Путь через равнину - Джин Ауэл

Краем глаза Джондалар уловил какое-то движение слева. Он обернулся и увидел зайца-беляка, за которым гналась лиса. Вдруг заяц, изменив направление, пронесся мимо гниющего черепа шерстистого носорога и спрятался в норе. Там, где водятся мамонты и носороги, решил Джондалар, должны обитать и пещерные львы, а также гиены, волки и другие хищники, то есть множество животных, годных на мясо и мех. Здесь попадалось много съедобных растений. Это была богатая земля. Привычка оценивать окружающее стала второй натурой Джондалара, хотя, впрочем, это было присуще многим. Люди жили на земле, и внимательные наблюдения за ресурсами этой земли были необходимы. Путники остановились на вершине холма. Оглядевшись, Джондалар понял, что здешние охотники имели уникальное преимущество перед другими. Изобилие животных и растений на узкой полосе между крутыми склонами гор и рекой создало замечательные условия для охоты. Но почему они охотились на лошадей возле реки Великой Матери? Резкий вопль вернул Джондалара к действительности. Печально заголосила какая-то женщина с прямыми длинными седыми волосами, с двух сторон ее поддерживали две женщины помоложе. Внезапно она вырвалась из их рук, упала на колени и склонилась над чем-то на земле. Джондалар подался вперед, чтобы рассмотреть, что там происходит. Он был на голову выше других, и, сделав несколько шагов, он понял, о чем плакала женщина.

Это были похороны. На земле лежали три человека. На вид им было лет восемнадцать — двадцать. Двое бородатых мужчин. Тот, что крупнее, был еще совсем юным, со светлой, едва пробивающейся бородкой. Седая женщина рыдала над телом мужчины с каштановыми волосами и бородой. Третий был высоким, но очень исхудавшим, и по тому, как он лежал, Джондалар заподозрил у него какой-то физический недостаток. Лицо его было гладким, как у женщины, но это мог быть и мужчина, сбривший бороду.

Детали их одежды мало о чем говорили. Одинаковые сапоги и свободные туники мешали дать более точную характеристику. Одежда была новой, но без всяких украшений. Выглядело все так, как если бы кто-то не хотел, чтобы их распознали в другом мире.

Седую женщину подняли и оттащили от тела молодого человека. Затем вперед выступила другая женщина, что-то в ней привлекло внимание Джондалара. Ее лицо было асимметрично перекошенным. Одна сторона уходила куда-то назад и была меньше другой. Она и не пыталась скрыть это.

Светлые, возможно седые, волосы были стянуты в пучок на макушке.

Джондалар подумал, что она примерно тех же лет, что и его мать: она так же изящно и с достоинством двигалась, хотя внешне совсем не походила на Мартону. Несмотря на странные черты, женщина не выглядела уродливой, ее лицо привлекало внимание. Когда она поймала его взгляд, то первой поспешно отвела глаза. Когда она начала говорить, Джондалар понял, что именно она руководит похоронной церемонией. Должно быть, это была женщина-Мамут, которая общается с миром духов.

Что-то заставило его обернуться и посмотреть на собравшихся. Еще одна женщина разглядывала его. Высокая, довольно сильная, с грубоватыми чертами лица, она была все же красивой. У нее были каштановые волосы и очень темные глаза. Она не отвернулась, заметив его взгляд. Она откровенно оценивала его. Вообще-то и по росту, и по фигуре его обычно привлекали женщины подобного типа, но ее улыбка произвела на него тяжелое впечатление.

Увидев, что стоит она, широко расставив ноги, уперев руки в бедра, он понял, что это та самая женщина, которая так страшно смеялась. Он поборол в себе желание отступить и спрятаться среди других, зная, что скрыться все равно не удалось бы, даже если бы он попытался. Джондалар не только был на голову выше остальных, но гораздо сильнее и здоровее, чем они.

Ритуал, казалось, совершался довольно небрежно, как если бы это была неприятная обязанность, а не торжественная и важная церемония. Тела без саванов просто отнесли к общей могиле. Видимо, эти люди умерли совсем недавно: окоченение еще не наступило и запаха не было. Первым в могилу положили длинное тощее тело, покрыв красной охрой голову и лобок, мощное детородное место. Джондалар убедился, что это была действительно женщина. С двумя другими трупами обошлись иначе, но еще более странно. Человека с каштановыми волосами поместили слева от женщины, положив его руку на ее лобок. Третий труп был просто сброшен в могилу лицом вниз справа от женщины. Им также посыпали головы охрой. Священная красная пудра, несомненно, должна была защищать умерших, но кого из них? И против чего?

Едва только начали забрасывать могилу землей, как седая женщина вновь вырвалась из рук державших ее женщин, подбежала к могиле и кинула туда что-то. Джондалар различил два каменных ножа и несколько кремневых наконечников.

Вперед выступила темноглазая женщина, явно разгневанная. Она выкрикнула приказ одному из мужчин и указала на могилу. Тот съежился, но не сдвинулся с места. Затем женщина-шаман начала что-то говорить, качая головой. Темноглазая гневно закричала на нее, но та не уступала и качала головой. Женщина отшатнулась, хлопнув себя по лицу тыльной стороной ладони. Все вздохнули, когда она удалилась в сопровождении кортежа женщин, вооруженных копьями.

Шаманша никак не выдала себя, не приложила руку к щеке, хотя даже со своего места Джондалар видел, как она покраснела. Могилу поспешно закопали, примешав к земле древесный уголь и пепел. «Надо бы зажечь большой костер», — подумал Джондалар. Он посмотрел вниз на узкую полоску растительности. Ему пришло в голову, что этот холм идеально подходил для того, чтобы разжигать здесь костры при виде приближающихся животных или еще кого-нибудь.

Как только могилу зарыли, мужчин заставили спуститься с горы и загнали в загон, окруженный высоким частоколом: обрубленные стволы деревьев были плотно врыты в землю и к тому же скреплены между собой. У забора лежали кости мамонта. Может быть, они служили подпорками, так как были положены по одной возле каждой секции. Джондалара отделили от других и приказали вернуться в круглое сооружение. По дороге ему удалось рассмотреть, как оно было сделано.

Основу конструкции составляли тонкие стволы деревьев. Тяжелые комли были вкопаны в землю, а верхушки были соединены вместе. Сверху были натянуты шкуры; шкура на входе крепилась так, что ее легко было накрепко привязать снаружи ремнями или веревками, надежно перекрыв доступ.

Оказавшись внутри, он продолжал изучать устройство помещения. Оно было абсолютно пустым. Отсутствовала даже солома для подстилки. Джондалар мог выпрямиться здесь в полный рост только в самом центре. Наклонившись, он приблизился к шкурам и медленно обошел вокруг, очень внимательно исследуя их. Он заметил, что шкуры были старыми и рваными, а некоторые казались просто гнилыми, соединительные швы были сделаны небрежно, будто в спешке. В просветах между стежками можно было разглядеть кое-что за пределами тесной камеры. Опустившись на землю, Джондалар стал наблюдать за приоткрытым входом в большое помещение. Несколько человек прошествовали мимо, но никто не вошел. Через некоторое время ему захотелось по нужде, но со связанными руками он не мог ничего сделать. Если кто-либо не придет и не развяжет его, он может обмочиться. Кроме того, запястья были до крови стерты веревками. Его охватил гнев. Это слишком далеко зашло!