Пешки Сдвига - Вадим Громов

- К некоторому сожалению, на этот раз - просто субъекты с плохим воспитанием. - Рыжая была полностью серьёзна. - Но, при попытке указать на их недопустимое поведение, и наставить на путь исправления и покаяния - повели себя самым недостойным образом. Если бы не Сфинкс...

- А я так полагаю, что от недостойного поведения, до яростного отрицания наших заслуг и, грядущих достижений - один, совсем незаметный шажочек... - Голос приблизился, и теперь звучал как будто сверху. - Поэтому, я считаю, что вы поступили совершенно правильно, что доставили их сюда. Давайте их поближе, я хочу видеть их лица. Они должны знать, на пути какого свершения, они встали! Прошу на сцену!

"Всякого повидала, но с сумасшедшим - первый раз общаться придётся... - Смятенно подумала блондинка. - Если, конечно, он пожелает общаться. Слушая человека, вещающего про какие-то, пока ещё неведомые свершения - с такими интонациями; впору поверить, что деактиватор у тебя в кармане - вещь совершенно никчёмная. И, все наши стремления - это какое-то сущее недоразумение, к которому даже стыдно прикладывать какие-либо силы. Тут даже не мания величия, тут диагноз поставить будет трудновато... Что делать-то? Впрочем, есть одна мыслишка... Может, прокатит. Во всяком случае - попробовать стоит".

Её, с почти бешеной скоростью промчали мимо кресел, и протащили по ведущим вверх ступеням, на которых она лишь чудом умудрилась не споткнуться. Остановились.

- Отпустите её. - Голос стал устало-повелительным, но - по-прежнему отдавал всё той же, плохо отрепетированной пьесой без названия.

Отданную команду выполнили без промедления. Захват исчез и, Лихо медленно начала разгибаться, пытаясь пошевелить руками. Руки были, в общем-то - целые, и слушались, пусть пока - и, не в полной мере. Кроме умозаключения, что ей всё-таки ничего не сломали, она сделала простой, и в то же время - ценный вывод. Из которого следовало, что Молох - если, конечно, это был он: пользовался непререкаемым авторитетом, несмотря на весьма эксцентричную манеру изъясняться.

Раздался звук шагов, и первое, что увидела - ещё не до конца разогнувшаяся блондинка, были ботфорты. Добротные ботфорты со шпорами, идеально начищенные.

По мере своего выпрямления, Лихо поочерёдно увидела. Штаны-кюлоты. Ярко-алый камзол, имеющий бросающиеся в глаза - следы мелких починок. Широченный кружевной воротник... Небольшой, округлый подбородок, тонкие губы, немного приплюснутый нос с возбуждённо раздувающимися ноздрями: и - глаза. На блондинку смотрели ослепительные белки глаз, без любых признаков радужки, зрачка, кровеносных сосудов... Они казались неживыми, словно не доведённая до ума - заготовка для большой фарфоровой куклы, неведомыми путями попавшая к живому человеку.

Но, она готова была поспорить с кем угодно, поставив на кон "Горыныча", против засохшего мазка грязи на собственных штанах, что эксцентричный визави - видел её. Непонятно как, но - видел.

Брови были под стать глазам - тонкие, белесые, как будто выцветшие до предела. Таким же, был и короткий ёжик волос, топорщащийся как-то беспорядочно, словно никогда не водил знакомство с расчёской. На вид, Молоху, было столько же, сколько и Книжнику. Ну, может - на год-полтора больше.

Мальчишка. Сумасшедший в костюме мушкетёра, выражающийся слогом второразрядного провинциального актёришки. Стоящий на заброшенной сцене, беспорядочно уставленной кусками разномастных декораций, никак не стыкующихся друг с другом. Властелин целого города, битком набитого самым непредсказуемым материалом. Молох.

- Так-так... - Молох оглядел Лихо сверху донизу. - И всегда, у всех - одни и те же эмоции. Изо дня в день... Право слово - начинает набивать оскомину. Что вы увидели во мне необычного, позвольте спросить? Только давайте чистосердечно, безо всяких увиливаний и нюансов.

Что он подразумевал под "нюансами", Лихо могла только догадываться, но её дар снова молчал, из чего следовало, с самой непреклонной логичностью, что сам "мушкетёр" - не видит в своём облике ничего из ряда вон выдающегося.

- А вот и сообщники ваши... - Словно забыв про свой предыдущий вопрос, Молох сделал нетерпеливый жест кистью, обращаясь к кому-то, стоящему возле сцены. - Ну-ка, ну-ка - давайте всех сюда. Оставлять их в качестве зрителей, я считаю - просто безответственно и кощунственно. Даже люди, совершенно случайно попавшие в гущу назревающих событий, имеют право почувствовать на себе всю неотвратимую мощь моих притязаний на этот мир. Даже если они не доживут до тех дней, когда в этом мире, всё, наконец-то будет расставлено в правильном соответствии с реалиями. В конце концов - я хочу, чтобы они это почувствовали. Ведь у всех есть свои крохотные капризы. Даже у богов.

"Абзац, приплыли... - Тоскливо подумала Лихо, наблюдая, как с излишней, на её взгляд - расторопностью: на сцену волокут Алмаза, Книжника, и уже пришедшего в сознание Шатуна. - Кто бы мне сказал, что доведётся побывать на аудиенции у бога... причём, пребывая в здравом уме, и трезвой памяти. И даже - в бренном теле. Бог, спустившийся на землю, чтобы прибарахлиться в театральной костюмерной, и попутно привести весь этот земной раздрай - в какой-то, только одному ему ведомый порядок... Это уже не лечится. Это, даже не запущенная шизофрения: а где-то - за пределом. Всего и вся".

Книжника, Шатуна и Алмаза, пригнали на сцену, выстроив рядом с Лихо. Конвойные остались за их спинами, чутко сторожа каждое движение. В двух шагах от громилы, которому освободили ноги, но оставили связанными руки - с непрошибаемой физиономией маячил Сфинкс, готовый на новую демонстрацию сверхспособностей. Судя по лицам соратников блондинки, они были ровно того же мнения о душевном состоянии "мушкетёра", что и Лихо.

- Я смотрю, и вы подвержены этим предрассудкам... - Молох с брезгливой гримаской прошёлся вдоль замерших друзей. Остановился возле Книжника, и с явным отвращением пощёлкал ногтём по поверхности "хамелеона", которому сейчас полагалось биться в цветовой истерике, а не выглядеть куском мышиной меланхолии.

- Вам не кажется, что даже сама природа намекает на кардинальное и безоговорочное, изменение обстоятельств? - Глянцево поблёскивающие белки скользнули по фигурам четвёрки, и снова остановились на Книжнике. - Или у кого-то остались какие-то заблуждения, касательно того, что наша раса - выходит даже не на равный: а на превосходящий уровень эволюции? Только полный кретин, может оставаться в полном неверии этого, учитывая все перемены, прямо указывающие на то, кто будет править планетой в самом ближайшем будущем.

Он протянул руку и, крепко сжав "хамелеон" в кулаке, рванул, вместе с цепочкой - выдрав клок материи. Операция повторилась ещё три раза, и четыре каплевидных образования, с негромким стуком упали на сцену.