Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine

— Ваше волнение понятно, герцог… — прохладно заявил фавн. — Но вместе со своими детьми вы можете отправить своих самых сильных воинов. Атийцы славятся своей силой и преданностью своему патрону.

— Только не слишком много… — хохотнул кронпринц. — Иначе несчастные аваларцы подумают, что ворота их штурмует неприятель.

Мысль о том, что его дочерей будет сопровождать целая армия атийцев, казалось, немного его успокоила.

— Мой сын тоже нужен вам? — угрожающе прорычал герцог.

— Ваш сын и дочь Лорена ещё слишком малы, — отвечала Провидица.

— Но в Заземелье им было бы спокойнее, — добавил Цесперий. — Сбор войск, военное положение — не самая лучшая обстановка для роста.

— Берегись, Провидица… — прорычал герцог. — Если ты посмеешь заманить их в ловушку Обрядом Посвящения…

— Ты, герцог, королевский шпион, угрожаешь мне? — усмехнулась та, горделиво вздернув голову.

— Тебе угрожаю я! — заявила Акме. — Из ныне живущих лишь я могу противостоять тебе.

— Я не предам потомков Атариатиса Рианора… — отвечала Провидица.

— Конечно же, не придашь, — с издёвкой воскликнула Акме. — Ты сделаешь так, как велит тебе долг, а не твоё сердце.

— Матушка… — прошептала Ишмерай. — Прошу тебя… это так важно!

Глаза Акме, полные слёз, сверкнули в сторону дочери, и герцогиня выпалила:

— Да что ты знаешь об этом?..

Развернулась и вылетела наружу. Герцог, тяжело поглядев королю в глаза, вышел вслед за женой, позвав с собой дочерей. Вслед за семейством Алистеров обитель покинул и Лорен с сыном.

— Какие разочаровывающие выводы! — хмыкнул кронпринц, неприязненно глядя на Провидицу. — Я думал, вы, мадам, всесильны. А госпожа Алистер, оказывается, может угрожать вам. Прости меня, отец, я вынужден удалиться. Меня ждет Тира, — он откланялся и вышел. — Я должен успеть попрощаться с прекрасной Атанаис.

Первый министр беспомощно глядел то на выход, то на короля, которого не смел покинуть, хотя ему очень хотелось.

Арнил, глядя вслед всем тем, кто покинул его, глубоко вздохнул и пробормотал:

— Алистеры, Рины были самыми близкими мне людьми последние двадцать лет. Моей семьёй. Только что я лишился и одного из своих сыновей, но не того, кто вышел сейчас из твоей обители, Провидица, а того, кто по уши влюблен в мою крестницу. Марк сделает всё, чтобы последовать за Ишмерай Алистер в Заземелье. Мой самый первый и единственный друг, Гаральд Алистер, начал прятать от меня своих дочерей, будто от врага, и нынче обвиняет меня во всём, в том числе, и в предательстве. А Акме посмотрела на меня так, будто я уничтожил её. Есть ли испытание тяжелее этого?..

Провидица холодно обронила:

— Я ненавидела твоего отца, но, глядя на тебя, я начинаю понимать, что, быть может, недооценивала его. Он любил своего королевство так, как не любишь его ты. Ты король, стало быть, ты должен поступать так, как подобает королю.

Арнил ледяно ответил:

— Тяжело, а порой вовсе невозможно поступать так, как подобает королю, когда ты любишь что-то еще, кроме своего королевства. Я люблю этих людей, которых только что предал и которые более никогда не поверят мне. Я никогда не верну их благосклонность. И впредь я должен не доказывать им то, что я исправился, а наоборот — я буду поступать во вред им, чтобы сохранить своё королевство. Ибо Карнеолас считается стражем Архея. И я буду хранить его, подставляя под удар тех, кого люблю. Почему? — он гаркнул: — Да потому что я король! Никогда не хотел им быть! Но судьба распорядилась иначе, посмеявшись над моими мечтами. Она забрала и моего брата, и отца, и в двадцать три года я был вынужден разгребать последствия войны и отцовской политики. Через несколько лет, когда, казалось, воцарил мир, ты, Провидица, призвала меня к себе, и открыла то, что — я был уверен — вновь лишит меня тех, кого я люблю. И я лишился. Я узнал обо всём гораздо раньше, чем узнал герцог или почувствовали Рианоры. Я — настоящий предатель. Нет, ты права, я король, и на плечах моих всё государство. Но, клянусь Небом, если бы не эта война, Кунабула и Нергал, и, если бы у меня был выбор, я бы нашёл способ избавиться от тебя!

Провидица, не моргнув, встретила разгневанный взгляд короля и прошелестела:

— Что ж, Арнил Вальдеборг, теперь я вижу в тебе Трена.

— Мы союзники только на эту войну, — прошипел Арнил, покидая Провидицу. — После всё изменится.

— Ещё как изменится… — с задумчивой, даже зловещей улыбкой кивнула Аштариат, оставшись одна, и тихо запела, разливая свои песни вслед Детям Солнца.

Глава 19. Калиго

Ишмерай молча следовала за своими родными, понурив голову, чтобы те не увидели упрямой решимости на её лице. Акме неслась вперед, непримиримо, безоглядно, то и дело сжимая кулаки, пытаясь успокоиться. Герцог молчал, но ничего хорошего его мрачная задумчивость не предвещала. Атанаис и Акил в замешательстве переглядывались.

Вдруг Акме резко остановилась, повернулась к Ишмерай и, свысока глядя на дочь, процедила:

— Ведь ты все равно думаешь, что пойдешь в Авалар, не так ли?

Ишмерай уже открыла рот для ответа, как старшая сестра, стоявшая позади, больно ущипнула её за бок, и девушка осеклась, виновато поглядев на мать.

— Они никуда не пойдут, — уверено и, казалось бы, даже спокойно заявил герцог. — Я найду способ оставить всех троих здесь. Архей обойдётся без помощи троих малолеток. Слишком сильно любит он жертвовать самыми молодыми и самыми глупыми.

Ишмерай закусила губу. Отчего-то ей подумалось, что отец потерпел поражение еще давно. Быть может, даже в день рождения своих детей.

Акил помрачнел и выпалил:

— Тогда заставьте эту ведьму более не петь мне своих сказочек на ночь! Я устал ходить с ней по коридорам Кунабулы!

— Она пела тебе? — выдохнул Лорен.

— Она поёт мне каждый день, каждую ночь и каждую свободную минуту, — сварливо отозвался Акил, видимо, уже изрядно пожалевший, что не смог сдержаться.

— Она показывала мне Заземелье, — сказала Атанаис. — Горы, ущелья, леса и множество строений из белого камня. Но почему-то в этих строениях никто не живет. Я не видела ни фавнов, ни людей.