Сталинград - Андрей Иванович Еременко

class="p1">С этой целью 64‑й армии предстояло прочно оборонять занимаемый рубеж силами 7‑го стрелкового корпуса, 169, 29, 151, 36‑й гвардейской стрелковых дивизий, 66‑й мотострелковой бригады, 143‑й стрелковой бригады и 118‑го укрепленного района, выделив контратакующую группу в районе Варваровка, Гавриловка в составе 204‑й стрелковой дивизии, 154‑й стрелковой бригады, 90‑й танковой бригады и 184‑го истребительно-противотанкового артиллерийского полка для нанесения контрударов в направлениях балка Самородная и высот 131.8, 106.4. Необходимо было также усилить оборону на всем правом фланге.

Одновременно 57‑я армия должна была прочно оборонять занимаемый рубеж силами пяти артиллерийских противотанковых бригад, 422‑й и 15‑й гвардейской стрелковых дивизий, имея контратакующие группы: одну, в составе 61‑й мотострелковой бригады, 565‑го истребительно-противотанкового артиллерийского полка, 235‑й танковой бригады и 91‑го гвардейского минометного полка, в районе балка Бирючная, Выпасной, высота 100.5 для контратак в направлении МТФ, высота 84.1, а вторую, в составе 38‑й стрелковой дивизии и 254‑й танковой бригады, в районе колхоз имени 8 Марта, Бузиновка для контратак в направлении высот 110.5, 119.3. Планировалось усиление обороны левого фланга армии с помощью противотанковых средств и минирования.

Инженерным войскам фронта предстояло усилить 57‑ю армию миннозаградительным батальоном, а 64‑ю и 57‑ю армии обеспечить силами для разминирования соответствующих участков в полосе предстоящего наступления.

8‑я воздушная армия и части противовоздушной обороны должны были усилить воздушную блокаду окруженной группировки и исключить возможность снабжения ее по воздуху, для чего предполагалось использовать до 50 % истребительной авиации, ночную бомбардировочную авиацию и приданную авиацию дальнего действия.

Кроме того, командующему Сталинградским районом противовоздушной обороны вменялось в обязанность дальнейшее усиление борьбы с транспортной авиацией противника зенитными средствами; предполагалось использовать дополнительно не менее пяти дивизионов зенитной артиллерии с прожекторами для создания двух полос зенитного заграждения на участке Зеты, Сталинский; в случае же наступления танков противника зенитную артиллерию предполагалось, как и раньше, использовать для целей противотанковой обороны, для чего на огневых позициях иметь запас бронебойных снарядов.

Одновременно усиливалась и сеть ВНОС. Она надежно связывалась с аэродромами истребительной авиации и зенитной артиллерией, что до минимума уменьшало время на оповещение активных средств борьбы с транспортной авиацией противника.

Я остановился так подробно на этих мероприятиях с тем, чтобы показать, насколько серьезно готовилось командование фронта к решению предстоящей задачи по ликвидации окруженных (с затратой минимально необходимых сил и времени). Мы вместе с тем стремились к тому, чтобы наши решительные действия заставили командование окруженных принять условия капитуляции.

Общая атака против окруженных войск противника намечалась на 6 января 1943 года. Ледяной покров на Волге позволял уже передвинуть тяжелую артиллерию и зенитную артиллерию из-за реки.

Однако в разгар наших подготовительных мероприятий стало известно, что ликвидация окруженной группировки возложена на Донской фронт, в состав которого было приказано передать три сталинградские армии (62, 64 и 57‑ю). Сталинградский же фронт преобразовывался в Южный.

Это решение было для нас полной неожиданностью. Обычно подобные решения (изменение основной задачи фронта, его реорганизация) согласовывались с командованием фронта; во всяком случае, запрашивалось мнение командующего фронтом и члена Военного совета. На этот раз проект реорганизации держался в строгой тайне, а затем был сразу предъявлен к исполнению соответствующий приказ Верховного Главнокомандующего.

Подобное решение в корне противоречило элементарным оперативно-стратегическим условиям того момента.

К началу января 1943 года стратегическая обстановка требовала нанесения стремительного удара из района Калач, Тормосин, Котельниково в направлении Шахты – Ростов вдоль правого берега Дона. От скорости развития удара зависел его успех, что, в свою очередь, отразилось бы на усилении наступления Юго-Западного фронта, начатого еще 16 декабря. Кроме того, быстрый выход наших войск в указанные районы ставил под угрозу всю северокавказскую группировку войск противника. Не случайно Гитлер так боялся прорыва наших войск на Ростов.

Правомерно спросить: какой из фронтов сталинградского направления имел возможность с наименьшей затратой драгоценного времени выполнить эту важнейшую задачу? Ставка ответила по-своему, возложив ее реализацию на Сталинградский фронт, переименовав в Южный. Это была серьезная ошибка, и вот почему.

Повторю, что успех современной наступательной операции обусловлен организацией снабжения войск всеми видами довольствия, и прежде всего горючим, поскольку решающую роль играют механизированные войска с их танками, самоходной артиллерией, бронемашинами, автотранспортом и массой других моторов, машин, агрегатов. Боеспособность механизированных войск, их подвижность, маневренность всецело зависят от бесперебойного снабжения горючим. Отсюда – требование исключительно четкой, напряженной и организованной работы тыла по обеспечению горючим, в противном случае вся боевая работа мехвойск, а следовательно, и успех наступления будут сорваны.

Что же касается условий работы конкретно Сталинградского (Южного) фронта, то его тылы с базами и головными станциями снабжения располагались далеко за Волгой и были отрезаны от боевых частей большим расстоянием и широкой рекой, на которой продолжался ледоход, что было, по существу, непреодолимой преградой для любого вида транспорта. К тому же наши тыловые железнодорожные станции выгрузки оказались в сотнях километров от действующих войск. Все это было проигнорировано при разработке решения о наступлении Сталинградского (Южного) фронта на Ростов.

Естественно, что, узнав о принятом решении Ставки, я вынужден был протестовать и предоставил свой вариант. Я предлагал передать в состав Донского фронта 2‑ю гвардейскую и 5‑ю ударную армии, совсем недавно вошедшие в подчинение Сталинградского фронта, а также 7‑й танковый и 6‑й механизированный корпуса, т. е. те соединения, которые ранее были связаны с Донским фронтом, а в составе нашего фронта пробыли не более одной недели. В Донской фронт следовало также передать 51‑ю армию.

Сталинградскому фронту – принять из состава Донского фронта несколько армий, которые до сентября подчинялись мне, я прекрасно знал и эти армии, и их командный состав.

Донской фронт, получив такое пополнение, занял бы исключительно выгодное положение по отношению к противнику, он мог немедленно приступить к выполнению задачи по организации и осуществлению удара на Ростов. Не только тылы всех войск (за исключением 51‑й армии) находились целиком в полосе Донского фронта, но и его штаб, и управление, линии связи, командный пункт – все здесь, все под рукой, только «бери и действуй». Поэтому намеченную операцию можно было начинать на 5–6 дней раньше и еще раньше (дней на 8—10) освободить Ростов. Это было бы катастрофой для всех гитлеровских войск на юге нашей страны, как на Кавказе, так и на Украине, поскольку выводило наши войска не только на самый уязвимый фланг врага, но и на его глубокий тыл.

Трудно представить размеры того успеха, который нас ожидал в случае одновременного нанесения концентрических ударов по южной фашистской группировке со стороны таких двух мощных фронтов, какими были Юго-Западный и Донской, да еще усиленные указанными выше войсками.