Мой Рагнарёк - Макс Фрай

— И ты решил составить мне компанию? Спасибо, дружище! — Я не знал: плакать мне, или смеяться. Вот уж не ожидал, что грозный скандинавский бог возьмется опекать меня, как своего любимого племянника!

— Видите, что происходит? Небо опускается. — В голосе Мухаммеда не было никакой тревоги, он просто сообщал нам новость, которую лучше знать, так говорят: «дождь пошел» — тому, кто собирается выйти из дома.

— Как это — «опускается»? — Изумленно спросил я. Задрал голову вверх, и подавился собственным вопросом: небо действительно приближалось к земле, оно уже было не правдоподобно, чудовищно близко. Я растерянно подумал, что еще немного — и можно будет дотянуться рукой до сияющих созвездий, которые по-прежнему толпились на его темной поверхности.

— Приехали. — Упавшим голосом сказал я. — Напрасно вы остались со мной, ребята!

— Куда подевался прежний веселый Владыка, который храбро лез в пасть Ермуганда? — Один заговорщически ткнул меня локтем в бок, его голос был насмешливым и добродушным, а единственный глаз лучился лукавством. Мы что-нибудь придумаем, Макс! Неужели ты считаешь, что я ни на что не гожусь?!

— Ты-то годишься! — Я выдавил из себя кривую улыбку. — Но я уже ни на что не гожусь, Один. Мое пламя погасло — знаешь, как это бывает?

— Знаю. Когда мы встретились, я тоже мог сказать, что мое пламя угасло… или почти угасло, но теперь оно вспыхнуло с новой силой. Что ж, значит я быстро верну тебе долг — тем лучше! Ненавижу ходить в должниках! — Бодро сказал он, протягивая руку к не правдоподобно близкому небу. Огромное огненное существо, снабженное угрожающими клешнями и не менее угрожающим жалом на хвосте, скользнуло нам навстречу — мгновение, и Один уже сидел на нем верхом, еще миг, и он помог мне занять место впереди себя.

— Если уж я столько лет ездил на этом упрямце Слейпнире — значит, могу прокатиться и на этом чудовище! — Он расхохотался, словно эта фраза была наилучшей шуткой всех времен и народов.

— Ты знаешь, кого мы оседлали? — Растерянно спросил я. — Это созвездие Скорпиона!

Наверное, он может ужалить…

— Я тоже могу, если рассержусь! — Грозно пообещал Один.

— Теперь нам следует предстать перед Аллахом, Али! Он не приветствует неторопливых! — Неугомонный Мухаммед упорно гнул свою линию. Я обернулся на его голос и увидел, что он несется вслед за нами верхом на огромной голой женщине — судя по всему, этот сладострастный пророк оседлал созвездие Девы — кому что, а голому в баню…

Поездка была та еще: злодей Скорпион то и дело порывался цапнуть меня своими клешнями — мой друг Один умеет выбирать транспортные средства, нечего сказать!

Счастье, что мой щит все еще был при мне — думаю, только его проворство спасло мою физиономию от героических шрамов. Впрочем, самому Одину тоже приходилось туго: кажется, ему здорово доставалось от скорпионьего жала, по крайней мере, наше фантастическое путешествие по небесам протекало под его непрестанные проклятия, шум борьбы и жалобный хруст скорпионьих суставов. Да уж, Мухаммед устроился гораздо комфортнее — что правда, то правда! Он удобно восседал на пухлых плечах Девы и деловито оглядывался по сторонам: искал врата в свой несуществующий Эдем, я полагаю!

Самое удивительное, что мы все-таки действительно угодили в этот самый Эдем, все трое! Аллах был прав, когда говорил, что все безумные желания Мухаммеда исполняются с озадачивающей скоростью. Честно говоря, я так увлекся вынужденной самообороной, что не заметил перемену пейзажа — вернее, заметил, когда уже было поздно поворачивать назад… Один тоже отвлекся от битвы со Скорпионом и неодобрительно оглядывался по сторонам. Очевидно, многочисленные прохладные фонтаны, цветущие розовые кусты и заливистое пение соловьев не отвечали его эстетическим запросам. Моим, впрочем, тоже, но сейчас я был совершенно счастлив оказаться в столь умиротворяющей обстановке!

— Где это мы? — Наконец спросил он. — Ты знаешь?

— Догадываюсь. — Усмехнулся я. — Думаю, это и есть Эдем — райский сад, как его представляет себе наш друг Мухаммед. Очередное наваждение… впрочем, я не уверен, что оно рассеется! По моим сведениям, наваждения Мухаммеда обладают завидной живучестью! Но все к лучшему: по крайней мере, нам больше не обязательно оставаться на спине этой вредной твари!

Один с энтузиазмом закивал и поспешно спрыгнул на землю. Я последовал за ним, а внезапно присмиревший Скорпион поспешно пополз куда-то в розовые заросли.

— Мне здесь не очень нравится. — Пренебрежительно сказал Один. — Слишком все сладко! Словно мы попали в послеполуденный сон ополоумевшей бабы…

— Скорее уж — ополоумевшего мужика! — Доверительно шепнул я. — Сейчас непременно появятся какие-нибудь полуголые красотки: я этого типа насквозь вижу!

Я как в воду глядел: из розовых зарослей тут же выпорхнула стайка смуглых красавиц, не обремененных деловыми костюмами.

— Рыхлые какие! — Неодобрительно сказал Один. — И ноги у них загорелые, как у простолюдинок… То ли дело мои валькирии!

— Твоя правда. — Рассеянно согласился я, вспомнив, в какой ужас пришел в свое время бедняга Мухаммед от грозного облика валькирий. «Зачем Аллах сотворил таких женщин, Али? Какой от них прок?» — растерянно спрашивал он меня, впервые в жизни усомнившись в мудрости Творца…

Гурии тем временем попытались всучить нам кальяны. Мухаммед, разумеется, с восхищением принял подношение. Я покачал головой: честно говоря, у меня сейчас не хватило бы сил, чтобы получить удовольствие от самого обыкновенного перекура, какой уж там кальян! Один повертел подношение в руках, решительно откусил мундштук и вопросительно посмотрел на меня — дескать, что дальше? Я неудержимо расхохотался, Один тут же вспомнил, какой он великий герой, и скорчил зверскую рожу.

— Выплюнь эту штуку, Отец Мудрости! — Сквозь смех простонал я. — Ее не едят, это прибор для курения, впрочем, теперь его можно выбросить на свалку! Ничего, если захочешь, тебе принесут новый — это же рай!

— Для курения? — Надменно переспросил Один. И решительно отрезал:

— Не хочу!

Эта идиллия была прервана появлением Аллаха. За то время, пока мы не виделись, этот красавчик успел обзавестись новым зеленым плащом — точной копией того, который он отдал мне. Мухаммед тут же забыл о кальяне и гуриях и бросился ему навстречу: могу его понять — в конце концов, дядя ждал этого момента всю жизнь… и после смерти тоже! Аллах протянул к нему руки, Мухаммед восхищенно улыбнулся, прибавил скорости, но не добежав нескольких шагов повалился на землю, закрыв голову руками — кажется, он просто больше не мог переносить великолепие открывшегося ему зрелища. Аллах неторопливо опустился рядом с ним на корточки, положил руку на затылок своего пророка и что-то ему сказал. Через мгновение Мухаммед исчез, оставив на память о себе только примятую траву. Мы с Одином встревоженно переглянулись.