Душа дракона - Евгения Витушко

  - Ни минуты не сомневался в этом, - так же тихо проговорил чародей, улыбаясь ей одними лишь уголками губ. Лиаренна продолжала смотреть на него - так, словно видела впервые. Странно. Что могло произойти между этими двумя за столь короткий и безумный промежуток времени?

  Я, наверное, была бы и рада задаться столь интересным вопросом, однако в этот момент Лиаренна, в конце концов, потеряла-таки сознание. Егерь успел ловко поймать ее, не давая упасть наземь, однако тут же был лишен своей драгоценной ноши весьма недружелюбно глядящим на него Эйнаном. Триединый без лишних слов оттеснил Салмара в сторону и, бережно подхватив обессиленную эльфийку на руки, повернулся ко мне.

  - Полагаю, мы уже закончили, - негромко проговорил он, выразительно глядя на меня. Я сообразила, что триединый торопится поскорее убраться подальше от этого места - и мне не оставалось ничего другого, как с ним согласиться.

  Мрачная решимость Мудрости побыстрее покинуть это жуткое место не оставила места долгим прощальным расшаркиваниям с главами Магистериума. Честно говоря, в этом его было сложно винить. Если даже мое личное мнение о ренвинских магах после всего произошедшего и изменилось на малую толику в лучшую сторону, глупо было бы ожидать того же от триединых, проведших в застенках их колдовской Цитадели более двадцати лет своей жизни. Эйнан, Дар и Элира двинулись прочь с поля, пройдя мимо магистериумских советников без единого слова - и мы, немного замешкавшись, тоже последовали за ними. Впрочем, самим главам Магистериума в данный момент было тоже не до нас - из долетавших до меня негромких обрывков разговоров я поняла, что большинство чародеев из тех, что лежали сейчас без чувств по периметру поля, уже никогда не поднимутся снова. Уходя вслед за остальными, я мимоходом оглянулась, чтобы еще раз убедиться, что проклятый септолит, действительно, накрепко запечатан под землей. Взгляд невольно выхватил из серого предрассветного пейзажа лежащие неподалеку на земле три неподвижные фигуры. Два магистериумских плаща и один егерский - их владельцы все еще продолжали лежать на том самом месте, где их поставили Салмар и Дальвин, намертво сцепив руки в последнем неразрывном рукопожатии...

  Салмар, несмотря на собственную усталость, без возражений проводил нас назад, к точке телепорта. Всю дорогу до места он держался от Эйнана, по-прежнему несущего эльфийку на руках, на почтительном расстоянии - и было непохоже, чтобы это обстоятельство его хоть сколько-нибудь огорчало. Может быть, тот эпизод на поле мне просто почудился? Впрочем, мрачное выражение лица триединого доказывало, что 'почудилось' не мне одной.

  Возле точки телепорта Салмар сдержанно попрощался с нами, еще раз поблагодарил за помощь и ушел, едва заметно пошатываясь на ходу. На этот раз - поскольку и Эйнан, и Лиаренна, по техническим причинам, оказались сейчас в равной степени недоступны - телепорт до Сорбронна пришлось открывать нам с Элирой. Юная триединая всю дорогу была непривычно тиха и подавлена, словно погружена в какие-то тягостные размышления, однако тут со своей ролью справилась хорошо. Черный зев телепорта, распахиваясь, дохнул на нас теплым ветром и пряным запахом сорброннских трав - и только теперь я осознала, что эта ужасная ночь, наконец, закончилась.

  - Хвала Всесветлому... - невольно слетело с моих губ в темноту портала. В памяти тут же всплыло недавнее выражение лица Дара. - И нам тоже...

  Эйнан с Элирой на руках, древний Память, Дар и леди Нарриэн - все они уже прошли сквозь распахнутый проем на другую сторону, и только мы с Элирой все еще оставались вдвоем на окраине Бирнского поля. Видимо, все еще продолжая сосредоточенно размышлять о чем-то своем, триединая стояла перед открытым проходом телепорта, не делая ни единой попытки шагнуть внутрь. Мне пришло в голову, что она, возможно, зачем-то нарочно тянет время.

  - Ну, в чем дело? - в конце концов, не выдержав, спросила я чуть раздраженно. Дожидаться, пока Гнев сама добровольно выйдет из ступора, мне уже не хватало ни сил, ни терпения.

  - Зачем они погибли? - неожиданно резко спросила она, по-прежнему глядя в пространство перед собой.

  - Что?.. - немного опешив от такого поворота, не сразу нашлась я. - О... Ты о магистериумских чародеях?

  Триединая молча кивнула, все еще явно избегая смотреть на меня. Я нетерпеливо покосилась в сторону телепорта. На той стороне нас уже давно ждали все остальные... и Сев.

  - Ну, Сармар же сказал, что большинство из них были обессилены еще до того, как мы начали запечатывать кокон. Думаю, им просто не хватило жизненной энергии, чтобы выдержать такую...

  - Нет! Не то, - резко перебив меня, Элира нахмурила тонкие темные брови. - Я спросила не почему, а - зачем?.. Разве они не знали, что их сил не достаточно? Ну, не идиоты же они, в самом деле? Так чего ради!.. - Голос триединой, дрогнув, вдруг предательски оборвался. Я удивленно всмотрелась в ее непреклонный профиль - и внезапно заметила слезы, тускло поблескивающие в полумраке на ее ресницах. Честно говоря, я не взялась бы сказать, были ли это слезы сожаления о безвременно ушедших героях, или просто сердитые слезы ребенка, который отчаянно силился понять - и не мог.

  А ведь она действительно не понимает, неожиданно осознала я, задумчиво глядя на нее. Нелюдимая маленькая девочка, без сожалений проданная матерью в лабораторию для опытов и проведшая большую часть своей жизни в мрачных стенах Цитадели. Будучи по годам старше меня, в глубине души она, похоже, просто навечно застряла в возрасте одинокого обиженного подростка, которому, по сути, даже не с кем поговорить... Бросив еще один короткий взгляд в сторону телепорта, я мысленно заставила себя смириться с тем, что воспользоваться им удастся еще не скоро.

  - Ты спрашиваешь, почему они не отказались участвовать в Объединении, даже зная, что это может стоить им жизни? - тщательно подбирая слова, осторожно переспросила я.

  - Вот именно! - янтарные глаза триединой снова гневно сверкнули. Она, наконец-то, повернулась ко мне. - Зачем они подчинились приказу? Разве не глупо было жертвовать собой ради исправления чужой идиотской ошибки?

  Теперь задумалась я. Элира задавала вопросы, на которые у меня не было готовых ответов. В памяти всплыло искаженное презрением надменное лицо Рэма Торвальда. По правде сказать, это ведь была именно его 'идиотская ошибка. ' Однако, как не прискорбно признавать, сам-то он по-прежнему оставался жив-здоров. Будь моя воля, я бы, пожалуй, сама с удовольствием спихнула его прямо в пасть к септолиту, но...

  - Не думаю, что они пошли на подобный риск только из-за приказа, - в конце концов, подумав, ответила я. - Мне кажется, даже если бы им никто не приказывал, они все равно поступили бы так же. Ну, по крайней мере, многие из них. То, что ими двигало, было вовсе не повиновение, а стремление защитить то, что им было дорого... Мир, который они знали. Их друзья. Близкие... Это были их основные причины.