Стезёю вечного Заката - Алексей Головин

А вот магвои могли…

Наркил резко остановился, почувствовав, как позади пролетает мимо вражеская конница. Он вскинул руку с длинным копьём, очертил над головою круг и вскричал:

— В атаку, братья!

Потом развернулся, отбросил в стороны копьё и щит, сорвал с головы плохонький пехотный шлем, подставляя полевому ветру длинный чуб, и выхватил меч, отозвавшийся сияньем синих рун. В тот же самый момент другие лже-копейщики и оборванцы из вспомогательных отрядов так же преобразились. И четырнадцать сотен магвоев с дружным криком «Во славу Мадженси!» ринулись обратно, издалека меча во врага яркие лучи света.

Не ожидавшие с этой стороны магической атаки всадники слетали с коней сотнями. Очень уж хорошую мишень они собой представляли, разгорячённые погоней за отступающими легионами. Конечно, магвои и мечтать не смели о том, чтобы догнать тех, кто во весь опор уже умчался вдаль. Но вот те, что ещё скакали мимо… Питомцы Магармуса собрали обильный урожай смертей! И вызвали полную неразбериху. Попавшие под их удар конные отряды стали разворачиваться, поняв, что угодили в ловушку. Некоторые, средь которых обнаружились атакующие маги Ночи, помчали им навстречу, другие стали забирать правее, чтобы отойти на безопасное расстояние и сориентироваться. Первая же волна, по-прежнему несущаяся вперёд, лишилась поддержки. И тут бегущие легионы остановились, воины резко развернулись лицом к врагу. Отряды копьеносцев сомкнули цепи, передний ряд опустился на колено, скрывшись за высокими щитами и выставив упёртые череном в землю копья. Воины второго и третьего рядов положили на их щиты свои, создав «крышу», а в имеющиеся просветы выставили копейные жала (уж этому приёму рекрутов успели обучить на недолгих строевых учениях, объяснив, что он-то и может им жизнь спасти!). Сзади их дружно подпёрли щитами и плечами другие ратники. Вырос ощетинившийся остриями железный вал, на который и налетели с разгону ночные всадники.

То ли оттого, что кони Зловонных земель были гораздо более лёгкой породы, чем риаджангские скакуны, то ли благодаря действиям магвоев, из-за которых сзади не напирала масса других верховых, атака захлебнулась. Вал щитов и копий дрогнул, местами разорвался, но устоял. Кони запнулись, рухнули, хрипя в смертельной агонии, всадники по инерции пролетели над щитами, и их приняли на копья легионеры, стоявшие дальше. Второй ряд не успевших сбросить скорость коней, спотыкаясь, переворачиваясь через головы, налетел на первый, давя упавших воинов. Образовалась протяжённая свалка, в которой не всегда и разобрать было можно, кто живой, кто мёртвый.

Сдержав первый напор, воодушевлённые легионеры прянули вперёд, перебираясь через завалы людских и конских трупов, оттесняя всадников назад.

Всё это Наркил замечал издалека сквозь редкие просветы между собственными противниками. Магвои рассыпались по полю, лавируя между нацелившимися на них воинами и верховыми магами, стараясь смешаться с ними, чтобы не дать атаковать общей волной. Магические цепи плели защитные узоры, которым на сей раз приходилось отражать выплески угольно-чёрной тьмы. Мечи, мерцающие синим, дружно вздымались и опускались, веером рассыпая ослепительные белые лучи света. Воины Магармуса валили всех без разбора — ратников, магов, чёрных скакунов.

Наркил видел, что его магвои пребывают в каком-то возвышенном боевом экстазе, дорвавшись, наконец, до серьёзной битвы со служителями Ночи. Капитан был безмерно горд командовать столь крупным отрядом Магармуса в столь значимом бою. Он верил, что им удастся остановить наступление целой армии, пришедшей из Аша. И видел, что все магвои рядом с ним тоже в это верят. Настал день, после которого боевая слава Магармуса долетит и до Второго континента и страхом отзовётся в сердцах самих Повелителей Ночи!

Как бы хотел капитан Наркил довести битву до конца, пусть даже и погибнув на этом самом поле! Но было что-то, чего он не мог уже превозмочь и как-то изменить. Видать, Великий День уготовил для него другую судьбу. И только время покажет, не пожалеет ли он в будущем, что не пал в этот день в бою…

Груды тел всё росли. Наркил, ощущая рядом сотни клинков своих магвоев, рвался вперёд, щедро раздавая смертельные удары. Никогда ещё меч не порхал в его руке с такой лёгкостью, никогда не изливались из него столь мощные силы Дня. Капитан пытался выложиться полностью, внести как можно больший вклад в то великое дело, которое творили на поле мадженские легионы…

Неожиданно он заметил, что стена врагов перед ним заметно поредела; значительная часть оставшейся кавалерии развернула коней и начала отступление к позициям чёрной пехоты. Наркил завертел головой, пытаясь установить причину. Оказалось, что пять «слабеньких» легионов оказались на деле не совсем слабенькими. Магвоев уже подпирали щитами длинные цепи копейщиков, идущих в яростную атаку. На безусых лицах молодых ратников капитан Магармуса увидел ту решимость, которая порою способна задушить мерзкое бледное липкое существо по имени Страх. На миг он встретился глазами с Командующим Тридцать третьего легиона, ведущего своих ратников в наступление. И увидел в них осознанную готовность умереть, но не допустить, чтобы он и его люди в этой битве выглядели трусами. Что же, скорее всего, так и будет — все они погибнут с честью…

Наркил тяжело вздохнул, кивнул Командующему и вскричал, чтобы подбодрить всех, кто слышит:

— Они бегут, маму их ночную..! Вперёд, братья! Порвём их во славу Мадженси!

И на волне ответного крика тысяч глоток помчался туда, откуда уже спешила навстречу плотная стена вражеской пехоты. Наркил решил, что может, вопреки приказу, позволить себе ещё хотя бы одну решительную атаку на ночное воинство, которая даст легионерам хоть какой-то шанс устоять потом…

Потом, когда оставшиеся магвои уйдут.

В голове Наркила всё прокручивался тот нелёгкий разговор, что состоялся у них с Героском незадолго до начала битвы, когда Старший мастер ставил боевую задачу отряду Магармуса.

— Особо не увлекайся, прореди вражьи отряды и выводи своих из боя, — полной неожиданностью прозвучали слова Героска, смотрящего на капитана своим особым взглядом.

— Как выводить? — удивлённо переспросил Наркил. — Чтобы другую цель атаковать?

— Нет, — Старший мастер резко качнул головой, отблески света заиграли на маленьких серебряных мечах, закреплённых на кончиках длинных вислых усов. — Выводи и покидай поле битвы. Твоя задача сохранить их для другого. Для будущего. Останетесь — все поляжете, а это слишком серьёзная потеря для Магармуса в нынешние смутные времена.

Наркил подавил вскипающее негодование и переспросил, мрачно, но спокойно: