Владимир Высоцкий. Сто друзей и недругов - А. Передрий

«Прежде всего хочу сказать, что работа с этими актерами стала для меня подлинным счастьем. Вот вы сказали «замечательные актеры», но ведь они были и замечательными, неповторимыми людьми. <...>

И Шукшина, и Высоцкого я любила бесконечно. Да и сейчас люблю. Не могу до конца поверить, что их больше нет среди нас... Ведь Володя Высоцкий был просто начинен жизненной энергией, переполнен жизнелюбием. С ним работать было невероятно легко прежде всего потому, что Володя искренне радовался работе и заражал этой радостью окружающих. Во время съемок «Маленьких трагедий» все видели, что Высоцкий приходит каждый день как на праздник И без устали, без роптаний работал столько, сколько требовал режиссер, снимался в дубле за дублем. Рядом с ним очень легко работалось и дышалось. Хочу еще раз повторить, что бесконечно благодарна судьбе за две эти встречи».

— ... Судьба словно благоволила ко мне, послав столь дорогие встречи.

<...> С Владимиром Высоцким мы встретились на телевизионной картине «Маленькие трагедии» в постановке Михаила Швейцера. Фильм снимался в напряженном ритме. Высоцкий относился к себе беспощадно, каждая минута была у него на счету. Иногда он приезжал на съемки с концерта — после съемок уезжал в театр. В обеденный перерыв, не снимая грима, ехал, бывало, в аэропорт встречать друга, а еще он умудрялся писать... Я не знаю, как его на все хватало.

Так случилось, что во время съемок я заболела. Но все равно снималась — поджимали сроки. И однажды утром в гримерную пришел Высоцкий и принес только что написанные стихи — про Донну Анну. Он чувствовал, что мне было тяжело, и решил как-то поддержать. Он был добрый человек

— Ваши отношения с Владимиром Высоцким не выходили за рамки кино?

— Не, не, не, не!...

— Наташа, интересен ваш дуэт с Володей Высоцким в «Каменном госте». Вы согласились на роль, зная о своем партнере?

— Швейцер не сказал мне про Высоцкого. Володя на съемках был одержим. Приезжал после концерта и держался на пределе. Чувствовалось: каждый его дубль — как последний. Но на съемках он каламбурил, шутил, скрывал свой надлом... Картина вышла сразу после его смерти. Я видела Марину Влади уже после того, как Высоцкого не стало. Она подошла ко мне на премьере в Париже «Тегерана-43» и сказала: «До сих пор не могу смотреть фильмы, где играет Володя».

— Как вы относитесь к грубым нападкам на Марину Влади?

— После смерти Высоцкого напрасно забывают, что есть только один судья — он сам. Что бы он сделал после таких статей? Одному он набил бы морду. На другого с презрением посмотрел бы и ушел. Споры, дрязги, склоки недостойны человека. Я на стороне Марины Влади. Он ее любил. И слепому ясно, она его любимая женщина, любимая жена. Если мы любим Высоцкого, то с его чувствами надо считаться.

— В Марине есть русская душевность, мягкость. Она держала Высоцкого своей любовью на этой земле.

В недавнем юбилейном интервью актриса вновь вспомнила о совместной работе в картине с Владимиром Высоцким:

— А Высоцкий был каким партнером?

— Замечательным. Дело в том, что его часто не утверждали. На него писалось много сценариев, но он был почти под запретом, и его роли играли другие артисты. А Швейцер сказал, что, кроме Высоцкого, не будет никого снимать. Три месяца стояла его картина, он никого не снимал. Было очень много актеров, которые, по мнению начальства, должны играть Дон Гуана, а Швейцер говорил: нет, этого не будет. И когда начались съемки, мы были так счастливы, что есть мы, есть Пушкин, есть Швейцер и что все началось. Это была последняя картина Володи, и она вышла за несколько дней до его смерти.

— А вас Швейцер на Донну Анну пробовал?

— Он меня пригласил играть без всяких проб. Но я была в шоке: она же испанка, значит, черноволосая, а я беленькая. У Швейцера была версия, что в России ангел должен быть со светлыми волосами. Но у Пушкина-то Дон Гуан произносит: «Когда... вы черные власы на мрамор бледный...» И вот близилась эта сцена, стоит совершенно белокурая артистка. За Пушкина переписывать что-то вообще грех и кошмар. Володя ходил-ходил, потом подходит, глазки смеются (он вообще был очень смешливый), и вдруг — «и чудные власы...» И так сняли.

С Володей Высоцким у нас работа была очень короткая, недели три. Я, к сожалению, не знала его близко. Это был замечательный партнер, которому я просто очень благодарна...

Более подробный рассказ о съемках Владимира Высоцкого и Наталии Белохвостиковой в «Маленьких трагедиях» и анализ самой картины можно найти в брошюре кинокритика Григория Симановича, посвященной кинематографическим работам актрисы: «Белохвостиковой нередко везло на драматургию предлагавшихся ей ролей и литературный материал фильмов. Однажды она была приглашена на роль русского классического репертуара — Донна Анна в «Маленьких трагедиях» А С. Пушкина, поставленных на телевидении Михаилом Швейцером.

М. Швейцер утвердил ее на роль практически без проб. У опытного и прозорливого мастера уже была накоплена достаточная сумма впечатлений о Наталии Белохвостиковой после того, что она сделала в фильмах «У озера» и «Красное и черное»...

Сопоставление характера, судьбы поэта и его невесты с характерами и судьбами некоторых персонажей болдинских творений помогало режиссеру и актерам выстраивать художественную конфигурацию, концепцию фильма в целом, и прежде всего — «Каменного гостя».

О том, с каким азартом и самоотверженностью шла работа, свидетельствует хотя бы такой факт: в один из съемочных дней, когда предстояла важная работа, Белохвостикова и Высоцкий, как на грех, были сильнейшим образом простужены. Но оба заявили, что приедут и будут сниматься. И приехали, каждый с температурой под 39 градусов, работали, как вспоминает Михаил Швейцер, с полной самоотдачей, отмахиваясь от вопросов о самочувствии и предложений перенести съемку.

В. Высоцкий и Н. Белохвостикова в трактовках классических образов «Каменного гостя» отвергли хрестоматийно-канонические представления о героях, отстранились от театральных шаблонов, оперных шаблонов.

Владимир Высоцкий наделил Дон Гуана свойственной ему взрывной эмоциональной мощью и неистовостью страстей. Но к этим бурным и пышным излияниям чувств добавлена и интонация смягчения, пробивается мотив искренней человеческой преданности избранному идеалу, лирические обороты, ноты нежности, раскаяния и печали.

Пушкин — Дон Гуан — Высоцкий...

Татьяна— Лаура— Анна — Мэри — Гончарова — Белохвостикова.

Актриса играет постепенное, но неотвратимое воспламенение души. От изумления, сдержанного гнева, гордого неприятия попыток посягнуть на ее статус скорбящей, благочестивой вдовы — через едва заметные нам, где-то в уголках глаз, в тонких модуляциях голоса пробивающееся душевное состояние смятения — через внутреннюю, скрытую борьбу с подступающим чувством — через отчаянную попытку возбудить в себе ненависть к нему, как оказалось, — убийце мужа — к исполненной достоинства и покорности своему чувству, драматичной и прекрасной капитуляции перед непреоборимой, бешеной, неистовой страстью Дон Гуана. Таков лишь контур роли, диалектика эмоциональных преображений героини...