Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine

— Позвольте напомнить вам, герцог, что вы — отец Атии, — отвечала та. — Народ — это ребёнок, который никогда не взрослеет. Ему нужен уход и внимание. А Акме и Лорен должны остаться здесь. Они хранители Архея. Нергал непредсказуем. Его слуги уже вышли из Кунабулы. Более того, как только все Рианоры уйдут из Архея, Нергал тотчас почувствует это, и выпустит из своей обители всю тьму, на которую способен.

Акме исподлобья поглядела на царицу, сложив руки на груди.

— Чем ты докажешь, что не убьёшь наших детей своей ложью?

— Матушка! — тихо воскликнула Ишмерай. — На карту поставлена жизнь Архея! Как ты можешь думать…

— Помолчи, Ишмерай! — громыхнула Акме. — Когда у тебя будут свои дети, ты поймешь меня!

— И как они отыщут дорогу? — осведомился Лорен. — Как известно, королевские лазутчики не очень в этом преуспели.

— Мне, право, странно, что вы задаёте подобный вопрос, — призрачно усмехнулась Провидица. — Должно быть, вы позабыли всех своих прежних товарищей, с которыми покоряли Кунабулу.

Провидица взмахнула рукой, и в следующее мгновение в обитель зашел высокий широкоплечий мужчина в длинной мантии. В полумраке Ишмерай поначалу не заметила ничего примечательного: темные волосы с аккуратными блестящими колечками, широкий нос, полные губы и огромные светлые глаза. Атанаис ахнула, приглядевшись к гостю, Лорен и Гаральд позеленели, Акил восхищенно захлопал глазами, и по телу Ишмерай пробежались мурашки: в пышных волосах показались маленькие рожки, остренькие ушки, а в полах мантии она увидела широкие копыта.

— Акме Рианор, Лорен Рианор… — проговорил он тяжёлым глубоким, но приятным голосом, похожим на теплый летний вечер. — Я вас приветствую…

— Здравствуй, Цесперий… — в один голос выдохнули брат и сестра.

— Я служу Архею, как и ты, Акме, — молвил Цесперий. — Мы вместе боролись за спасение нашей земли.

— Нашей земли? Твоя земля — Авалар, из которого зараколахонцы выкрали тебя, когда ты был ребенком.

— Здесь наша царица. Здесь наши истоки. И я буду рад вернуть свой народ к этим истокам.

— Но будут ли рады они? — заметил Гаральд Алистер, недоверчиво глядя на фавна. — Они могут прогнать наших детей с их земли. И я буду искренне рад, что только прогонят. Не растерзают ли они чужеземцев?

Цесперий холодно взглянул на герцога и процедил:

— Мой народ не способен на жестокость. Он знает, что предки их жили в Архее и чтят его, чтят историю свою и корни. И если их позовут обратно, а им это не понравится, они всего лишь откажутся, но не станут никого убивать. Фавны — не люди, герцог. Они чтут жизнь. Насильственная смерть противна их природе.

— Стало быть, именно поэтому они и покинули Архей три с половиной столетия назад, — хмыкнул кронпринц. — Насильственная смерть противоречит их тонкой душевной организации, и они предали свою царицу и своих союзников. Или просто это была не их война?

— Дарон! — вздохнул король.

Акил сжал губы, чтобы спрятать улыбку.

— Откуда мы можем знать, что фавны не предадут нас и в этот раз? — воскликнул Дарон, будто не слыша отца.

— У нас нет выбора, — ответил Цесперий. — Мы можем отправить барышню Ишмерай, барышню Атанаис и господина Акила в путь, я буду указывать им дорогу, а можем ждать, сложа руки, и наблюдать за тем, как Нергал приумножает свою мощь, — Цесперий твердо посмотрел на Акме и тихо сказал: — Я буду с вашими детьми с самого начала и до самого конца. Век фавнов долог, уверен, меня еще помнят в Аваларе. Они поверят мне и согласятся нам помочь.

Акме приблизилась к Цесперию и тихо произнесла:

— Я не верю Провидице, так почему я должна верить тебе, её верному слуге? Помнится, тогда, в Кунабуле, ты сказал мне, что служишь только ей и пойдешь на какие угодно жертвы, если они необходимы для спасения Архея. Я к таким жертвам не готова. Речь идет о моих детях. Так почему я должна верить вам?

— Потому что ты знаешь и чувствуешь, что произойдёт, когда Нергал обрушит на Архей свою мощь. Он снится тебе, он снится Провидице, он говорит с вами обеими. Он угрожает твоим детям. Но пока вы будете спасать Архей от его злобы, дети ваши будут в безопасности там, в Заземелье, ибо Нергал ещё не готов протянуть руку свою к тем землям.

— Я могла бы пойти с ними и защитить их от любой беды… — прошептала Акме.

— Твоя сила не поможет им там, — молвила Провилица. — Ты нужна здесь. Каждый из потомков Шамаша обладает своим даром. А вместе они образуют непобедимый союз. Посему мне нужен не только нынешний царь Авалара, но и потомок Шамаша. Он, как и каждый из вас, незаменим в этой борьбе.

— Но скажите, Ваше Величество… — вежливо и рассудительно произнесла Атанаис. — Вы можете посылать сны, вы можете говорить с нами на расстоянии, но почему вы не можете позвать их из Заземелья?

— Им нужно живое доказательство моих слов… — туманно произнесла Провидица. — К тому же, им нужен тот, что приведет их из Заземелья в Архей.

Повисла напряженная тишина. Акме и Лорен мрачно переглядывались, Атанаис обводила всех спокойным взглядом, Акил молчал, довольно бестолково ожидая, пока кто-нибудь нарушит тишину, Ишмерай же тихо стояла в сторонке, вдруг осознав, что в душу ее закрадываются сомнения и страх. И вдруг Гаральд Алистер, внимательно и слегка прищурено глядя в глаза королю, громыхнул:

— Нет! Ни мои дочери, ни Акил никуда не пойдут! Что могут эти неподготовленные, избалованные дети?!

— Матушка была не намного старше, когда путешествовала по Архею… — тихо, вкрадчиво и очень чётко заметила Атанаис.

— У нас есть сила… — неуверенно пробормотал Акил, хлопая своими роскошными глазами.

— Сила! — горько, почти зло усмехнулась Акме. — Сила, дарованная вам Атариатисом, — не благословение, — это проклятие! Она сама по себе, она живет своей жизнью. И когда вы захотите подчинить её своей воле, она раздавит вас.

— Говори за себя, Акме, — холодно проговорил Цесперий. — Тебя едва не убило твоё тёмное начало от Нергала и Эрешкигаль. Всё, что было в тебе от Шамаша, поддерживало в тебе жизнь.

— Откуда тебе знать, Цесперий?! — гаркнул герцог, теряя терпение: его ночной кошмар становился реальностью.