Кадеты и юнкера в Белой борьбе и на чужбине - Сергей Владимирович Волков

Хабаровска неизвестно когда прибудет, так как красными партизанами взорвано полотно железной дороги, посоветовал всем вернуться по своим домам, а в будущем он телеграфирует каждому о дне встречи. События в Приморье стали ухудшаться. Красные всюду активно действовали, и благодаря всему кадетам 16-го выпуска так и не удалось попасть в Читинское военное училище, и они продолжали борьбу с красными рядовыми в строю. Из 15-го выпуска были произведены в прапорщики вице-фельдфебель Николай Попов и Юрий Гириллович в отряде Орлова, а из 16-го выпуска из вице-унтер-офицеров был произведен в хорунжие Владимир Сейфуллин, получивший два Георгиевских креста.

31 января 1920 года из Владивостока выехал в Японию генерал Розанов. Во Владивостоке образовалось новое правительство так называемой Земской Власти, во главе с Медведевым, с переходом на его сторону гарнизона города Владивостока, Никольск-Уссурийска, Хабаровска и др.

17 марта 1920 года Хабаровск был занят зелеными Земскими войсками. Было отобрано все оружие от корпуса и служащих. Постепенный захват власти у земцев большевиками. Приход в город Хабаровск «партизан». Образовалось два штаба управления войсками: Земского, с командующим войсками Булгаковым-Бельским, и партизанского – большевистского.

Иногородние кадеты, уволенные на рождественские каникулы, обратно не вернулись, ввиду порчи железнодорожного сообщения.

17 февраля 1920 года ночью здание корпуса было занято партизанами Иванова. Кадеты были уволены по домам. Остающиеся были помещены в половине верхнего этажа главного здания, где с ними были организованы занятия, с очередными дежурствами воспитателей. Красными партизанами командовал Иванов, организатор событий на Хору, где были зверски убиты 96 офицеров, а всех погибших было 120 человек. Все в корпусе было отобрано партизанами.

19 февраля партизаны арестовали членов Родительского комитета и вместе с ним полковника Мартьянова[391]. Одновременно был арестован директор корпуса, генерал Никонов, воспитатели подполковник Шлегель[392], капитан Косенко[393] и секретарь Снопов[394]; все сначала они содержались при корпусе, потом были переведены в городскую тюрьму, кроме директора, который был переведен в свою собственную квартиру под поручительство нескольких служащих корпуса.

Арест генерала Никонова, с исполнением им служебных обязанностей, но под наблюдением вооруженного партизана, который сидел в кухне и сопровождал директора во время его выходов по служебным делам в другие помещения.

После долгих переговоров удалось добиться освобождения генерала Никонова, который покинул здание корпуса и поселился в квартире французского консульского агента в Хабаровске, бывшего преподавателя французского языка в корпусе. Причин ареста директора не удалось выяснить, их не знал и сам директор корпуса. По настоянию партизан начальник гарнизона Булгаков-Бельский издал приказ о расформировании корпуса, с передачей его служащих в распоряжение Хабаровского воинского начальника, хотя это противоречило распоряжению генерала Болдырева[395], командующего войсками во Владивостоке. Оставшиеся в здании кадеты-сироты были сведены вместе и жили в корпусном лазарете, под надзором одного воспитателя, подполковника Семенова. Их было около 30 человек. Вместе с директором был арестован и весь Родительский комитет при корпусе, в том числе и ротный командир, полковник Мартьянов, член комитета. Комитет был арестован за то, что собрался, вопреки разрешению, с целью обсудить создавшееся положение и, надо полагать, протестовать против разгона и занятия корпуса. Генерала Никонова удалось совсем вызволить через Народный университет, делегация которого просила начальника отряда Иванова освободить их бывшего председателя и лектора. Иванов просьбу уважил, и директор был освобожден от ареста и наблюдения. Находясь в квартире французского консульского агента в городе Хабаровске у г-на Николэ, получилось для генерала как бы своеобразная защита под иностранным флагом, куда и ходили с докладами. Так продолжалось до 2 апреля 1920 года, до неожиданного вызова генерала Корнилова во Владивосток в штаб для доклада по делам расформирования корпуса.

До вызова генерала Корнилова во Владивосток квартира и все вещи подверглись тщательному обыску и осмотру по ордеру партизанской контрразведки. Результатом этого осмотра было отобрано все военное снаряжение и оружие, вся ценная мебель домашней обстановки и другие вещи, находящиеся на хранении у знакомых. На представленный документ о собственности партизаны ответили: «Мы в сопках победствовали, а теперь решили все поделить: победствуйте и вы». Начальство же их говорило: «Нужна же и нам обстановка квартир, а воинские доспехи вам не нужны». От переживаний сын генерала Корнилова сильно захворал, и настолько сильно, что в день отъезда во Владивосток был между жизнью и смертью. В такой тяжелый для генерала Корнилова момент он все-таки выехал на занятые деньги. В дороге партизаны подвергали его опросам и установлению личности, что было опасно, особенно при такой фамилии. В дороге поезд подвергся обстрелу японцев под Никольск-Уссурийском: это было с 4-го на 5 апреля 1920 года, то есть в день вооруженного выступления японцев в прошлом году. В поезде были убитые и раненые. В Никольске всех в поезде задержали на два дня, а затем – пустили на все четыре стороны. Генералу Корнилову ничего не оставалось делать, как пешком с вещами, неся их на себе, отправиться во Владивосток. Пройдя это расстояние, с задержками на станциях для удостоверения личности, в несколько дней дошел и явился во Владивосток почти к Пасхальной заутрене. Вызван был генерал Корнилов по просьбе родительской организации города Владивостока, отделения Хабаровского родительского комитета.

Начались хлопоты о сборе той группы кадет, которая не могла попасть в Хабаровск после роспуска на рождественские каникулы из-за порчи железной дороги партизанами. Командующий войсками генерал-лейтенант Болдырев, его начальник штаба генерал-майор Антонович[396], генерал-квартирмейстер генерал-майор Романов[397], дежурный генерал – полковник Делимарский, комендант крепости генерал-майор Травников[398] и начальник снабжения генерал-майор Федоров[399] – открыто, вполне искренно и нелицеприятно пошли навстречу вопиющей нужде – собрать кадет, так как многие из них буквально нищенствовали, так как семьи их были лишены большевиками всяких видов довольствия. К глубокому сожалению, многие добрые пожелания и начинания этих генералов не достигли цели, так как к ним приставили большевистских комиссаров, которые всячески тормозили все их действия на пользу возрождения Хабаровского корпуса. Корпус генерал Болдырев, по тогдашним условиям, не мог вновь воссоздать, а потому была образована для местной группы кадет Владивостокская школа для детей лиц командного и рядового состава – по программе кадетских корпусов. Начальником школы был назначен генерал Корнилов, по просьбе родительской организации.

Кадеты были собраны к 11 мая в одном из зданий учебной инструкторской школы, которая и довольствовала школу по солдатскому положению: обед в 12 часов (щи и каша) и ужин в 6 часов (суп или щи). Для многих детей и это было громадным благодеянием, так как дома голодали, в течение нескольких дней собралось около 200