Когда отцветает камелия - Александра Альва

– Я не ошиблась, когда выбрала тебя, чтобы запечатлеть мою красоту.

– И правда, получилось совсем не плохо.

– Совсем не плохо?! Цветочек, я хоть и ёкай, но вижу, что ты по-настоящему талантливая художница, кисть которой каждый раз рождает невообразимо прекрасный чёрно-белый мир. Я не шучу, это магия!

– Спасибо…

Эри улыбнулась и поставила на край листа красную печать со своим именем, завершая работу. После того как тушь высохнет, останется только проклеить картину шёлком и сделать из неё свиток.

– Когда выставка закончится, я подарю тебе этот портрет в знак благодарности за помощь, – сказала Эри, оглядывая тронный зал, в котором роль стен выполняли деревья, растущие близко друг к другу. – Сюда, конечно, свиток не повесить, но в комнате чайного домика, думаю, он вполне придётся к месту.

– Я с удовольствием приму картину и сохраню её!

В бледно-голубых глазах Амэ-онны плескался то ли азарт, то ли удовлетворение, и Хозяйка леса, поднявшись, покружилась вокруг себя.

– Всегда хотела, чтобы люди увидели меня во всей красе! Знаешь, когда-то давно на моём лице не было следов смерти. – Она приоткрыла ворот кимоно цвета озёрной воды и показала ползущую со стороны сердца тёмную паутину вен, которую на шее и щеках скрывал толстый слой румян и пудры. – Мне нравилось чувствовать себя живой, нравилось наряжаться и посещать приёмы в императорском дворце, но судьба иногда бывает ужасно несправедлива.

– Тебя убили? – Эри не хотелось спрашивать так грубо, но любопытство не позволило промолчать.

– К удивлению, нет. Мой паланкин всего лишь перевернулся во время дождя и соскользнул с обрыва. – Хозяйка леса вздохнула и поправила полы кимоно таким изящным движением, что Эри показалось, будто она находится в присутствии знатной особы. – Слуги подумали, что я наверняка погибла, раз упала с такой высоты, и поэтому никто даже не потрудился спуститься и проверить. А ведь моя семья почти договорилась о браке со вторым сыном императорского дома. Представляешь, в каком я была отчаянии, когда переродилась в ёкая и всё бродила, бродила под дождём, ища помощи.

– Печальная участь, мне очень жаль!

– Ничего, это случилось так давно, что я с трудом припоминаю хоть какие-то подробности моего прошлого существования. Единственное яркое воспоминание – день, когда отец пригласил художника, чтобы написать мой портрет, который позже должны были отправить во дворец и показать принцу. Тот момент казался самым счастливым в моей короткой жизни.

– Если хочешь, я напишу тебе и другие портреты, сколько угодно! – Эри дотронулась до длинного рукава Амэ-онны. – И даже сделаю один для Кэтору, чтобы он всегда носил его с собой.

– А ты гораздо проницательнее, чем твой лисёнок!

Они рассмеялись, чувствуя, что могут стать хорошими подругами, когда всё закончится. Словно между ними не существовало различий: ёкай и человек, вечность и смертная жизнь – это не важно, когда нашёл того, с кем приятно находиться рядом.

– Ты всё та же, – заговорила Хозяйка леса, когда эхо от их смеха утихло. – Цубаки тоже была доброй, и даже врождённый страх перед ёкаями не помешал ей сидеть здесь и учить рисованию малышей.

– Да, я знаю.

Эри сказала это и прикусила губу, ощущая лёгкое раздражение. Гребень Идзанаги помогал ей собирать прошлое по кусочкам, медленно возвращал воспоминания, но она до сих пор не чувствовала себя одним человеком с Цубаки, а постоянные сравнения только выводили её из себя.

– На самом деле тогда я плохо знала твою предшественницу, – продолжила Амэ-онна, – но всегда хотела познакомиться с ней поближе. Благодаря художественным урокам акамэ один из оборотней моего Леса осмелел и, приняв облик человека, переехал в Эдо и начал рисовать гравюры.

– Получается, среди художников того времени можно встретить и ёкаев?

– Ну, конечно! Говорят, он и по сей день популярен среди людей, а копии его работ распродают в огромном количестве! – Амэ-онна подошла к Эри и что-то прошептала ей на ухо.

– Правда?! Так этот художник выходец из Леса сотни духов?!

– Именно.

– Поразительно!

Эри и подумать не могла, что кто-то столь знаменитый окажется ёкаем, скрывающим свою истинную сущность. А роль Цубаки в его судьбе и вовсе заставила художницу почувствовать гордость за свою семью. Прошлая акамэ не успела исполнить мечту, но она смогла поделиться ею с другими…

Хозяйка леса указала в сторону выхода из тронного зала, и, когда они миновали аллею высоких деревьев, ступая на поляну около чайного домика, Повелительница дождя заговорила более серьёзным тоном:

– Думаю, ты готова найти меч Такэмикадзути. Честно говоря, я даже не уверена, сможет ли Юкио ещё хоть немного продержаться.

– Я хочу предложить ему остаться! Он не выживет, если сейчас покинет Яматомори, поэтому я возьму Кэтору, и мы вдвоём отыщем артефакт.

Амэ-онна покачала головой.

– Он не останется, уж поверь, я знаю его лучше всех. Лисёнок скорее сам оббежит каждый уголок Страны тростниковых равнин в поисках меча, чем отпустит свою камелию.

– Я не позволю ему погибнуть.

– Сейчас Юкио восстановил силы, и у него получится какое-то время находиться вне святилища. – Хозяйка леса сложила руки на груди и подняла взгляд к серому небу. – Я планирую проследить за вами из своего чайного домика, и если что-то случится, то в срочном порядке перенесу обратно в Яматомори.

– Говорят, ты не принимаешь ничью сторону. Тогда почему опять предлагаешь помощь?

– Вы решили бороться против всех. Мне это по душе, и потому я не оставлю вас одних.

– Но разве другие ками не хотят того же, что и Юкио?

– А они хоть раз вмешались? – Амэ-онна усмехнулась, и где-то высоко в небе грянул гром. – Тебе не кажется странным, что никто из них не пришёл за тобой и что никто не ищет меч? Может, они и не враги, но уж точно не друзья вам.

– Всё оказалось совсем не так, как я себе представляла. А во время мора разве не эти божества должны закрывать проходы в священных деревьях?

Лицо Амэ-онны исказила улыбка, которая в полумраке походила на хищный оскал.

– Посланники и ками из небольших святилищ – вот те, кто на самом деле борется со скверной. Они ищут и освящают деревья адзуса, но на большее без помощи верховных не способны, поэтому оберегают свои земли как могут.

В лесу пахло влажными листьями и холодной землёй, а тропа под ногами размякла после дождя, и при каждом шаге ботинки неминуемо проваливались в густую грязь, перемешанную с сухой травой. Эри погрузилась в тяжёлые мысли и убрала озябшую руку в карман, где сидел масляный дух, готовый согревать её ладони.

– Не доверяй никому из них, – сказала напоследок Амэ-онна, когда впереди