Путь через равнину - Джин Ауэл

У нее широко открылись глаза, ее охватил страх. Не двигаясь с места, чтобы не затоптать следы, она внимательно огляделась вокруг, пытаясь понять, что же случилось. Она была опытным охотником, и глаз у нее был натренирован, так что вскоре стало ясно, что Джондалар был ранен и кто-то унес его. Некоторое время она шла по следам на север. Затем, запомнив местность, она села на Уинни, держа Удальца на поводу, и поехала на запад, чтобы забрать заплечную сумку.

Возвращаясь, она чувствовала, что ее душит гнев, но сейчас надо было думать о другом и решить, что делать. Кто-то ранил Джондалара и забрал с собой, хотя никто не имел права поступать так. Возможно, она не все знала о Других, но именно это она знала точно. И она знала еще одну вещь: необходимо вернуть его.

Ей стало легче, когда она увидела заплечную сумку. Она лежала так, как они ее положили. Она опустошила ее и сделала кое-какие приспособления, чтобы Удалец мог нести ее на спине. Затем вновь стала наполнять сумку. Сняв пояс, поскольку он мешал ей, она положила его туда. Затем, взяв ритуальный кинжал, уколола палец, так что появилась кровь, и, глядя на нее, она заплакала. Она снова была одна. Кто-то забрал ее Джондалара.

Внезапно она опять надела пояс и вложила в него кинжал, нож, топорик и принадлежности для охоты. Он не должен отсутствовать долго. Палатку она водрузила на Удальца, а спальные меха взяла с собой. Кто знает, какая предстоит погода? Она отыскала флягу с водой, пищу и уселась на камень. Она не была голодна, но знала, что надо подкрепиться, перед тем как искать Джондалара.

Еще одно сильно беспокоило ее: где же исчезнувший Волк? Она не могла отправиться на поиски Джондалара, пока не найдет Волка. В данном случае это был не только друг, которого она любила, Волк мог оказать существенную помощь в поисках мужчины. Она надеялась, что он появится вечером, но тут же подумала, что, может быть, стоит ей вернуться обратно по их следам и найти его. А если он охотится? Тогда она может упустить его. Хотя нетерпение и мучило ее, она решила ждать.

Она попыталась обдумать свои дальнейшие шаги, но в голову ничего не приходило, поскольку само нанесение раны кому-то, а потом похищение раненого было для нее столь непонятным, что, кроме этого, она не могла думать ни о чем. Это было так нелогично и необъяснимо.

Погруженная в свои мысли, она не сразу услышала повизгивание и рявканье. Она повернулась и увидела бегущего к ней Волка.

— Волк! — восторженно закричала она. — Ты с этим справился, и раньше, чем вчера. Тебе лучше? — После объятий она проверила его рану и еще раз порадовалась тому, что, несмотря на сильный кровоподтек, кости были целы и он выглядел гораздо здоровее.

Она решила сразу же отправляться на поиски, потому что, пока светло, можно было идти по следу. Она привязала повод Удальца к Уинни, затем оседлала лошадь. Позвав Волка, она направилась к скале и ехала до тех пор, пока не нашла отпечатки сапог Джондалара и порыжевшее уже пятно крови. Она спешилась, чтобы еще раз проверить место.

— Нам нужно найти Джондалара, Волк!

Он озадаченно посмотрел на нее. Она присела на корточки и внимательно рассмотрела следы, чтобы определить, сколько здесь было человек, запомнить размер и форму следа. Волк тоже сел рядом и, глядя на нее, вдыхал запах чего-то необычного, но важного. Она указала на пятно крови.

— Кто-то ранил и унес Джондалара. Нам нужно найти его. Волк понюхал кровь, замахал хвостом и рявкнул.

— Это след Джондалара. — Она указала на самый большой из отпечатков.

Волк опять понюхал там, куда указала она, и посмотрел на нее, ожидая дальнейших действий.

— Они взяли его с собой. — Она указала на другие следы. Внезапно она встала, пошла к Удальцу и, вытащив из сумки копьеметалку Джондалара, дала понюхать Волку.

— Нам нужно найти Джондалара, Волк! Кто-то забрал его, и мы должны вернуть его.

Глава 26

Джондалар медленно приходил в себя, но осторожности ради лежал тихо и размышлял, что же стряслось с ним, потому что явно что-то было не так. В голове гудело. Он открыл глаза. Было темновато, но все же можно было рассмотреть, что он лежит на холодном хорошо утрамбованном земляном полу. На одной стороне лица было что-то сухое, спекшееся, но когда он захотел узнать, что это такое, то обнаружил, что руки связаны за спиной. Ноги тоже были связаны.

Он перекатился на бок и осмотрелся. Он находился в маленьком круглом сооружении из дерева, покрытом шкурами, и оно, видимо, помещалось внутри другого укрытия, так как не слышно было ветра, хлопанья и дребезжания шкур, было холодно, но мороз не ощущался. Вдруг он обнаружил, что на нем нет меховой парки.

Джондалар попытался сесть, но у него внезапно закружилась голова. Гул в голове локализовался и превратился в острую боль над левым виском. Он притих, заслышав звук приближающихся голосов. На незнакомом языке разговаривали две женщины, хотя некоторые слова чем-то напоминали мамутойские.

— Здравствуйте, — сказал он на языке Охотников на Мамонтов. — Кто-нибудь может развязать меня? Эти веревки ни к чему. Произошло какое-то недоразумение.

Снаружи на мгновение замолчали, но затем разговор продолжился, однако никто не ответил и не пришел.

Джондалар лежал, уткнувшись лицом в землю, и пытался вспомнить, как попал сюда и что вынудило кого-то связать его. Судя по его жизненному опыту, связывали только ненормальных, и то тогда, когда они буйствовали и хотели изувечить кого-нибудь. Он вспомнил стену огня и лошадей, несущихся к обрыву. Должно быть, эти люди охотились на лошадей и он был схвачен там.

Последнее, что он помнил, — как Эйла с трудом управляла Удальцом. Интересно, как Удалец оказался в середине табуна, когда он сам привязал его к кусту?

И тут Джондалар занервничал, боясь, что конь в силу стадного инстинкта мог последовать за другими к обрыву и рухнуть вместе с Эйлой. Он вспомнил, как бежал к ним с копьем в копьеметалке. Несмотря на всю привязанность к Удальцу, он убил бы его, прежде чем тот достиг бы края обрыва. Это все, что ему удалось вспомнить, дальше — острая боль и затем наступил мрак.

Кто-то стукнул его чем-то. Это был сильный удар, потому что он не помнил, как его доставили сюда. И голова все еще болела. Может быть, они думали, что он испортит им охоту? Но когда он впервые встретился с Джереном и его охотниками, ситуация была схожей. Они с Тоноланом непреднамеренно изменили направление бега табуна, когда охотники гнали его в ловушку. Но Джерен понял, что это было сделано не нарочно, преодолел гнев, и они стали друзьями. Не помешал ли он охоте этих людей?

Он опять лег на бок, подтянул колени, затем, вытянувшись, перевернулся и попытался подпрыгнуть, чтобы сесть. После нескольких попыток голова просто разламывалась от боли, но все-таки сесть ему удалось. Он закрыл глаза, надеясь, что боль вскоре уймется. Но по мере затихания боли он все больше думал об Эйле и животных. Не упали ли лошади в пропасть и Эйла вместе с ними?