Избранные произведения. Т. 8. Квози: Квози. КОТализатор - Алан Фостер

— До чего ж эти, в туниках, дружелюбны! — не преминула заметить Эшвуд с тонким техасским сарказмом.

Когда двое из тех, кто были облачены в туники, включая владельца таящей в себе неприятные сюрпризы трубки, победителями вступили на платформу, Картер и все остальные невольно подались назад.

Брезгливо обойдя распластанную на полу амазонку, мужчины подняли с пола автоматы Калашникова и пистолет и вскоре снова оказались за барьером.

Трань Хо поспешила проверить, не исчез ли барьер. Но удивительно, он был на месте.

— Вот так-то лучше, дорогая! — сказала Эшвуд Да Римини. — Гораздо лучше!

Она явно испытывала удовольствие оттого, что Да Римини пришлось пройти через некоторые болезненные ощущения. Февик подошел к Картеру, чтобы развязать ему руки. Братья Фернандес переглядывались. Без своих грозных автоматов и лишенные руководства Да Римини, все еще пребывавшей в состоянии, которое не оставляло ей никакой возможности отдавать приказы, они выглядели глупыми, беспомощными, виноватыми.

— Эти, в туниках, не только знают, что такое огнестрельное оружие, у них есть свое, получше любых ружей! — Февик, наконец, справился с последним узлом, и Картер блаженно потянулся, затем поспешил к Игорю, чтобы развязать и его.

— Почему вы развязали мне руки? — спросил он археолога, развязывая веревки Игоря.

Февик одарил его наиприятнейшей из своих улыбок:

— Мы оказались в довольно необычной и, скажем прямо, трудной ситуации, более-менее удовлетворительный выход из которой, несомненно, потребует от нас максимума взаимопонимания и доверия.

— Иными словами, — сказала Эшвуд, — когда наступают плохие времена, самое главное — прикрыть свою задницу.

— Именно так, — не возмутился на этот раз ее грубости Февик.

— Извините меня, но… — Трань Хо своим хрупким телом навалилась на невидимый барьер, — не могли бы вы поднять свою трубку повыше, чтобы получился более эффектный снимок?

То ли забавная смесь английского с испанским, то ли трогательный вид Трань Хо привлекли их внимание, но мужчины, облаченные в туники, повернулись, и Трань Хо, не заставляя себя долго ждать, запечатлела всех на пленку.

Картер прислушивался к разговору в коридоре и не переставал сокрушаться, что в свое время не посвятил некоторую часть своего времени краткому курсу испанского языка.

— Итак, мы теперь все под арестом! — пришел он к заключению.

— Вовсе нет! — возразил Игорь. — Но они озадачены, кто мы. Особенно они интересуются тобой.

— Мной?

— Да, а также Трань Хо и мистером Февиком. Остальных из нас, включая миссис Эшвуд, они на находят заслуживающими внимания. Все дело в вашей внешности. Трань Хо — вьетнамка, а вы с Февиком — голубоглазые блондины. Я думаю, что их замешательство объясняется тем, что их знание мира крайне ограниченно, возможно, они долгое время были изолированы от остального человечества.

— Ты хочешь сказать, что эти люди — инки, спрятавшие золото?

— Их потомки, конечно!

— Рискну предположить, что эти люди, — решил принять участие в разговоре Февик, — узнали огнестрельное оружие, письмо, колесо, испанский язык и, наверное, многое другое, от конкистадоров, — Февик изучающе уставился в высокий, куполообразный потолок. — Но я так и не могу сказать, где же мы находимся!

— А я так и не могу сказать, что же они намереваются с нами делать! — встряла в разговор Эшвуд.

Проснувшийся Мо подал голос, и Февик поспешил снять кота с верхушки яйца, он посадил его себе на правое плечо.

— Я уверен, коты более разумны, чем люди, — сказал Февик.

Картер затосковал, вспомнив про Мачу. Нет, он не хотел бы, чтобы она сейчас оказалось здесь. В Паитити, вероятно, ей гораздо лучше.

В небольшой бледно-желтого цвета повозке, которая бесшумно катила по идеально ровному полу на мягких колесах, прибыли еще четыре инка. Они извлекли из повозки ящики и коробки, взошли на платформу и поставили все привезенное на пол. Когда они открыли коробки, в воздухе распространились новые ароматы. Из двух коробок шел пар. Еще одна содержала в себе обычные столовые принадлежности.

Команда доставки бесшумно удалилась, а пленники барьера с опаской обследовали содержимое коробок и остались вполне довольны.

— Радует, что хозяева как будто не собираются морить нас голодом, — Эшвуд созерцала на свет пузатый бокал, наполненный янтарной жидкостью.

На платформу ступил высокий инка, которому примерно было столько же лет, сколько Эшвуд. На нем была желтая туника, украшенная яркими красными полосами, в руках он держал трубку. Картеру удалось разглядеть изображение солнца на ней.

— Конечно, мы не станем морить вас голодом. Вы полагаете нас недостаточно цивилизованными? Пленники удивились:

— Вы говорите по-английски? — выдохнули они в один голос.

— Мы говорим на разных языках. В свое время мы многое тайно переняли от виракочей, в том числе и языки. Для вас я — Апу-Тупа.

— Виракочи! Так древние инки назвали первых встреченных ими испанцев! — прошептал Игорь Картеру, — Апу-Тупа на кечуа означает "господин Тупа". Он, по всей видимости, важная персона!

— Где мы находимся? — вежливо поинтересовался Февик. — Как называется это место? Как зовется ваш народ? Откуда он пришел?

— И когда вы отпустите нас домой? — вставила Эшвуд.

Апу-Тупа повернулся к Манко Фернандесу:

— Ты, — сказал он, — очень похож на нас. И ты, — он указал на Бланке. — Другие нет. Некоторые похожи на виракочей, некоторые подобны англичанам, а эта женщина, — он указал на Трань Хо, — не похожа ни на кого из знакомых нам народов.

Он снова обратился к Манко:

— У тебя в руках было оружие? Почему?

У Манко хватило ума оставить вопрос без ответа.

— А теперь я отвечу на твои вопросы, — он обратился к Февику. — Ты слышал когда-нибудь о Вилькабамбе? Февик заговорил громко и отчетливо, как будто отвечал в школе урок:

— Вилькабамба — государство инков, которое существовало в джунглях еще долго после того, как Писарро и его люди разрушили империю инков.

Апу-Тупа кивнул:

— В конце концов, виракочи завоевали и Вилькабамбу, но они так и не смогли найти наш город.

— Паитити! — неожиданно воскликнул все время до этого молчавший Игорь.

— Да! Мы жили в полной безопасности, иногда тайно пробираясь на отвоеванные у нас земли, чтобы научиться знаниям виракочей. Мы убивали тех немногих из них, которые отваживались зайти на нашу территорию. Вину за эти убийства виракочи неизменно возлагали на племена джунглей, а существование нашего города оставалось для них тайной. И прошло много времени, прежде чем мы нашли интиран, который позволил нам перемещаться по Дороге Солнца.