Путь через равнину - Джин Ауэл

Он опять лег на бок, подтянул колени, затем, вытянувшись, перевернулся и попытался подпрыгнуть, чтобы сесть. После нескольких попыток голова просто разламывалась от боли, но все-таки сесть ему удалось. Он закрыл глаза, надеясь, что боль вскоре уймется. Но по мере затихания боли он все больше думал об Эйле и животных. Не упали ли лошади в пропасть и Эйла вместе с ними?

Не умерла ли она? Он почувствовал, как сердце сжимается от страха. А что, если погибли и Эйла, и лошади? И как Волк? Когда раненый зверь достиг луга, то мог никого там не найти. Джондалар представил, как тот обнюхивает землю, пытаясь найти след, который вел в никуда. Что он сделал бы? Волк — хороший охотник, но он был ранен. Как он сможет охотиться со своей раной? Он будет тосковать по Эйле и остальной «стае». Он не привык жить один. Как он выживет? Что произойдет, когда он встретится со стаей диких волков? Сможет ли он защитить себя?

Похоже, никто не собирался прийти сюда. Ему хотелось пить. Они должны были услышать его. Он проголодался, жажда мучила его все сильнее. Во рту становилось все суше и суше.

— Эй, там! Я хочу пить! Может кто-нибудь принести человеку воды? — закричал он. — Что вы за люди? Связываете человека и даже не даете воды!

Никто не ответил. Он еще несколько раз попросил воды, но затем решил поберечь себя, потому что от крика во рту становилось еще суше и голова болела сильнее. Ему хотелось лечь, но он с таким трудом сел, что не был уверен, что это удастся повторить.

Чем больше проходило времени, тем больше он мрачнел. Он ослаб, был на грани бреда, живо представляя себе самое худшее. Он убеждал себя, что Эйла мертва и лошади — тоже. Думая о Волке, он видел его одиноко бредущим, раненым и неспособным охотиться, ищущим Эйлу. Это легкая добыча для диких волков, гиен и других хищников… Наверное, лучше умереть так, чем от голода. Интересно, не оставили ли его здесь, чтобы он умер от жажды? Представив, что Эйла погибла, он тут же захотел умереть. Поверив в им же придуманное состояние Волка, он решил, что из всех участников их Путешествия только он и Волк остались в живых, да и то они скоро умрут.

От печальных мыслей его оторвал звук шагов. Шкуру на входе откинули, и он увидел человека, который стоял широко расставив ноги и уперев руки в бока. Приглядевшись, он понял, что это женщина. В свете факела очерчивался ее силуэт. Она что-то резко приказала. Две женщины подошли к нему с разных сторон и, приподняв, потащили наружу. Там они поставили его на колени прямо перед той женщиной, так и не развязав рук и ног. Голова опять сильно заболела, и он невольно прислонился к одной из женщин, но та оттолкнула его.

Женщина, которая приказала вытащить его, посмотрела на него сверху, а затем вдруг расхохоталась. Грубый, сводящий с ума, резкий звук привел Джондалара в ужас и вызвал в нем волну страха. Обращаясь к нему, она что-то грубо сказала. Он не понял, выпрямился и посмотрел на нее, но тут же зрение его затуманилось, и он закачался. Женщина выругалась, резко выпалила несколько команд и, повернувшись, ушла. Те, кто держал Джондалара, бросили его на землю и последовали за ней. За ними ушли и другие.

Джондалар повалился на бок, чувствуя, как кружится голова и как он ослаб.

Он ощутил, что на ногах разрезали веревки, затем в рот полилась вода. Он чуть не захлебнулся, но все же постарался проглотить несколько капель. Женщина, которая держала флягу, с отвращением произнесла несколько слов и передала сосуд с водой какому-то старику. Подойдя к Джондалару, тот приставил флягу к его рту, опрокинул ее и хотя без особого старания, но все же более терпеливо стал держать ее, так что Джондалар мог глотать воду и наконец удовлетворить жуткую жажду. Но не полностью, потому что женщина нетерпеливо выплюнула какое-то слово и мужчина унес воду. Затем она поставила Джондалара на ноги. Его покачивало от головокружения, пока она выталкивала его из жилища наружу. На улицу вместе с ним вышла группа каких-то мужчин. Было холодно, но ему не вернули его меховую парку и даже не развязали руки, чтобы он их мог потереть друг о друга и согреться.

Но прохладный воздух привел его в чувство, он заметил еще несколько человек со связанными за спиной руками. Он внимательно рассмотрел людей, среди которых оказался. Это были мужчины самого разного возраста, от мальчиков до пожилых людей. Были тощие и ослабевшие, грязные, одетые в лохмотья, волосы у них были спутаны и всклокочены. У некоторых были видны раны с запекшейся кровью и грязью.

Джондалар попытался поговорить с соседом на языке Мамутои, но тот отрицательно затряс головой. Джондалар решил, что тот не понял его, и заговорил на Шарамудои. Мужчина отвернулся, так как к ним подошла женщина и угрожающе ткнула копьем Джондалара, рявкнув при этом какую-то команду. Он не понял слов, но ее действия были достаточно красноречивыми. Интересно, молчал ли мужчина, потому что не хотел говорить или не понимал его?

Их окружили женщины с копьями наперевес. Одна из них прокричала несколько слов, и мужчины пошли вперед. Джондалар огляделся, пытаясь понять, где находится. Селение, состоявшее из нескольких круглых сооружений, что-то напоминало ему, что было странно, так как эта местность была абсолютно незнакомой. Но тут он вспомнил земляные хижины Мамутои. Эти слегка отличались от них, но в общем были сооружены по такому же принципу. Возможно, здесь в качестве основы использовались кости мамонтов, которые покрывали вначале соломой, затем дерном и глиной.

Они поднялись на холм, откуда Джондалар увидел окружающую местность. Это была в основном тундра — безлесная равнина со слоем вечной мерзлоты. В тундре росли лишь карликовые растения, но весной богатые краски цветения добавляли прелести пейзажу. Тут кормились овцебыки, северные олени и другие животные, которые могли выкопать пищу. Встречались здесь и полоски тайги с низкими хвойными деревьями, одинаковыми по высоте, как будто их обрезали. И на самом деле: ледяные ветры, несущие снег или песок, срезали все, что сколько-нибудь возвышалось над всем массивом.

Поднявшись выше, Джондалар увидел на севере стадо мамонтов и северных оленей, которые паслись неподалеку. Он знал, что здесь есть лошади, и догадывался о наличии бизонов и медведей. Эти земли напоминали его родные места в большей степени, чем сухие степи на востоке, хотя здесь преобладали другие растения.

Краем глаза Джондалар уловил какое-то движение слева. Он обернулся и увидел зайца-беляка, за которым гналась лиса. Вдруг заяц, изменив направление, пронесся мимо гниющего черепа шерстистого носорога и спрятался в норе. Там, где водятся мамонты и носороги, решил Джондалар, должны обитать и пещерные львы, а также гиены, волки и другие хищники, то есть множество животных, годных на мясо и мех. Здесь попадалось много съедобных растений. Это была богатая земля. Привычка оценивать окружающее стала второй натурой Джондалара, хотя, впрочем, это было присуще многим. Люди жили на земле, и внимательные наблюдения за ресурсами этой земли были необходимы. Путники остановились на вершине холма. Оглядевшись, Джондалар понял, что здешние охотники имели уникальное преимущество перед другими. Изобилие животных и растений на узкой полосе между крутыми склонами гор и рекой создало замечательные условия для охоты. Но почему они охотились на лошадей возле реки Великой Матери? Резкий вопль вернул Джондалара к действительности. Печально заголосила какая-то женщина с прямыми длинными седыми волосами, с двух сторон ее поддерживали две женщины помоложе. Внезапно она вырвалась из их рук, упала на колени и склонилась над чем-то на земле. Джондалар подался вперед, чтобы рассмотреть, что там происходит. Он был на голову выше других, и, сделав несколько шагов, он понял, о чем плакала женщина.