Таймыр. Трилогия - Вадим Денисов

Когда, надев маску и ласты, Сержант впервые надолго погрузился в воды тропического моря, для обследования владений, — у него дух перехватило от восторга! Хотелось плавать и плавать без конца, чтобы вобрать все проявления великой животворящей силы матери-природы, сотворившей такое чудо — коралловые рифы.

Что мы ждем от первого погружения? Причудливые кораллы, стаи пестро окрашенных рыб, таинственные гроты со спящими акулами — таким представляется мир коралловых рифов по книгам, кинофильмам, рассказам путешественников. Таким он, этот мир, оказывается и на самом деле, только выглядит еще более прекрасным и чарующим. Немного пообвыкнув, ты перестаешь бояться новизны и начинаешь присматриваться к неспешной жизни обитателей коралловых рифов. Сначала обращаешь внимание на бесхитростные сценки, а затем внимательный взгляд исследователя постигнет и более глубокие, неочевидные явления, свойственные природе любого тропического моря. И постепенно у наблюдателя возникнет ощущение столь полной гармонии, организованности и уравновешенности подводного мира, которого нам так не хватает в суетной повседневности, отчего совсем незазорно тихо заплакать от счастья… После суматохи больших городов коралловый риф кажется раем, неизвестно почему очутившимся на нашей несущейся вскачь, а порой и вовсе одуревшей от скорости планете.

Коралловое и песчаное дно вокруг острова было очень разнообразным. В тех местах, где коралловый барьер сливался с берегом, риф становился береговым или окаймляющим. Весь юго-восточный берег был охвачен окаймляющим рифом. На широком шельфе еще южней виднелись так называемые столовые рифы. Это невысокие, около тридцати метров высотой, коралловые постройки с плоской вершиной. Их называют еще «колыхающимися» рифами. В отличие от всех других рифов, прочных и монолитных, столовые рифы подвижны и приходят в движение даже от толчка аквалангиста. Судну здесь не пройти, и даже лодке, уж очень сложный фарватер и постоянный прибой.

Это было по душе Сержанту. «По крайней мере, хоть со стороны спины ты защищен, — подумалось ему. — Отсюда никто просто так не подойдет…» А вот с севера лежала шикарная лагуна. Возле нее Сергей и поставил палатку — в самом красивом месте острова. Ему тут нравилось.

И он уже начинал бояться того дня, когда, рано или поздно, выберется отсюда. Беспочвенно фантазируя, Сержант представлял, как он с друзьями купит этот чудный островок, обеспечив себе плацдарм для всесезонного отдыха. Вдруг деньги повалятся с небес мешками! Хочешь, — живи на нем всю жизнь беззаботным дикарем, а хочешь — езжай на легком катере к берегу материка, в томные объятия неоновой рекламы современного юго-восточного мегаполиса. Можно сказать, что его раздирали душевные противоречия любого нормального человека, неожиданно ставшего Робинзоном, о чем втайне мечтает каждый романтик. Если он настоящий, конечно.

Два дня основной едой Сержанта была рыба в сложной кавказской обсыпке, завернутая в фольгу и приготовленная на легком костерке из скорлупы кокосовых орехов. А еще…

Сержант ел кокос.

Ох уж этот кокос — символ тропиков и приключений в них! На тропических островах, атоллах, кокосовая пальма занимает до 90 % всей территории, уж кому как повезет… Кокосовая пальма известна множеством достоинств, благодаря чему и находит самое широкое применение. В кокосовой пальме используется все — универсальное растение! Из основного материала — листьев, строят крыши, ограды, навесы. Жилистое основание листьев — отличный материал для любителей плетения. Ствол этой пальмы используют для строительства жилищ и в производстве мебели.

Ну и сам орех! Молодой кокос пригоден как для еды, так и для питья. Съедобна не только калорийная мякоть 6-8-ми месячного кокосового ореха, но и жидкость, всегда прохладная и настолько чистая, что ее можно использовать в качестве физиологического раствора. Кокосовое масло, кроме пищевого назначения, используется ревматиками и лечит испорченную экологией шевелюру. Оно защищает кожу от высыхания и способствует равномерному и стойкому загару. Толченая скорлупа орехов помогает при зубной боли. Отвар из корней пальмы обладает мочегонным и противоцинготным средством. Но одним из самых замечательных подарков является сок самой пальмы. Его собирают в ведро прямо из стебля цветка, забравшись на самую верхушку пальмы. Несколько часов брожения достаточно для превращения этого сока в пальмовое вино, а процент алкоголя с каждым днем становится все выше… Именно это держал в голове Сержант, глядя на шеренги стволов.

Он ковырял первый найденный на земле кокос своим поясным ножом. Складной цельнометаллический модульный нож «серенгети» вместо щечек-накладок имел два маленьких скелетных ножичка, тщательно подогнанных к плоскости рукояти. По сути, это был комплект — три ножа в одном. Один из них — нож-«керамбит» — изделие с заточкой по внутренней стороне клинка, со стороны лезвия, выдержанное в местном стиле и духе, и напоминающее своей формой петушиный коготь. В честь которого он был и назван, собственно. Второй — маленьких «скинер» — нож для обработки шкурок мелкой дичи. Поочередно орудуя ими, Майер проковырял в кокосе отверстие и с удовольствием пил прохладное сладковато-кислое молоко ореха. Таскать каменные арбузы к лагерю было неудобно, но он приспособил для переноски обыкновенный пластиковый пакет с надписью «Оптовый магазин «Склады Урванцева». Так он и шел по бережку с потертым заполярным пакетом почти по обрезу воды, толкая шлепками кучки песка. Интересно, что бы сказал знаменитый полярный исследователь, узнав, что под его именем транспортируют экзотические плоды…

Ах, это южное море прямо из двери платки! Ах, эта дурная экзотика…

Гладкий рифленый крошечными дюнами пляж, усеянный роскошными ракушками, искрящийся песок, по которому, и думать нечего, ступали загорелые ножки киношных красавиц, таинственный запах белых ночных цветов, стройные пальмы, неодобрительно качающие вслед дефилирующему Сержанту зелеными, аккуратно причесанными головами… Тут неплохо бы смотрелись легкие бунгало и элегантные отели ведущих групп мира — «Sheraton» и «Four Seasons», «Hyatt» и «Hilton» — и что бы все не выше верхушки кокосовой пальмы, дабы изящно вписались они в абрис берега! Но пока и так зашибись.

Случайные находки тоже были совершенно экзотичны. Чего стоила одна только фанерная табличка с английской надписью на небольшом столбике в начале глубокой поляны, — что бы сразу видно было страннику, заброшенному сюда судьбой: «Судно «Explorer» прибывает на этот остров два раза в год, в апреле и августе. Программа «Зеленые рифы» Организации Объединенных Наций». Живописная трещинка пересекала название судна. Настоящий ржавый гвоздь.

Вот ведь, сволочи! Подумали, значит, заранее, позаботились, — вдруг какой человек упадет духом, когда «заробинзонит» на этом чудо-острове! Лучше бы припасов оставили или средство связи… Тут Майер сам себя одернул, справедливо рассудив, что такие припасы вполне могут быть. В хижине, например. Ее он еще не нашел, хотя знал, где она должна быть… Не больно-то и надо — вон, лагерь какой основательный вышел!

Рядом с лагерем Сержант нашел полную бутылку спиртного, обронили те самые англичане, о которых упоминал Нельсон? Корявые иероглифы на потускневшей этикетке, пузатая зеленая бутыль с остатками сургуча. Неведомое пойло субтропиков. Вообще, к своему удивлению, именно в этих краях Майер понял, как велик мир и как много в нем неведомого. Тут не было нечего, так привычного для него по житию на Таймыре, в центральной России или экскурсиям по Европе. Пиво было почему-то из Австралии, а сигареты из континентального Китая, вино из Таиланда и Индии, подозрительная тушенка из Малайзии и Сингапура. Никаких знакомых марок и брэндов, чужая реклама и чужой мир чужого же потребления… Его стоило познавать, а, значит, рисковать. Сержант взял бутылку и прямо из горлышка сделал солидный глоток. Вслух удивился крепости напитка, задумчиво посмотрел на этикетку и вернул бутылку прибрежной растительности — пусть полежит до поры, не для такой жары напиток.

Вам, уважаемый читатель, тоже захотелось почувствовать все прелести этого райского уголка? Вам показалось, что и вы сможете в полной мере оценить красоты райского острова, не хуже Сержанта?

А вот ничего подобного!

Что бы так почувствовать красоту другого края, вам придется не один год вытерпеть весь ужас и космическую экзистенциальность полярной ночи с ее черными пургами и звенящими морозами. Вытерпеть те жестокие дни, когда температурные швы крупнопанельных домов трещат по ночам, и вам слышно, как проседают от холодовой деформации бетонные панели. Как на глазах твердеет туман, а ваши редкие слова, замерзая, падают на сухой лед, который тут называют снегом, мертвыми ледышками. Надо увидеть, как лопаются от мороза колесные шпильки КАМАЗ-ов и фатально обмерзают стекла квартир, стоит только чуть-чуть упасть параметрам центрального отопления. Надо самому хоть раз поучаствовать в ликвидации страшных аварий, когда безжалостная природа Севера рвет хрупкие нитки газопроводов, лишая людей спасительного тепла, а обмороженные родители начинают спешно готовить своих детей к эвакуации на материк… Надо пожить в Норильске хоть один год. Приезжайте. И, если вы вытерпите все это, то вот тогда, купив путевку в далекую Индонезию, вы действительно сможете почувствовать все то, что почувствовал опытный полярный волк Сергей Майер, попав в этот парадиз.