимир Семенович не менее крупный художник, чем Тарковский или Шукшин, и заслуживает более развернутого и подробного рассказа о своей персоне и своем творчестве.

Параллельно с выходом свет книги Никиты Сергеевича, в продаже появились диски с аудиоспектаклем «Робин Гуд», в котором использованы песни Владимира Высоцкого. Радиоспектакль о приключениях отважного англичанина с участием Никиты Высоцкого (в роли Робин Гуда), Льва Дурова и Никиты Михалкова, читающих текст, и разбавленный гениальными балладами Высоцкого, написанными в середине 70-х для одноименного фильма, несомненно порадует любителей творчества поэта.

...Последняя «встреча» приятелей и соседей произошла в Театре на Таганке 28 июля 1980 года на панихиде по одному из них, Владимиру Высоцкому. На ней Никита Михалков в числе прочих выступил с краткой прощальной речью — яркой, трогательной и искренней...

Вспоминает актриса Алла Демидова: «Выступали Любимов, Золотухин, Чухрай, Ульянов, Н. Михалков, кто-то из Министерства культуры. Потом опять Любимов. Говорили о неповторимости личности Высоцкого, о том, как интересно он жил, как он народен. Многие из тех, кто выступал, при жизни Высоцкого и не подозревали о размахе его популярности...»

Болгарский журналист Любен Георгиев пишет, что выступавшие на панихиде «Ульянов, Золотухин, Чухрай и Михалков не называли организаций, которые они представляют. Но понятно, что Ульянов выражал соболезнования от Всероссийского театрального общества, Золотухин — от своего театра, Чухрай и Михалков — от деятелей кино».

Слова прощания, произнесенные Никитой Михалковым, были горьки, но искренни: «Уста говорят от избытка сердца, но иногда от избытка сердца лучше помолчать. Так уж заведено, чтобы самые разные люди, провожая в последний путь человека, говорили о нем прекрасные слова. Наверное, этим пытаясь восполнить то, что не удалось, не смогли или не хотели дать ему при жизни. Но слова остаются, в общем, словами, и потому в эти минуты чрезвычайно трудно говорить любому.

Умер народный артист Советского Союза. В самом истинном смысле этого слова. Потому что его знали все, его многие любили, его многие не любили. Но и те, кто его любил, знали, за что его любят, и те, кто его не любил, знали, за что его не любят. Потому что он был ясен, конкретен и чрезвычайно талантлив. Но для всех это был человек бесконечно близкий. Близкий. Просто близкий. Для нас это был просто Володя, для кого-то был Владимир Высоцкий, для кого-то это был Владимир Семенович Высоцкий.

Герцен сказал, что человек, поступки и помыслы которого, не в нем самом, а где-нибудь вне его, тот раб при всех храбростях своих. Володя был всегда человеком, поступки которого были внутри, а не снаружи. И он всегда был человеком живым. Для нас он всегда живым и останется...»

Произнесший такие замечательные слова на прощании с опальным поэтом должен был обладать гражданским мужеством и четкой жизненной позицией...

После этого выступления кинорежиссера на панихиде, его отец, знаменитый детский поэт Сергей Михалков, в интервью не без гордости произнес: «Когда мой сын Никита выступил на панихиде в Театре на Таганке, я сказал ему: «Ты — молодец!»

Восхищен смелыми словами Никиты Сергеевича, произнесенными на гражданской панихиде в театре о своем отце и сын поэта, тезка кинорежиссера Никита Высоцкий: «Михалков сказал: «Умер народный артист Советского Союза!» Хотя у него не было таких званий. Как разряд какой-то в воздухе! Все были согласны! Но, сказать такое! Понимаете...»

После публикации в стенгазете «Менестрель» расшифровок речей выступавших на панихиде, они стали распространяться по стране в машинописных и рукописных копиях. Дополненные стихами самого Владимира Высоцкого, а также стихотворными откликами на его смерть его коллег-поэтов и стихами о барде безымянных авторов.

В архиве автора имеется четыре экземпляра таких копий: три машинописных и одна — рукописная. В двух из них, одной из машинописных и рукописной, после текста речи Никиты Михалкова на панихиде напечатано (переписано) стихотворение. Сверху него значатся имя и фамилия кинорежиссера. То есть — или оно им написано, или же — прочитано во время выступления на панихиде в театре. Первое — маловероятно: стихов Никита никогда не писал (в его семье было кому этим заниматься профессионально), да и на сохранившейся фонограмме выступлений чтения Михалковым стихотворения нет.