Мой Рагнарёк - Макс Фрай

— Это было здорово! — Афина положила свою тяжелую руку на мое плечо. — Видел бы ты себя со стороны! Маленькая шаровая молния, испепеляющая гиганта. Зевс, бедняга, от зависти чуть последнего ума не лишился!

— Рад, что тебе понравилось. — Улыбнулся я. — А где Один?

— Как это — «где»?! Вот он, идет сюда.

— Все, Отец Битв, свершилось! Кто-кто, а уж ты-то теперь свободен от своей судьбы, что бы не случилось! — Весело сообщил я Одину.

— Спасибо, Макс. Ты сделал мне воистину великий дар. — Торжественно сказал он. — Теперь я твой должник — пока жив.

— Согласен. — Кивнул я. — А где твои родственнички? Уже появились?

— Сам не знаю. — Задумчиво признался он. — Наверное, я просто забыл, какими были их лица… Мне кажется, они пришли, но я почему-то не могу отличить их от прочих.

— Значит, они больше ничем не отличаются от прочих! — Усмехнулся я. — Это элементарно, дорогой Ватсон!

— Что? Как ты меня назвал? Это не мое имя! — Возразил Один.

— Одним именем больше, одним меньше — какая тебе разница: все равно их у тебя целая тысяча… А это кто такие? Не твоя родня, часом? — Только сейчас я заметил, что к нам приближаются какие-то удивительные существа — на первый взгляд, в них не было ничего особенного, разве что пол этих ребят не поддавался мгновенному определению, но невероятная легкость походки и непроницаемая темнота взоров выдавала их нечеловеческое происхождение.

— Нет. — Покачал головой Один. — Но я их знаю. Это эльфы.

— Ого, так наши апостолы сдержали свое слово! — Обрадовался я. — Они ведь обещали прислать эльфов нам на подмогу…

— «Прислали»? Ну уж нет! Иоанн действительно рассказывал нам о тебе, и его речи показались нам заслуживающими внимания… Но, в любом случае, мы пришли сюда по собственной воле. — Спокойно сказал один из них. Голос эльфа оказался настолько прекрасным, что у меня дыхание перехватило. — Мы сочли благом присоединиться к тебе, ибо нам нравится, как ты все устроил: в этом хаосе есть привкус веселья, грех было бы не принять участие… Но жаль, что ты так поспешно сжег Волка! Мы рассчитывали полакомиться его волшебным мясом, а ты оставил от него только пепел.

— Сами виноваты: не надо было опаздывать к обеду! — Усмехнулся я. — Все равно, я вам рад. Самые настоящие эльфы, кто бы мог подумать!.. А как насчет «волшебного мяса» Мирового Змея — не желаете? Думаю, он появится с минуты на минуту…

— Ты сам не знаешь, о чем говоришь. — Возразил предводитель этой очаровательной компании. Его изумительный голос звучал насмешливо и печально. — Если бы все было так просто! Но Мировой Змей — это не обыкновенное чудовище, которое можно убить и съесть: у него столько жизней, сколько сердец бьется под этим небом.

— Значит, гораздо больше, чем у меня. — Вздохнул я. — Ладно, что-нибудь придумаем!

— Не надо ничего «придумывать». — Мягко сказал эльф. — Пасть Змея — это врата, ведущие в небытие, но в то же время это врата в бессмертие. Главное — выбрать правильный путь…

— Откуда ты знаешь? — Изумленно спросил я.

— Есть только один способ получить знание — опыт. — Улыбнулся он. — В свое время мы прошли через эти врата, поэтому я знаю, о чем говорю… А пока — посмотри-ка на небо!

Это — редкое зрелище, не пропусти его.

Я послушно задрал голову, остальные повторили мое движение, как безупречные зеркала. Зрелище, открывшееся нам, не поддается никакому описанию: в быстро темнеющем небе мельтешили светящиеся силуэты диковинных существ. От них не исходило никакой угрозы, но их хаотическое движение причиняло мне какое-то мучительное неудобство.

— Кто они? — Ошеломленно спросил я.

— Это созвездия. — Мечтательно вздохнул эльф. — Когда мир рушится, созвездия покидают его небо. Видишь: перед тем, как уйти, они приняли тот облик, который на протяжении тысячелетий приписывали им люди…

— «Перед тем как уйти»? — Возмутился я. — Ну нет, еще не время! Я им не позволю!

— Почему? — С равнодушным любопытством спросил кто-то из эльфов.

— Потому что я не хочу, чтобы этот мир «рушился»! — Твердо сказал я. — Может быть, это самое глупое из моих идиотских желаний, но я так решил… — Я снова поднял голову к небу и требовательно сказал:

— Не вздумайте разбегаться, голубчики! Оставайтесь здесь.

Диковинные существа послушно прекратили свое мельтешение. Разумеется, даже сейчас небо не было похоже на то, что я привык видеть над своей головой по ночам, но теперь я мог разглядеть очертания созвездий — изумительно красивые и обезоруживающе конкретные: гибкое тело Льва, застывшие чаши Весов, Водолея с традиционным кувшином, Медведицу, совершенно не похожую на знакомый мне с детства неуклюжий ковш, Волопаса с длинным пастушьим посохом… Созвездий было слишком много для небольшого, в сущности, лоскутка неба, открывающегося нашему взору, но они каким-то удивительным образом умудрялись там помещаться, не заслоняя друг друга и снисходительно открываясь нашим восхищенным взорам — все одновременно.

— Змей уже близко. — Озабоченно сказал один из эльфов. — Чувствуешь, как похолодало?

— Нет. Климатические изменения мне уже давным-давно до одного места. — Вздохнул я. — Но я чувствую, как дрожит земля под моими ногами, и воздух стал таким густым, что его надо пить, а не вдыхать… Это он?

— Это он. — Мягко согласился эльф. — Постарайся смотреть на Змея без страха и враждебности — в сущности, он не слишком отличается от тебя самого. Ты — одна рука судьбы, он — другая…

— А кроме нас у этой стервы имеется еще добрая тысяча рук, так что никто не уйдет без рождественских подарков! — Зло усмехнулся я.

— Так оно и есть. — Спокойно подтвердил эльф.

А потом мне стало не до разговоров: я увидел Змея, и удивился собственному равнодушию, граничащему с безумием. Может быть, дело в том, что он не был похож на настоящую гигантскую змею. Он вообще не был похож ни на что — не живое существо, не чудовище, которое можно считать своим врагом, или опасным противником, а просто бесконечно длинный толстый луч абсолютной темноты, живой, сверкающей и осязаемой. В том месте, где эта темнота казалась особенно густой и непроницаемой, находилась пасть Змея — я знал это наверняка, подобно тому, как глядя на дерево, мы сразу понимаем, где его ствол, где ветви, а где корни… Из этой, почти невидимой, пасти извергались сгустки тьмы иного рода — они были почти живыми, алчными и озабоченными поиском пищи, так что они поглощали все, с чем соприкасались: приземистые строения служебных помещений, красные киоски с кока-колой, опустевшие клетки, скамьи и цветочные клумбы исчезали у меня на глазах, как акварельные мазки, небрежно залитые черной тушью. «Вот это и есть хваленый яд Змея, — с флегматичным удовлетворением опытного исследователя подумал я, — хорош был бы Тор, если бы сунулся к нему со своим дурацким молотом!»