Harry Potter and the Deathly Hallows - Джоанн Роулинг

- Спор превратился в бой. Гриндельвальд потерял контроль. То, что я всегда чувствовал в нём, несмотря на все попытки делать вид, что этого не было, в тот момент предстало передо мной во всём своём ужасе. Ариана… после стольких забот и внимания моей матери… лежала мёртвая на полу.

Дамблдор вздохнул, и зарыдал. Гарри протянул руку и обрадовался, тому, что может прикоснуться к нему: он крепко сжал его руку, и Дамблдор постепенно вновь овладел собой.

- В общем, Гриндельвальд сбежал, как все, кроме меня, и преполагали. Он исчез со всеми своими планами захвата власти, проектами пыток магглов, и его мечтами о Дарах Смерти, мечтами, в которых я поощрял его и помогал ему. Он сбежал, пока я был занят похоронами сестры и учился жить с чувством вины и моим ужасным горем, ценой моего стыда.

- Прошли годы. О нём было много слухов. Говорили, что он заполучил палочку, обладающую невообразимой силой. Мне, тем временем, неоднократно предлагали пост министра Магии. Естественно, я отказался. Я понял, что мне нельзя доверять власть.

- Но вы были бы лучше, намного лучше, чем Фадж или Скримджер! - взорвался Гарри.

- Был бы? - тяжело спросил Дамблдор. - Я не уверен. Когда я был очень молод, то доказал себе, что власть - это моя слабость, слишком большой соблазн для меня. Это странно, Гарри, но возможно те, кто идеально подходят для власти, на самом деле никогда не ищут её. Те, кто подобно тебе, обладают лидерством, доверенным им, принимают мантию, потому что должны, и обнаруживают к своему собственному удивлению, что они носят её достойно.

- В Хогвартсе мне было безопаснее. И, как мне кажется, я был неплохим учителем…

- Вы были лучшим…

- Ты очень добр, Гарри. Но пока я занимался обучением юных волшебников, Гриндельвальд создавал армию. Говорят, что он боялся меня, возможно, так оно и было. Но, я думаю, всё же меньше, чем я его.

- Нет, не смерти, - ответил Дамблдор на вопросительный взгляд Гарри. - Не того, что он может сделать со мной с помощью магии. Я знал, что мы были ровней, возможно, я даже обладал лучшими навыками. Я боялся правды. Понимаешь, я ведь так и не узнал, кто из нас в том последнем, страшном бою произнёс заклинание, убившее мою сестру. Ты можешь назвать меня трусом - и будешь прав, Гарри. Превыше всего я боялся узнать, что я не только тот, кто привел её к смерти своими самонадеянностью и глупостью, но что именно я нанёс удар, оборвавший её жизнь.

- Я думал, он знает это, я думал, он знает, что так пугает меня. Я откладывал встречу с ним до тех пор, пока, наконец, не понял, что избегать встречи и дальше просто позорно. Люди умирали, казалось, что его невозможно остановить, и я должен был сделать всё, что в моих силах.

- Ну, что произошло дальше, ты знаешь. Я выиграл поединок. Я выиграл палочку.

Повисла тишина. Гарри не спрашивал Дамблдора, узнал ли он когда-нибудь, кто на самом деле убил Ариану. Он не хотел знать этого, даже если Дамблдор и хотел ему это сказать. Он наконец-то понял, что видел Дамблдор, когда смотрел в Зеркало Еиналеж, и почему Дамблдор отнёсся с таким пониманием, когда чары зеркала взяли верх над Гарри.

Они сидели в тишине очень долго, и всхлипывающее существо за ними теперь мало волновало Гарри.

Наконец он сказал:

- Гриндельвальд пытался остановить Волдеморта, не дать ему завладеть палочкой. Он лгал, делал вид, что у него никогда её не было.

Дамблдор кивнул, глядя на свои колени. Слёзы катились по его крючковатому носу…

- Говорят, что в последние годы он раскаялся, один в своей камере в Нурменгарде. Я надеюсь, что это правда. Мне хотелось бы верить, что он ощутил весь ужас и стыд за содеянное зло. Возможно, его ложь Волдеморту была попыткой исправиться… не дать Волдеморту завладеть Даром…

- …или, может быть, не дать ему разрушить вашу могилу? - предположил Гарри, и Дамблдор опустил глаза.

После ещё одной небольшой паузы Гарри сказал:

- Вы пробовали воспользоваться Воскрешающим Камнем.

Дамблдор кивнул.

- Когда я обнаружил его, спустя столько лет, захороненное в покинутом доме Гонтов… Дар, который я желал получить сильнее всего, ещё с юных лет я хотел получить этот камень по разным причинам… Я потерял голову, Гарри. Я совсем забыл, что имею дело с Хоркрусом, и что кольцо обязательно находится под охраной заклятия. Я поднял его и надел; и на какую-то секунду мне показалось, что я могу увидеть Ариану, и мою мать, и моего отца… Сказать им, как я виноват, как мне жаль…

- Каким же глупцом я был, Гарри. За все эти годы я так ничему и не научился. Я не был достоин объединить Дары Смерти, мне доказало это время, и это было ещё одно, последнее доказательство.

- Почему? - спросил Гарри. - Это же естественно! Вы просто хотели ещё раз их увидеть. Что в этом плохого?

- Возможно, лишь один человек из миллиона способен объединить Дары, Гарри. Я был способен лишь владеть самым жестоким, или, по крайней мере, менее неординарным из них. Я стал владельцем только Старшей Палочки, не для того, чтобы хвастаться ею, не для того, чтобы убивать ею. Мне было позволено приручить и использовать её, поскольку я взял её не для выгоды, а для того, чтобы защитить остальных.

- Но Мантию-Невидимку я взял из тщеславного любопытства, и она никогда не работала бы у меня так, как у тебя - своего истинного хозяина. Я предпочитал использовать Камень для попыток вернуть назад тех, кто уже покоится с миром, чем пожертвовать собой, как это сделал ты. Ты - достойный владелец Даров.

Дамблдор похлопал Гарри по руке, и Гарри посмотрел на старика и улыбнулся; он ничего не мог с собой поделать. Как может он продолжать злиться на Дамблдора теперь?

- Но зачем вы сделали это настолько сложным?

Дамблдор робко улыбнулся.

- Боюсь, что, рассчитывая на мисс Грэйнджер, что она тебя придержит тебя, Гарри. Я боялся, что твоя горячая голова возобладает над твоим добрым сердцем. Я был напуган тем, что если тебе сразу преподнести факты об этих источниках соблазна, ты можешь воспользоваться Дарами так, как это сделал когда-то я - в неподходящее время, для достижения неверных целей. И я хотел, чтобы, если ты получишь их, это было безопасно для тебя. Ты настоящий повелитель Смерти, поскольку настоящий повелитель не ищет путей, чтобы скрыться от смерти. Он принимает то, что должен умереть, он понимает, что в мире живых есть вещи намного страшнее смерти…

- И Волдеморт никогда не знал о Дарах?

- Не думаю, ведь он не узнал Воскрешающий Камень. Он превратил его в Хоркрукс. Но даже если бы он знал о них, Гарри, я сомневаюсь, что его заинтересовало что-либо, кроме первого. Он бы не подумал, что нуждается в Мантии-Невидимке, что же касается камня - кого бы он хотел вернуть из царства смерти? Он боится мёртвых. Он не любит.

- Но вы ожидали, что он захочет завладеть палочкой?

- Я был уверен в том, что он попытается с того момента, как твоя палочка победила его на кладбище Литтл Хэнглтона. Сначала он боялся, что ты превзошёл его в совершенстве навыков. Но после похищения Олливандера он узнал о существовании сердцевин-близнецов. Он думал, что это всё объясняет. И всё же одолженная палочка тоже не смогла справиться с твоей! И тогда Волдеморт, вместо того, чтобы поинтересоваться, какие твои качества сделали твою палочку настолько сильной, каким даром обладаешь ты, но не обладает он, просто решил найти палочку, о которой говорят, что она не может быть превзойдена никакой другой. Для него Старшая Палочка стала навязчивой идеей для преодоления его навязчивой идеи с тобой. Он верит в то, что Старшая Палочка очистит его от последних слабостей и сделает его действительно непобедимым. Бедный Северус…

- Если вы планировали свою смерть со Снейпом, вы хотели, чтобы он покончил со Старшей палочкой?

- Признаюсь, это было моим намереньем, - сказал Дамблдор. - Но всё произошло не так, как я хотел, правда?

- Да, - ответил Гарри. - Эта часть плана не сработала.

Существо за ними тряслось и стонало. Гарри и Дамблдор ещё долго сидели в полном молчании. Понимание того, что должно случиться дальше, понемногу приходило к Гарри на протяжении долгих минут, как мягко падающий снег.

- Я должен вернуться назад?

- Это зависит от тебя.

- У меня есть выбор?

- О, да, - Дамблдор улыбнулся ему. - Так ты сказал, мы на станции Кингс-Кросс? Я думаю, что если ты решишь не возвращаться, то сможешь… скажем так… сесть на поезд.

- И куда он повезёт меня?

- Вперёд, - просто ответил Дамблдор.

Снова тишина.

- Волдеморт получил Старшую Палочку.

- Это так. Старшая Палочка у Волдеморта.

- Но вы хотите, чтобы я вернулся?

- Я думаю, - ответил Дамблдор, - что если ты решишь вернуться, есть шанс что всё это закончится хорошо. Я не могу обещать. Но я знаю, Гарри, что ты намного меньше боишься вернуться сюда, чем он.

Гарри снова взглянул на ободранное создание, дрожащее и задыхающееся в тени под дальним стулом.

- Не жалей мёртвых, Гарри. Жалей живых, и, прежде всего, тех, кто живёт без любви. Вернувшись, ты сможешь сделать так, что всё меньше душ будут искалечены, всё меньше семей будет разделено. И если ты считаешь это достойной целью, то пока что мы можем попрощаться.