Мой Рагнарёк - Макс Фрай

— Почему ты такой злой, Макс? — Ошеломленно спросила она.

— А я злой? Ну, наконец-то! — Я одарил ее самой ослепительной из своих улыбок. — А в каком еще настроении должен пребывать предводитель армии накануне битвы?

Собирать ромашки в палисаднике? Я бы с радостью сорвал для тебя пару ромашек, но что на это скажут Зеленые? Я ужасно боюсь с ними поссориться…

Впрочем, если мне удастся замочить Мирового змея, они меня все равно из-под земли достанут! Он же — редкое животное, он вообще существует в единственном экземпляре, если я не ошибаюсь… Идемте в зоопарк, мои дорогие, там я непременно куплю вам мороженое напоследок., и не смотрите на меня так испуганно: я действительно вполне обезумел, но я люблю вас, и требую, чтобы вы немедленно развеселились… А как вы думаете: может быть, нам удастся обойтись малой кровью и просто посадить Ермуганда в террариум? Дирекция зоопарка будет счастлива получить такой редкий экспонат, к тому же это поможет мне не рассориться с Гринписом!

— А кто этот Гринпис? — Осторожно спросил меня Дракула. Оказывается, он уже давно прислушивался к нашему разговору. — Он могущественный повелитель, вроде тебя? Но почему мы до сих пор с ним не повстречались? Что, он пребывает в ином мире?

— Да нет, куда ему! — Фыркнул я. — Не обращай внимания, князь Влад! Тебе ужасно не повезло с полководцем: в критических обстоятельствах я всегда выдаю на-гора рекордное количество чепухи, а обстоятельства у нас теперь самые что ни на есть критические… Пойди, настругай своих колышков, душа моя — может, еще пригодятся! — Я и сам не знал, почему мне так захотелось сказать ему что-нибудь обидное…

Они отступили на несколько шагов и изумленно смотрели на меня.

— Что вы так на меня уставились, ребята? Может быть, у меня не правильно повязан галстук? Или ширинка расстегнута? — Эти нелепые предположения стали последней каплей — я расхохотался весело и неудержимо, с удивившей меня самого яростью — жуткая безвкусица, так смеются законченные злодеи в голивудских фильмах, а не нормальные живые люди вроде старого доброго Макса!

— Ты горишь. — Тихо сообщил Анатоль. — Горишь, как полено в камине, но каким-то жутким зеленым огнем…

— Разве? — Удивился я. — Ну и черт со мной, горю — так горю! — Я не ощущал никакого жара, но заметил, что окружающий меня мир стал дрожащим и расплывчатым, все предметы приобрели какой-то странный зеленоватый оттенок, но мне было наплевать, если честно!

— Ты пылаешь, как гнев Аллаха, Али. — Уважительно высказался подоспевший к очередной раздаче чудес Мухаммед.

— Довольно плоская метафора. Это мой собственный гнев — при чем тут твой драгоценный Аллах?! — Холодно заметил я, устремляясь вперед.

Может быть, моим спутникам я действительно казался столбом пламени, но звери в зоопарке совершенно меня не боялись. Тигры норовили лизнуть мне руку, когда я выпускал их из клеток, хищные птицы и тучные лебеди дружно кружили над моей головой, а павлины, ламы и медведи преданно брели за мной по пятам. Прежний душка Макс непременно умилился бы, случись с ним такое трогательное приключение, но я едва замечал происходящее. Часовой механизм, все это время ритмично тикавший в глубине моего существа, наконец-то сработал, как бомба террориста, так что от этого самого Макса не осталось ничего — в том числе и фотографии на память! Меня несло неведомо куда — даже не навстречу судьбе, потому что теперь я сам был судьбой — судьбой богов, людей и восхитительного мира, который когда-то дал им жизнь, и от чудес которого и те, и другие так долго и старательно отворачивались… Час пробил, и теперь я молил небо об одном: чтобы все случилось как можно скорее, пока не угасло пламя моей восхитительной, невероятной и такой сладкой ярости. И когда на горизонте появился не правдоподобно гигантский силуэт обещанного пророчеством Волка — его чудовищные размеры превосходили даже возможности моего пылкого воображения! — я был готов расцеловать его хищную морду: за то, что он наконец-то пришел, и теперь я могу убить его и положить конец изматывающей неопределенности последних месяцев.

— Держись от него подальше, Один! — Крикнул я. — Ты помнишь? Тебе нельзя приближаться к этому зверю! И придержи своих ребят, чтобы не подвернулись под горячую руку — если уж Фенрир здесь, значит и они сейчас пожалуют. Не хочу их обижать: они всегда казались мне такими забавными персонажами!

Один ничего не ответил, но я знал, что он слышал мои слова и принял их к сведению — иначе и быть не могло! А потом я забыл о нем, и вообще обо всем на свете, потому что передо мной уже маячила распахнутая пасть Волка.

Фенрир вполне мог позволить себе роскошь не поперхнувшись проглотить меня вместе с моим дромадером, ятаганом, щитом и прочими волшебными причиндалами — которые, как выяснилось, были нужны мне не больше, чем детские погремушки: я так ни разу толком и не воспользовался чудесными дарами Сфинкса… Но он не спешил пообедать — то ли не успел нагулять аппетит, то ли все еще считал меня своим хозяином и повелителем… Ну да, по сценарию-то нам полагалось играть в одной команде!

— Извини, милый, но тебе прийдется исчезнуть! — Ласково сказал я, возлагая свои пылающие руки на его огромные лапы — выше я бы просто не дотянулся! Лапы тут же вспыхнули тем самым зеленым пламенем, которым, если верить моим «генералам», полыхало мое собственное тело.

Фенрир замер, а потом дико взвыл, и одна из его чудовищных лап обрушилась на меня.

На этот раз я не позволил тьме небытия поглотить меня даже на мгновение — оказывается, я как-то успел научиться умирать, не теряя сознания! «Ничего страшного, еще одной жизнью меньше — всего-то!» — равнодушно подумал я, лежа на спине и наблюдая, как это потрясающее чудовище горит подобно самому невероятному фейерверку.

— Лихо ты с ним разделался! — Одобрительно сказал Анатоль. Он каким-то образом оказался рядом со мной и протянул руку, помогая мне подняться. — Смотри-ка, а твое пламя погасло! Оно и к лучшему: слишком уж жутко это выглядело…

— Погасло, так погасло. Надо будет — снова разгорится! — Равнодушно откликнулся я, оглядываясь в поисках своего дромадера. Синдбад тут же обнаружился: он переминался с ноги на ногу в нескольких шагах от меня и выглядел вполне невозмутимым.

— Это было здорово! — Афина положила свою тяжелую руку на мое плечо. — Видел бы ты себя со стороны! Маленькая шаровая молния, испепеляющая гиганта. Зевс, бедняга, от зависти чуть последнего ума не лишился!

— Рад, что тебе понравилось. — Улыбнулся я. — А где Один?

— Как это — «где»?! Вот он, идет сюда.