Сталинград - Андрей Иванович Еременко

class="p1">При организации же удара со стороны Сталинградского (Южного) фронта не было возможности, особенно поначалу, выдержать наиболее выгодное направление, противник не столько окружался нами, сколько выталкивался. Конечно, в ходе дальнейших действий направление было бы изменено, что опять-таки потребовало бы дополнительного времени.

Эти свои соображения военно-оперативного порядка, делового, так сказать, характера, которые, по моему мнению, играли главную роль к с которым нельзя не считаться, я подкрепил нравственными, моральными доводами. Надо принимать во внимание человеческий фактор, ведь на войне все делают люди.

Без всякого сомнения, Сталинградский фронт сыграл главную роль в оборонительный период сражения, сталинградцы выдержали и отбили 700 ожесточенных атак противника, три с половиной месяца они с железной стойкостью переносили все тяготы и невзгоды этой беспримерной обороны и остановили врага, нанеся ему колоссальные потери.

Сталинградцы приняли самое активное участие в подготовке и осуществлении контрнаступления и сыграли решающую роль в ликвидации попыток врага восстановить связь с окруженными, разомкнуть кольцо нашего окружения. Немало потрудились воины фронта и над организацией непроницаемой воздушной блокады, чтобы пресечь попытки Гитлера и Геринга обеспечить окруженных с воздуха. (При этом было уничтожено несколько сотен вражеских самолетов.) Говоря о роли Сталинградского фронта, я нисколько не хочу умалить значение других фронтов в деле разгрома врага у стен Сталинграда, но бесспорен факт, что именно Сталинградскому фронту пришлось вынести основную тяжесть вражеских ударов как в период обороны, так и выполнить наиболее ответственные задачи в период контрнаступления. Это справедливо, недаром фронт был назван Сталинградским. Естественно, что именно бойцы-сталинградцы и их командиры надеялись довести славно начатое дело до окончательной развязки в составе Сталинградского фронта и вынудить окруженных к капитуляции, а при отказе от нее разгромить их.

Сталинградский фронт начал Сталинградскую битву, он должен был победоносно завершить ее.

Несправедливое решение Ставки взволновало меня до глубины души. Я написал Сталину письмо с изложением тех своих соображений по вопросу реорганизации фронта, о которых говорилось выше. Ответа я не получил.

Всю свою энергию мы обратили на подготовку решения новой сложной задачи, поставленной войскам Южного фронта.

Глава XVII

Ликвидация Сталинградской группировки Паулюса

Берлин в отчаянье, в смятенье —

Надежд лишен он навсегда,

Чтобы сидящих в окруженье

Спасти от страшного суда.

Как уже знает читатель из предыдущей главы, командование Сталинградского фронта не смогло принять непосредственного участия в заключительном этапе Сталинградского сражения. Тем не менее оно проявляло к нему естественный интерес. С армиями Сталинградского фронта, с которыми мы пережили самые тяжелые дни сталинградской страды и которые теперь вошли в состав Донского фронта, у нас сохранилась самая живая связь.

Боевые действия по ликвидации окруженной группировки составляли десятый, заключительный, этап Сталинградской битвы. Здесь уместно напомнить, что успех этого последнего этапа операции был не только подготовлен, но, по существу, предопределен всем ходом сражения в предыдущие периоды, а также начатой еще в ноябре воздушной блокадой, сыгравшей важную роль в истощении войск противника. С момента разгрома котельниковской группировки Гота – Манштейна судьба окруженных была предрешена. Последняя надежда Гитлера исправить положение закончилась полным провалом. Окруженным войскам уже никто и ничто не могло помочь: деблокирующая группировка врага разгромлена, ее остатки далеко отброшены в направлении Ростова, поток продовольствия прекратился, среди солдат свирепствуют тиф и голод.

К январю 1943 года боевые условия в районе Сталинграда вполне сложились для того, чтобы покончить с фашистскими войсками в окружении. Боеспособность окруженных немецко-фашистских войск к январю была сильно ослаблена. Лишенные почти всякой связи с внешним миром, вражеские солдаты и офицеры были в своем большинстве не только морально подавлены, но и физически крайне истощены. Окруженные испытывали также нехватку боеприпасов и горючего. Немецкое командование, прежде всего генерал-полковник Паулюс, не могло не видеть бесперспективность дальнейшей борьбы.

Причинами продолжавшегося сопротивления немцев были либо фанатизм, либо ложно понятое чувство долга перед Германией, либо, в подавляющем большинстве, чувство обреченности людей, отравленных геббельсовской пропагандой, либо, наконец, прямое принуждение со стороны эсэсовцев.

Прежде чем продолжить повествование о заключительном этапе Сталинградской битвы по ликвидации окруженной группировки противника, следует сделать о нем весьма существенные замечания. Нельзя пройти мимо того факта, что в связи с так называемым культом личности Сталина, возможно, по незнанию обстановки того времени или по иным причинам в нашей печати стремились превозносить конечный результат и значение заключительных этапов того или иного сражения, принижая в связи с этим все то, что им предшествовало и чем они, в сущности, были обусловлены. Это привело, в частности, к явной переоценке значения заключительного этапа Сталинградского сражения, хотя исторические факты, определившие победу, опрокидывают это неверное утверждение.

В сознании многих людей, в чем я убедился во время многочисленных бесед, внедрилось представление о решающем значении именно последнего этапа Сталинградского сражения.

В действительности судьба окруженных была, повторяю, предрешена всем ходом сражения в предыдущие периоды, а с момента разгрома котельниковской группировки Гота – Манштейна исход Сталинградской битвы стал очевиден. Причем это утверждение не только мое субъективное мнение, а результат объективного анализа фактов.

К началу 1943 года в районе Сталинграда сложились реальные условия для окончательной ликвидации фашистских войск, находящихся в окружении.

Юго-Западный фронт, разгромив 8‑ю итальянскую армию и остатки 3‑й румынской армии и продвинувшись на рубеж Новая Калитва, Марковка, Беловодск, Миллерово, Скасырская, Обливская, Нижне-Чирская, изолировал окруженных от какой-либо помощи со стороны среднего течения Дона. После разгрома котельниковской вражеской группировки войска Сталинградского фронта (теперь Южного фронта), неотступно преследовавшие ее остатки, продвигались на юго-запад к Сальску, Новочеркасску, Ростову. На Острогожск и Россошь двигались войска Воронежского фронта. Наши войска развивали успешное наступление. Таким образом, внешний фронт окружения отодвинулся от внутреннего кольца на 300 и более километров и продолжал удаляться. Изоляция и безнадежность положения окруженных стали полными. При таком раскладе и без организации нашего наступления на последнем этапе противник не продержался бы дольше 5—10 февраля, т. е. через 20–30 дней он был бы вынужден сдаться или умереть с голоду.

Я предлагал Сталину не атаковать окруженных, и тогда не было бы стольких неоправданных потерь и напрасно загубленных жизней десятков тысяч наших замечательных, храбрых, преданных Родине людей. В истории войн был такой пример в 1915 году, когда голод заставил сдаться 120‑тысячную австрийскую армию при обороне крепости Перемышль. Русское командование поступило тогда правильно, решив не штурмовать крепость в целях сохранения войск.

Как ни призывал Гитлер войска к славе, как ни свирепствовали эсэсовцы над солдатами, события развивались своим чередом, моральное состояние войск падало,