Мой Рагнарёк - Макс Фрай

— Считается, что я попал в совершенно необитаемое место! — Чей-то ворчливый голос заставил нас обоих подскочить на месте. Забавно: мы с Афиной вели себя как школьники, застуканные в подъезде!

— Глазам своим не верю! Что вы здесь делаете, да еще и вместе? — Я с ужасом понял, что к нам приближается не кто иной, как Одиссей. Ну да, он же просил нас с Джинном отправить его в какой-нибудь безлюдный уголок…

Бывают же совпадения! Я был в отчаянии. Сейчас он начнет расспрашивать нас, как идут дела, рассказывать о собственном времяпровождении, возможно, захочет отправиться вместе с нами… одним словом, наше единственное и неповторимое свидание можно было считать завершенным. Афина уже отняла свою теплую ручку и поспешно отступила на несколько шагов.

«Пропади ты пропадом! — Горько подумал я. — Только тебя мне здесь не хватало!

Одиссей, миленький, будь другом, исчезни куда угодно, а лучше всего — в другую Вселенную, благо их число стремится к бесконечности!»

— Куда он подевался? — Изумленно спросила Афина. — Он же только что шел нам навстречу…

Я растерянно моргнул и уставился в темноту. Одиссея действительно больше нигде не было. Потом до меня начало доходить, и я истерически расхохотался.

— Что ты, Макс? — Почти испуганно спросила Афина. — Что вообще происходит?

— Ты не поверишь, но кажется твой приятель Улисс только что загремел в другую Вселенную! — Сообщил я и снова рассмеялся. — Я все-таки умудрился выполнить свое обещание — нечаянно!

— Какое обещание? — Нахмурилась она.

— Однажды он попросил меня помочь ему покинуть этот мир. — Объяснил я. — Твоему приятелю захотелось прогуляться по иным мирам, пока мы здесь будем разбираться со своим скучным апокалипсисом. Я сказал, что постараюсь что-нибудь придумать — просто, чтобы поднять ему настроение: если бы я знал, как отсюда смыться, сам бы давным-давно сделал ноги! А сейчас он появился так невовремя, и я от всей души пожелал ему оказаться как можно дальше отсюда, желательно — в другой Вселенной.

Думаю, именно там он теперь и находится. Все довольны.

Афина еще больше нахмурилась, но вдруг махнула рукой и расхохоталась.

— Счастливчик он, этот Улисс! Если бы ты не зашвырнул его неведомо куда, с меня вполне сталось бы испепелить его взглядом: он действительно невовремя появился!

— Я рад, что ты тоже так думаешь. — Улыбнулся я. — Значит, у меня есть шанс снова подержаться за твою лапку. Давай ее сюда.

— В конце концов, мне просто интересно: как это бывает? — Сказала она, решительно и смущенно одновременно.

— Вот так и бывает. — Нежно шепнул я, сграбастывая ее в объятия. А потом мы умолкли — очень надолго, потому что слова наконец-то стали не нужны, даже те слова, которые постоянно крутятся в голове, когда мы по дурацкой привычке описываем и комментируем все, что с нами происходит — этакий непрерывный отчет для внутреннего пользования…

Слова не понадобились и позже. Мы и так знали, что хотим сказать друг другу: нежную бестолковую чушь о любви, которая всегда длится только одно мгновение — а все остальное время заполнено предчувствиями этого невероятного события, или воспоминаниями о нем, и в сущности, нам очень повезло, что у нас почти не осталось времени на воспоминания…

— Это мгновение было очень большим, но оно так и не стало вечностью. Так всегда бывает? — Афина первой нарушила молчание, и мне пришлось сделать над собой невероятное усилие, чтобы стряхнуть с себя дивное оцепенение и снова стать тем, кто способен поддерживать беседу.

— Всегда. — Тихо сказал я. — Мы слишком одинокие существа, чтобы получить в свое распоряжение одну вечность на двоих… Так уж по-дурацки все устроено!

— Это очень больно. — Шепнула она. — Впрочем, я всегда подозревала, что за страсть прийдется дорого платить, и цена не кажется мне чрезмерной… Но скажи, а другие — они тоже платят так дорого?

— Иногда еще дороже. — Печально улыбнулся я. — Годами скуки, раздражения, тупой боли в груди и жалкими попытками повторить прошлое… Иногда они привыкают и даже умудряются считать себя счастливыми… Это гораздо страшнее, поверь мне на слово!

— Ты говоришь о том, как живут смертные, да? Что ж, хорошо, что нас миновала их участь. — Кивнула она.

— Иначе и быть не могло. — Вздохнул я, обнимая ее за плечи. Это последнее нежное прикосновение — все, что у нас осталось, но и оно не могло длиться вечно, поскольку законы мира, в котором мы все еще обитали, гласят, что одно событие непременно должно смениться другим…

— Нам пора возвращаться. — Наконец сказала Афина. — Зачем тянуть? Еще немного, и я узнаю, что чувствуют смертные, когда из их глаз текут слезы, а мне это совсем не интересно… Только не говори Одину, что я проиграла наш с ним спор, ладно?

Я изумленно поднял брови — за кого она меня принимает, хотел бы я знать?!

— Я знаю, что ты не скажешь. Но этого недостаточно. Надо сделать так, чтобы он не догадался. Он ведь довольно проницателен… Мы сможем держать себя так, словно ничего не было?

— Все было так замечательно, что я не слишком-то верю, что это действительно произошло со мной. — Улыбнулся я. — Поэтому мне будет очень легко вести себя так, словно ничего не случилось…

— И мне тоже. — Кивнула она. — Пошли отсюда, ладно?

— Обернись, и ты увидишь огни костров. — Сказал я, неохотно снимая руку с ее плеча — навсегда. — Мы уже вернулись, и я сам не знаю, как это у нас получилось…

— Какая разница, как? Главное, что мы уже там, где нам следует быть. — Афина резко развернулась и пошла туда, где сияли золотистые огоньки. Я смотрел ей вслед и равнодушно думал, что мой личный апокалипсис можно считать состоявшимся — какая, к черту, разница, что будет дальше!

— Где вы пропадали? — Ворчливо спросил Один, когда я уселся неподалеку от него, вытянул ноги и полез в карман за сигаретами — впервые за черт знает сколько времени мне ужасно хотелось закурить.

— Помнишь Одиссея? — Лениво откликнулся я. Один равнодушно помотал головой. — Да помнишь ты его: приятель Афины, которого вы посылали к Локи…

— А, Улисс… Что, у него тоже несколько имен?

— Насколько я знаю, всего два… Парень очень хотел дезертировать — он решил, что сейчас самое время оказаться в каком-нибудь ином мире — а наша Паллада приняла его каприз близко к сердцу. Она неделями ныла, просила меня попробовать ему помочь. Ну, я и попробовал…

— Дался вам этот Улисс! — Проворчал Один. — Столько времени потеряли понапрасну… — И тут же заинтересованно спросил:

— И что, у тебя получилось? Ты отправил его в какой-то другой мир? Такое возможно?