Таймыр. Трилогия - Вадим Денисов

— Вот и к бережку вышли… — буркнул себе под нос уже прилично уставший исследователь.

Ориентируясь на звук, он пролез через заросли, и остановился.

Дальше пути не было. На краю обрыва зеленел крошечный лужок — сплошная пастораль… Тут же скучала одинокая пальма, свесившая в пропасть широкие листья. Сержант осторожно ступил на самую кромку и осторожно посмотрел вниз. Скальная стенка падала отвесно прямо из-под ног. Голубая водная гладь заканчивалась близкой полосой мощного прибоя, а прямо внизу волна стучала о скалы, купая их в пушистой белой пене. Самым же примечательным здесь было наличие рубленой в грунте и камне лестницы, ведущей к подножью. Сейчас Сержант уже не наслаждался видами, а внимательно изучал скальные отложения, а выискивал возможные следы человеческого пребывания. Скала имела почти отрицательный угол, а значит, что при переноске груза или в дождь навесные перила просто необходимы. Но крепежа в расщелинах не было — возможно, уносили с собой. На крошечной площадке, омываемой волнами, виднелся металлический штырь. Место для швартовки, но только в хорошую погоду. Или для весьма определенной погоды, когда ветры наваливаются на остров определенным образом. Занятно. Если там не причалить из-за погоды, так вот тут можно будет.

Да… Концепцию собственной безопасности нужно было пересматривать. Тыл оказался не защищенным. Посещаемое место, этот остров! Причем, для посещений весьма определенных — после набега отсидеться, выспаться, водой запастись, например. Небольшое озерцо с пресной воды он и сам уже использовал, предварительно вскипятив чайник пару раз. Пить «живую» еще не пробовал, черт его знает, что из этого получится! Напугали его желтой лихорадкой…

Из общения со специальной литературой Сержант уяснил, что желтая лихорадка — вещь нездоровая, гадское вирусное заболевание, передаваемое комарами и имеющее распространение в тропических и субтропических зонах. Причем заразиться этой пакостью можно как в природных условиях, так и в городе. Инкубационный период от момента заражения до клиники — от трех до шести дней. «Валит» токсикоз — головная боль, температура, геморрагическая сыпь. Затем отваливаются почки, печенка, сопровождаемая желтухой. Перспективы невеселые — в 25 % случаев отмечаются смертельные исходы. Перед поездкой Сержант загодя наведался в Москве на улицу Неглинную, дом 14, где ему и вкололи прививку. Коллега пообещал Майеру, что иммунитет сохранится в течение десяти лет, но письменных гарантий не дал… Поэтому рисковать не стоило.

От возможности подхватить тропическую малярию Сержант страховался питием лимонного чая с таблетками мефлокина. Будучи доктором, Сергей Майер постарался максимально разобраться в вопросе, сходил на консультацию в Институт тропической медицины, наслушался там всяких страстей и к тропическому быту подошел основательно… Тщательно чистил плоды от кожуры, помня, что кожура — самое доступное место для размножения бактерий. После мытья водой он поначалу дисциплинированно окунал найденные плоды в «кислый» раствор, готовил слабый раствор уксусной эссенции, добавляя несколько капель на литр воды. Но даже дипломированному медику быстро надоедает весь этот «формалин», и он, методом осторожных проб избавился от этой нудной привычки. Однова живем, в конце концов…

Определение на местности с помощью маленькой карты острова Диез, распечатанной встроенным в ноутбук принтером, не отняло много времени. Сержант спрятал карту в нагрудный карман рубашки и отправился в обратный путь, к грунтовой полосе. Лес быстро редел и через пять минут исследователь вышел к ВПП. В конце полосы еле заметно возвышался поросший темно-зеленым кустарником и неожиданно высокими пальмами холмик.

Глядя на огромные деревья, Сержант вдруг с отрезвляющей ясностью понял, что эти гиганты — все, что осталось на острове после прокатившегося когда-то шторма или цунами. Спаси и сохрани! Вот где выясняется истинная цена жизни на райских островах. Живешь, как в раю, и вдруг… В один прекрасный день с моря приходит темно-зеленая стена кипящей воды, от которой нет спасенья нигде и никому. Разве что к этим пальмам привязаться, вдруг они еще раз выдержат страшный удар стихии? И созданная в регионе система раннего оповещения о цунами ничем не поможет — кто будет думать об оповещении обитателей необитаемого острова? Да…

Высоты острова были настолько незначительны, что такое возвышение в центре воспринималось глазом, как приличная гряда. Холм, полого понижаясь, тянулся к берегу лагуны. Сергей Майер подошел вплотную к россыпи ржавых бочек и остановился, оглядываясь вокруг.

Развалины небольшой хижины с плетеными стенами и старыми, выбеленными ветрами и солнцем сухими пальмовыми листьями кровли он увидел сразу. Но входить туда Сержант не торопился. Что-то ему в этом месте не понравилось.

Слишком много было тут «набеговых следов». Следов пребывания на этом тихом и мирном островке не просто людей, но людей вооруженных. Пара вскрытых цинков, еще сохранивших фабричный зеленый цвет, куча мусора, в которой большую часть составляли упаковки из-под натовских сухпайков, песочного цвета изорванная панама с широкими полями. Интересно, что группа, здесь побывавшая, и не подумала как-то скрыть свое былое присутствие, — собранная куча не была ни сожжена, ни закопана.

Следы были оставлены недавно, уж это Майер умел определять с юношества.

К своему удивлению, уже на второй день пребывания на необитаемом острове Сергей Майер выяснил, что «уединенность» и «первозданность» этих затерянных в океане уголков природы не более чем миф. Казалось бы — оторванность от мира стопроцентная! Сюда тяжело, а главное, дорого добираться, на этот остров практически невозможно заехать попутным зигзагом «по дороге». Здесь нечего делать и нечего взять у природы для постоянного проживания. Нет проточной воды и нет серьезных укрытий от тайфунов да проливных дождей в зимний период.

Здесь просто не должно быть множественных следов пребывания людей, это не вязалось с гордым званием «необитаемый остров»… Но реальность же была именно такова — никаким «белым пятном» на Диезе и не пахло. На деревьях тут и там виднелись следы растяжек и канатов, попадались следы кострищ, кучки мусора или следы захоронения такового. Встречалась стеклотара и различные пищевые емкости. Конечно, проходного двора тут не было, все же люди не основали тут постоянного жилья… Но, не было и девственной чистоты райского уголка.

Впечатление дружелюбного гостеприимства природы, возникающее у людей, впервые попавших на эти далекие острова, не обмануло Майера. Да, здесь явно нет ни ядовитых змей, ни хищных зверей, да и вообще на суше очень немного живых существ: разве только какие-то ящерицы, черепахи и повисшие на ветках птички.

Опыт всех былых приключений подсказывал Сержанту, что главная опасность всех «райских мест» — внезапно возникший пред тобой человек. И далеко не каждый из них озарен благостными порывами и держит в вытянутых руках библию, а не «Беретту»… Ибо именно в таких «уголках» проще всего прятать концы темных дел.

Тот факт, что на планете Земля практически нет мест, где, когда бы-то ни было, ни жил человек, Сергей осознал давно. И на заполярном плато Путорана, в самых отдаленных и труднодоступных уголках ему встречались итоги жизнедеятельности человека. Только вот… Местная природа биологически и климатически гораздо более активна, чем хрупкая природа Севера. Здесь через пару месяцев затянет зеленым ковром и превратит в перегной то, что на 69-ой параллели может пролежать без изменения десятилетиями… Артефакты, находимые Сержантом лично в полярных походах, часто пребывали в прекрасном состоянии, хотя по времени происхождения относились порой к очень старым временам! Север умеет хранить.

А вот в тропиках, да еще под воздействием проливных дождей в зимний сезон краска на металле долго не проживет. Люди бывали здесь куда как чаще, чем на привычных Майеру озерах бескрайнего горного плато.

Через пару часов погода стала неспешно портиться. В небе, еще недавно голубом и безоблачном, собирались грозовые тучи, усилившийся ветер ворошил тяжелые листья пальм, срывал с вздымающихся и опускающихся гребней брызги. Надвигалась гроза. Следовало поторопиться и вернуть к лагерю — и самому укрыться и снаряжение проверить. И Сержант, перехватив поудобней «водяное» ружье и расстегнув кобуру ракетницы, решительно вошел в хибару, пронизанную лучами света, пробивавшегося через многочисленные трещины плетеных стен.

Посередине помещения стоял фанерный стол. Вдоль стены — длинные нары и свернутая противомоскитная сетка над ними. Пожалуй, в сезон дождей всякого комарья тут хватает… Деревянный щит на полу в углу, на нем промасленная тряпка. Открытый шкаф без дверки в углу, а на полках внутри какие-то банки. Несколько складных металлических стульчиков, заботливо уложенных друг на друга. Рядом на полу пара алюминиевых канистр, похоже для воды. На настенных полках гордо лежали две пачки патронов калибра 7,62. Осколочная оборонительная граната Ф-1 с вкрученным запалом.