Владимир Высоцкий. Сто друзей и недругов - А. Передрий

В архиве автора имеется четыре экземпляра таких копий: три машинописных и одна — рукописная. В двух из них, одной из машинописных и рукописной, после текста речи Никиты Михалкова на панихиде напечатано (переписано) стихотворение. Сверху него значатся имя и фамилия кинорежиссера. То есть — или оно им написано, или же — прочитано во время выступления на панихиде в театре. Первое — маловероятно: стихов Никита никогда не писал (в его семье было кому этим заниматься профессионально), да и на сохранившейся фонограмме выступлений чтения Михалковым стихотворения нет.

Тем не менее, стоит привести в главе эти душевные строки неизвестного автора об уходе из жизни поэта...

Москва Высоцкого хоронит,Колотит строчка у виска:«Ах, чуть помедленнее, кони!»,Хоронит гения Москва.Наветы, слухи, кривотолки —Великих вечная судьба,Но о любви людские толкиРасскажут сами за себя.Глаза, раскрытые в потемки,Душа, открытая всему.Ну, ничего, придут потомки:Они разложат, что к чему.Волшебный шестиструнный стонЗвенит и шума не жалеет,Людей незаменимых нет,Но кто Высоцкого заменит?Мужчина подходящих летПред милой женщиной робеет.

Погиб поэт — невольник чести,В который раз такой конец.Как будто было неизвестно:Талант в России — не жилец.

Кстати: если об авторстве вышеприведенного стихотворения можно спорить, то уж данный текст, как утверждают знатоки, точно принадлежит перу кинорежиссера. «Никита Михалков написал стихотворение «Памяти Высоцкого»:

Он не допел, не досказал всего,Что было пульсом и в душе звучало,И сердце отказало оттого,Что слишком долго отдыха не зналоОн больше на эстраду не взойдетТак просто, вместе с тем и так достойноОн умер. Да, и все же он поет...И песни не дадут нам жить спокойно!

Как бы ни была велика утрата и скорбь по безвременно ушедшему поэту, актеру и барду, жизнь продолжалась...

Именно в эти горестные июльские дни 1980 года Никита Михалков начинает съемки своего нового фильма «Родня» по сценарию кинодраматурга Виктора Мережко.

Вспоминает актер Дмитрий Харатьян: «Моя» роль в фильме досталась Олегу Меньшикову. Кинопробы проходили вместе с Нонной Викторовной Мордюковой. А в тот день хоронили Высоцкого. Михалков с Мордюковой задерживались на панихиде. Я же сидел и ждал их на «Мосфильме». Они приехали, мы стали пить чай, они болтали между собой без умолку, а меня как будто заклинило. Я чувствовал себя ужасно скованно, хотя второй режиссер перед встречей с Михалковым меня предупредил: «Ты не переживай! Считай, что ты уже утвержден». Но моя зажатость, видимо, не приглянулась Михалкову, поэтому он взял на роль Меньшикова».

Вот так сложились обстоятельства: прощание с Владимиром Высоцким, присутствие на нем режиссера и актрисы, их последующий обмен впечатлениями о событии за чаем, возникшая у молодого актера нервозность от томительного ожидания кинопроб... Все это, в итоге, помешало сыграть Диме Харатьяну новобранца в ставшей позже культовой картине Михалкова, вышедшей на экраны в 1981 году.

Никита Сергеевич по-соседски присутствовал в квартире поэта на Малой Грузинской в день сороковин, 2 сентября 1980 года...

В одном из интервью польский актер Даниэль Ольбрыхский вспоминал:

— Были ли вы на его похоронах?

— Яне смог приехать на Володины похороны, так как снимался в это время у Лелуша в «Болеро» и меня не нашли. По православному обычаю мы отмечали поминки Володи на девятый день...

Я поклялся, что на сороковой день поеду в Москву. Это был 80-й год. Сентябрь. В Польше самый пик «Солидарности». Советский Союз в штыки принимал забастовки в Польше. Я активно выступал на стороне «Солидарности» и считался неблагонадежным. Мне надо лететь в СССР, а загранпаспорт мне не дают. Тогда я пришел к директору «Фильма Польского» Янушу Запоровскому и сказал: «Мне во что бы то ни стало нужно в Москву. На поминки по Володе». Януш вскочил: «Ты спятил?! Меня же с работы снимут! Куда хочешь, в любую страну, только не в СССР! Ты же враг социализма». — «Мне всего на одну ночь! Выручай!» И сердце чиновника дрогнуло: «Главное, чтобы был предлог. Так, запомни. Ты едешь на встречу со знаменитым режиссером». — «Может, Михалков?» — «Молод еще!» — «Бондарчук?» — «Вот этот подходит. Ты едешь к нему обсуждать будущую роль». И дал мне паспорт и даже суточные на полдня. Как только мы приземлились, ко мне подошел незнакомый мужчина, пожал руку и сказал: «Знаю, зачем вы приехали. Я вас отвезу на Малую Грузинскую. А завтра утром провожу в аэропорт». В квартире Высоцкого было много друзей и близких: оба сына, Марина, Белла Ахмадулина, Алла Демидова, Сергей Юрский, Веня Смехов, Сева Абдулов, Евтушенко, Окуджава, Михалков.

Возвращаясь к вопросу о кинематографе... Владимиру Высоцкому и Никите Михалкову, к сожалению, не довелось поработать совместно на съемочной площадке, ни как актерам, ни как актеру с режиссером. Хотя косвенно в кино они пересекались. Актер Евгений Леонов-Гладышев, сыгравший одну из главных ролей в приключенческом фильме «Забудьте слово «смерть» (1979 г.), снятом по сценарию Никиты Сергеевича, в одном из интервью утверждал, что «Высоцкому была заказана песня в эту картину, и Владимир Семенович написал ее. Но в фильм песня не вошла. А во время перерыва съемок уже «Места встречи...» он эту песню начал напевать. Ребята из лихтвагена (это автомобиль такой, в котором записывается звук) поставили перед ним микрофон. После Высоцкий подошел к лихтвагену, попросил ребят прослушать ее, прослушал и потребовал стереть: либо он был недоволен вариантом, либо опасался «пиратства». Мне долго казалось, что эта песня утрачена, но, к счастью, оказалось, что нет».

Речь в интервью Евгения Борисовича идет о песне Владимира Высоцкого «Пожары», написанной им в 1978 году действительно специально для фильма. В окончательный его вариант она не вошла. И еще одно: сценарий картины Никита Сергеевич писал не сам, а совместно с Эдуардом Володарским.

На одном из концертных выступлений в 1979 году поэт рассказал: «Эта песня написана для картины Одесской киностудии, режиссером ее был мой товарищ (Самвел Гаспаров. — А.П.) Он, значит, сорок бочек мне наобещал, как она здорово будет туда вставлена. Леша Зубов написал прекрасную оркестровку этой музыки, мы ее записали с оркестром — а потом оказалось, что в фильме ее нету. Не то, что она не состоялась по каким-то там причинам несходства наших взглядов — просто не смонтировалась с материалом: песня была написана в очень сильном ритме, и, хотя события в картине тоже очень жесткие — очень много стрельбы на экране, артисты темпераментно работают и так далее, — все-таки эта песня туда не уложилась...»