Таймыр. Трилогия - Вадим Денисов

Если ему и Донцову этот северный деликатес давно уже приелся, то криптозоолог при виде пахучего янтарного балыка нешуточно оживился, расщедрившись на большую бутылку марочного коньяка. Темная матовая емкость с золотой этикеткой оказала просто волшебное действие на летчика, настроение маленькой группы выровнялось, и вскоре потекла плавная беседа — когда каждый о своем…

Летчик рассказывал много, но больше всего Андрею запомнилась история, ставшая ключевой в нелегкой биографии «просто Саши». Упомянув, что ранее он служил в военной авиации, Саша поведал историю своего снижения на грузопассажирские трассы…

— Глупая история, но интересная! Расскажу образно, не вдаваясь в ненужные подробности. Вот представьте себе картину маслом… Экипаж некоего боевого самолета насчитывал пять мужиков. В обязанности одного из них, назовем его Х., помимо всего прочего, входило занести перед взлетом в самолет пять парашютов. Тащить эти тяжелые ранцы предстояло достаточно далеко, а Х., надо вам сказать, был уже далеко не мальчик и, сделав две ходки, с двумя парашютами каждая, порядком устал и за пятым идти поленился… «А если прыгать придется, тогда что?» — спросили его товарищи по экипажу. «Ну, я уже старый воздушный волк. Это вам, молодым, еще жить да жить! Я уж, так и быть, останусь…» — ответствовал Х., повалился вверх воронкой на сложенные в кучу парашюты и крепко уснул. Тем временем борт прилетел куда положено и благополучно сел. Х. все еще крепко спал. Тут кому-то из экипажа и пришла в голову дурная идея подшутить над ним. Все с криками «Всем за борт! Экипажу покинуть самолет!» крепко толкнули Х. в тулово, бросились судорожно надевать парашюты и с криками прыгать в открытый люк!

Саша со значением оглядел удивленных собеседников, вздохнул тяжко и в сердцах попросил криптозоолога:

— Слышь, брат, налей еще, мочи нет вспоминать… — хлебнул коньяку из маленького стаканчика и продолжил скорбную повесть:

— Представьте, ночь, за бортом ни хрена не видно, двигатели ревут почти на полных (выключать их аферисты, понятно не стали)… Короче, остался один парашют. И вот, стоят над ним командир корабля и этот ёханый Х… «Ну, что ж, ты сам говорил на земле… Прощай, друг!» — с горькой слезой сказал командир и взялся за парашют. В ответ на это сердечное прощание он неожиданно получил сильнейший удар в лоб подвернувшейся под руку этого Х. железякой и упал без сознания. В следующее мгновение проклятый Х. надел парашют и, широко раскинув руки, плашмя, как учили, гад… И выбросился с двухметровой высоты на асфальт ВПП аэродрома с победным криком!

— Ни хрена себе! — только и мог вымолвить Донцов, забирая у летуна стакан и протягивая его разливающему. — А итог какой?

— Итог такой. У КВС, то есть у меня — сотрясение мозга, а у Х. перелом носа, вывих лодыжки и множественные ушибы. Так что, в авиации ему больше не служить… А меня долго разбирали, пугали, а потом перевели на «землю». Я помыкался немного, плюнул и свалил на гражданку. Вот такой вышел розыгрыш…

Группа посочувствовала страдальцу, закусила, выпила, после чего Донцов и Саша стали пытать криптозоолога.

— Что это за профессия у вас? Мамонтов, небось, ищете?

— Да ну что вы! — мгновенно обиделся Попков, — Каких еще мамонтов? Критозоология — современная наука о «гоминоидах», прошу не путать с гуманоидами, — мы снежного человека ищем.

— Да? Круто… Нет никаких гоминоидов! — неожиданно заключил Саша.

Криптозоолог жадно потер ладошки в ожидании продуктивного научного дискуса.

— Прелестно! Вы взяли на себя роль отрицателя, вот вы и извольте доказывать. Слушаю ваши аргументы!

Не тут-то было.

— Нахрен мне это не надо… Нет, и все тут! — совершенно ненаучно отрезал оппонент.

Донцов криво усмехнулся. Геннадий Федорович это заметил, болезненно сморщился и торопливо сказал:

— Я понимаю, в наше время многим не верится в чудо. Однако, неверие кого-либо еще не значит, что такого явления и таких фактов нет в природе! Факты и наблюдения есть, и их очень много!

— Знаете, Геннадий Федорович, чаще всего мы принимаем за чудо то, что не можем объяснить. Однажды на одном из путоранских озер я своими глазами увидел нечто вроде северного сияния. Наблюдали, наверное? Вот и там было нечто подобное, но локально… Серебристое облако появлялось перед глазами и исчезало. Тогда я подумал, что это галлюцинация, от переутомления в предгорьях на приличной высоте это случается, и нередко, — неспешно говорил Андрей. — Позвал я своего друга, Игоря Лапина, он увидел то же самое… Ясность внес подошедший эвенк, охотник-промысловик Еремей Панков, он там годами живет. Послушал он нас, глянул и спокойно сказал: «Это молодые кулички перед отлетом на юг на крыло встают» Когда многотысячная орава куличков летела прямо на нас, издалека их не было видно. А вот когда же они одновременно делали крутой разворот, лучи заходящего солнца вспыхивали на крыльях, образуя эффект серебристых облаков…

— Ну, это уже несколько не по теме, согласитесь, уважаемый!

— Вот по теме. Так же просто Еремей объяснил нам и другую загадку. На дороге к заимке мы увидели огромный след, отпечатавшийся на сырой прибрежной глине предельно четко. Я его даже сфотографировал, жаль, вспышка потом все засветила… Размер ступни — сантиметров шестьдесят! Но почему след один? Еремей поползал по берегу, поднялся повыше к камням, посмотрел на ягель и обнаружил едва видимые следы медведя. Медведь шел по обочине, решил, видимо, перейти на дорогу, ступил на нее одной ногой, поскользнулся — лапа проехала по грунту и след вытянулся. Испугавшись, медведь вновь пошел по ягелю. За отпечаток ноги снежного человека дилетанты часто принимают так называемый сдвоенный медвежий след, когда мишка ставит заднюю лапу чуть позади передней, два отпечатка сливаются в один.

— Что же бывает и такое. Для меня куда большее значение имеет множественность наблюдений, системность. Добыть эти сведения, опросить, причем грамотно, очевидцев… В итоге получаешь куда больший результат, чем в плановых экспедициях. Было бы наивно полагать, что члены экспедиции, побродив по горам или тайге 20–30 дней, увидят то, что не удавалось увидеть опытным охотникам-промысловикам и рыбакам, которые пропадают в тайге месяцами.

— Что же, совсем без экспедиций ищете, через гадалок? — съехидничал Саша.

— Что вы! Без этого нельзя… Я только что закончил отчет после экспедиции в Ханты-Мансийск, хотя, надо признать, никаких подтверждений, кроме мистических рассказов о местном Комполене, мы оттуда не привезли.

— А что делали?

— Мы слонялись по лесам в надежде встретить гоминоида, наудачу. — несколько смущенно признался Геннадий Федорович, — Главное — искали некий кедр, возле которого местные мужики лет сто назад якобы похоронили волосатого огромного человека. В отчетах нескольких экспедиций разного профиля и направленности отчетах фигурируют рассказы местных охотников ханты и манси, которые встречались с Комполеном (так они называют лесного человека), что называется нос к носу.

— Я тоже слышал немало историй о снежном человеке тут, на Таймыре, таких слухов много ходит до сих пор. Только, вот мистика: каждый раз, когда я пытался найти очевидцев, они куда-то пропадали… — усмехнулся Донцов, отмечая блеск в глазах криптозоолога. — В одной из норильских воинских частей ПВО часовой открыл стрельбу из автомата — он якобы увидел вышедшее из леса рычащее чудище. Когда я приехал в эту часть, то никого и ничего не обнаружил. Солдатик был отправлен на лечение (в профилакторий, нервы поправить), прапорщик, начальник караула — в командировку. В штабе ПВО эту историю вообще постарались замять. Я не удивлюсь, если и тот, и другой участники происшествия были до изумления пьяны, а историю про снежного человека придумали с испугу, ведь стрельбу на посту нужно было отвечать. Вот так вот.

— Это очень интересные случаи! Знаковые, — не согласился Геннадий Федорович, — А нельзя ли мне будет подробней познакомиться с фактами?

Андрей чуть не поперхнулся горячим кофе, только что налитым из термоса.

— Ну… В рамках соблюдения необходимой секретности.

— Отлично! Я планирую прилететь в Норильск, как только закончу все дела в Хатанге.

Тема все-таки заинтересовала Сашу, и он не преминул поделиться знанием:

— Кстати, мужики! Расскажу вам случай. Возили мы как-то чартером в позапрошлом году такую же экспедицию из Пензы на Полярный Урал. Они хитрей всех придумали, взяли с собой десять канистр бражки. Слышали, мол, опытные охотники оставляют в лесу для медведя колоду с бражкой. Тот натыкается, хлебает это варево и его сносит в анабиоз. Таким же образом эти чуваки решили взять и снежного человека, а так как его «норму» никто из них не знал, то в бражку планировалось добавить какие-то наркотики — для убойности… Когда мы их забирали, на всю группу смотреть невозможно было, похоже, они только и делали, что квасили. По вечерам они пили водку и дико орали, сидя возле костра! Начальник экспедиции сказал, что лесной человек имеет охраняемую им территорию — вотчину…