Путь через равнину - Джин Ауэл

Вскочив на лошадь, Эйла сразу же послала ее в галоп, направляя по кромке поля. Жеребец поскакал за ними, но по мере удаления от остальных кобыл он замедлил ход и, окончательно остановившись, встал на дыбы и заржал, зовя Уинни. Затем еще раз встал на дыбы и помчался к табуну, так как несколько жеребцов пытались воспользоваться его отсутствием. Подскакав к табуну, серый встал на дыбы и визгливо заржал, вызывая на бой других самцов.

Эйла продолжала двигаться вперед, но перевела Уинни с галопа на рысь. Услышав топот копыт сзади, она остановилась и подождала Джондалара, Удальца и Волка.

— Если мы поспешим, то доберемся туда до темноты, — сказал Джондалар.

У Эйлы было такое чувство, что она уже слышала это. Рысью они продолжили путь.

— Кажется, мы обе скоро будем рожать, — сообщила Эйла. — По второму разу. И мы обе уже родили по сыну. Это хорошо, что у нас одновременно будут дети.

— Многие женщины родят с тобой одновременно.

— Ты прав, но приятно рожать вместе с Уинни. Ведь мы обе забеременели в дороге. Она намного моложе меня. Я стара, чтобы рожать.

— Ты не старая, Эйла. Это я старый.

— Мне уже исполнилось девятнадцать лет этой весной. Слишком поздно, чтобы иметь детей.

— Я намного старше. Мне уже двадцать и три года. Слишком поздно для человека в таком возрасте устраивать свой дом в первый раз. Понимаешь ли ты, что я отсутствовал пять лет? Интересно, помнит ли меня кто-нибудь? Узнают ли меня?

— Конечно, узнают. Даланар же сразу узнал, да и Джоплайя тоже.

«Все вспомнят и узнают его, но никто не вспомнит и не узнает меня», — подумала она.

— Посмотри! Видишь ту скалу? Сразу за излучиной реки? Там я впервые стал охотником! — Джондалар пришпорил лошадь. — Я добыл большого оленя. Не знаю, чего я больше боялся: его рогов или того, что приду домой с пустыми руками.

Эйле было приятно слышать его воспоминания, и она улыбнулась. Но самой ей нечего было вспоминать в этих местах. Она вновь будет чужой, и все будут смотреть на нее и спрашивать ее о странном акценте и о том, откуда она.

— Как-то здесь у нас был Летний Сход. Собирались представители всех очагов. Тогда я впервые стал мужчиной. О, как я пыжился, чтобы казаться взрослым, но и боялся, что ни одна молодая женщина не выберет меня для ее Первых Ритуалов. Оказалось, мне не стоило волноваться. Меня выбрали сразу три, что даже напугало меня!

— Какие-то люди вон там смотрят на нас, Джондалар.

— Это Четырнадцатая Пещера! — Он помахал рукой. Но никто не помахал в ответ. Вместо этого люди мгновенно исчезли под скальным выступом.

Он нахмурился и потряс головой.

— Они привыкнут к животным.

«Надеюсь, и ко мне тоже», — подумала Эйла. Единственное, что было знакомо ей здесь, так это Джондалар.

— Эйла! Вот она! — закричал Джондалар. — Девятая Пещера Зеландонии.

Она посмотрела туда, куда он показывал, и почувствовала, как кровь отхлынула от ее щек.

— Ее легко узнать из-за вот этой скалы на вершине горы. Видишь? Она похожа на камень, готовый свалиться вниз. Но он не свалится, если только сама гора не разрушится. — Джондалар повернулся к ней: — Эйла, ты заболела? Ты такая бледная!

Она остановилась.

— Я видела это место раньше, Джондалар.

— Как ты могла его видеть? Ты же никогда прежде не бывала здесь!

И вдруг все встало на место. Да, это была пещера се снов. Та, которую хранила родовая память Креба. Теперь она знала, что он хотел сказать в ее снах.

— Я говорила тебе, что мой тотем обозначает, что ты предназначен мне, и тотем направил тебя ко мне. Он хотел, чтобы ты привел меня в твой дом, туда, где мой Дух Пещерного Льва будет счастлив. И вот это место. Я тоже пришла домой, Джондалар. Твой дом — это и мой дом.

Он улыбнулся, но прежде чем он успел что-то сказать, послышался голос, выкрикивающий его имя:

— Джондалар! Джондалар!

Они взглянули вверх на выступающую скалу и увидели на тропе молодую женщину.

— Мама! Быстрее иди сюда! — кричала она. — Джондалар вернулся! Джондалар дома!

«И я тоже», — подумала Эйла.