Владимир Высоцкий. Сто друзей и недругов - А. Передрий

Конечно, далеко не всем придутся по душе литературнофилософские измышления Канашкина. Ну, что же! Кубанский критик и публицист всегда имел и имеет только свою точку зрения на ту или иную личность, событие или явление в литературе, искусстве или политике. И, не стесняясь, высказывает ее...

Нестандартность в стиле изложения и образе мышления — вот отличительная черта литературных опытов и самого В. А. Канашкина.

В 1987 году по советскому телевидению был показан, по сути, первый документальный фильм, снятый о Владимире Высоцком. О его создании много писали в прессе, но еще больше откликов получили его создатели после демонстрации картины на ТВ.

«Двухсерийная передача «Владимир Высоцкий» (автор сценария Н. Крымова, режиссер А. Торстенсен) — не просто дань памяти поэту. Это и анализ многообразной работы поэта, музыканта, актера, о чем сказали с экрана Б. Окуджава, М. Ульянов, М. Влади, Г. Гречко и многие другие.

Фильм снят на доверии и к людям, говорящим о Высоцком, и к нам, зрителям. Это как обратная связь. Доверие обязывает думать. Даже знавшие его ищут «своего Высоцкого». «Он был искренен», — скажет Михаил Ульянов».

Но не только эти слова скажет актер о Высоцком.

«Мне кажется, что личность Владимира Высоцкого не укладывается в привычные рамки не потому, что он буян и хулиган, не потому, что он несдержан и резок, а по той простой причине, что он был искренен, когда многие другие лукавили, он был предельно откровенен, когда иные поэты не отличались правдолюбием. Он говорил о таких вещах, о которых мы сейчас говорим вслух. Он говорил об этом раньше других — для этого нужно было особое мужество. Какие уж тут приличные рамки?.. И еще одно: он был очень московский человек Он был настоящий москвич — по корню своему, по своему радушию, по своей безоглядности, по своей лиричности. И очень уж непривычно он был силен на фоне других — сильный в своей любви, в своей ненависти, в своем приятии и неприятии. Это была очень притягательная сила...

Ведь это факт, что его песни слушали на всех этажах нашего общества, решительно на всех! Его ругают, хвалят, захлебываются — на всех этажах — и слушают. Почему? Ведь чудес на свете не бывает. Слушают тех, кто тебя выражает. Я — безголосый, я — беспесенный, я — не поэт, но у меня есть чувства! И вдруг находится человек, который мои чувства как бы подглядел и выразил. Вероятно, Владимиру Высоцкому и удавалось выразить нечто, что существовало в душе народа. Он был как бы форточкой в другой мир, в какой-то свободный мир, откровенный, честный мир, прямой, простой и в то же время сложный. Этот голос звал в какие-то степи, на какие- то улицы, где люди говорят свободно, говорят то, что есть на сердце... Вот оно какой был человек Потому-то народ его и возлюбил, потому-то его народ и слушает, потому-то народу он так дорог».

А вот еще одно высказывание Михаила Александровича Ульянова о творчестве Владимира Высоцкого, так сказать — творческие наблюдения. Высказывание это опубликовал в 1988 году в своей статье о поэте высоцковед Алексей Казаков: «Истовая любовь Владимира Высоцкого к России, ко всему, что составляет это гордое понятие, подмечалось и преломлялось в оценках его старших товарищей-современников. М. А. Ульянов рассказывал: «Когда в 67-68 годах я работал над ролью Мити Карамазова в фильме Пырьева, конечно, прежде всего вчитывался очень в текст Федора Михайловича (и не только в «Братьях Карамазовых»), а кроме того, частенько слушал самые разные песни Высоцкого. Мне это давало какую-то пищу для ощущения безоглядной личности Мити Карамазова. Та же, так сказать, неуютность жития, та же чистота сердца и безумие поступков».

Из слов Ульянова вытекает неподдельное увлечение песенным творчеством Владимира Высоцкого, знание его и любовь к его песням. Они потом еще не раз выручат актера в работе. Вспомним, хотя бы, об эпизоде, произошедшем в период съемок Михаила Александровича у Г. Панфилова в фильме «Тема»...

«Теперь уже о Высоцком написано немало: статей, воспоминаний, эссе, исследований. Но это — всего лишь первый пласт его творчества, его яркой и до обидного короткой жизни. Тепло и проникновенно рассказали о нем Станислав Говорухин и Валерий Золотухин, Людмила Гурченко и другие. Не могут не написать о нем его друзья и соратники Булат Окуджава и Андрей Вознесенский, Валентин Гафт и Роберт Рождественский, Михаил Ульянов и Евгений Евтушенко. Думается, что мы прочтем их откровения, которые откроют пока неизвестные страницы судьбы нелегкой замечательного человека, который «спины не гнул, прямым ходил и, как умел, себе руками помогал»», — писал в конце 80-х журналист А. Столповский.

Журналист не ошибся. С мемуарами о знакомстве и общении с поэтом действительно написали почти все, перечисленные в его списке.

Не остался в стороне и Михаил Ульянов. Уже в 1986 году воспоминания о встречах с поэтом опубликованы актером в журнале «Клуб и художественная самодеятельность». В следующем году очередь дошла и до другого журнала — «Театр». Кинематографические воспоминания Ульянова о Высоцком вошли в сборник «Владимир Высоцкий в кино», вышедший в 1990 году.

Вот несколько ярких отрывков из вышеперечисленных публикаций: «Песни Высоцкого... Чем объяснить их неслыханную феноменальную славу? Их все слушали, их все пели, но никто не мог их исполнить. Только он мог на таком смертельном пределе вложить всего себя в песню — несмотря на порой непритязательный текст, несмотря на подчас уличную мелодию, песни Высоцкого становились горьким, глубоким философским раздумьем о жизни.

Говорят, мол, если брать по гамбургскому счету, то в песне он был сильней, чем на сцене. Я так не думаю. Его Гамлет, Лопахин, Хлопуша, другие роли на театре и в кинематографе были не менее пронзительны, в них был тот же надрыв и тот же неистовый размах, что и в песнях этого замечательного художника. Но песня доходчивей, проникновенней, демократичней, песня всепроникающа, поэтому его, конечно, лучше знали по песням. А я вспоминаю его роли и песни, и вижу, что

это был единый сплав. Хотя, быть может, в песнях он был выразительнее. И не потому, что они были более яростны и темпераментны, но потому, что в них он передал те мысли, чувства и слова, которых ему недоставало в иных ролях, которые его держали точнее».

«Я считаю три его работы выдающимися актерскими свершениями по проникновенности, творческой «самосжигаемости» и отдаче: Хлопуша, Гамлет, Жеглов. Чем, мне кажется, они выделяются из ряда других хороших , настоящих актерских работ? Тем, что в них проявился его «личностный звук». Это не были актерские, лицедейские работы — это был крик его души, его проблем, его боли. В наше искусство он вложил кирпич правды, истовости российской, как московский человек и русский актер».