Танец с драконами - Джордж Мартин

Падение мертвого Клеона подвело черту. Новые Безупречные бросили копья и щиты и побежали — лишь затем, чтобы обнаружить закрывшиеся за ними ворота Астапора. Лягушка поучаствовал в последовавшей резне, охотясь на испуганных евнухов вместе с остальными Гонимыми Ветром. Он скакал рядом со здоровяком, рубя направо и налево, пока их клин проходил сквозь Безупречных, как острие копья. Когда они прорвались на другую сторону, Оборванный Принц повернул их кругом и опять повел насквозь. Лишь возвращаясь, Лягушка смог рассмотреть лица под заостренными бронзовыми шлемами и осознал, что большинство были не старше его самого. Зеленые мальчишки зовут свою мамочку, подумал он, но убивал их по-прежнему. Когда он покинул поле, с его меча ручьями стекала кровь, а рука затекла и с трудом поднималась.

И это было ненастоящее сражение, подумал он. Настоящее сражение ещё впереди, и мы должны убраться до его начала. Иначе будем сражаться не на той стороне.

Той ночью Гонимые Ветром разбили лагерь у берега Залива Работорговцев. Лягушке достался первый караул, и его отправили охранять коновязи. Геррис встретился с ним там сразу после заката, когда полумесяц осветил воду.

— Здоровяк тоже должен быть здесь, — сказал Квентин.

— Он отправился к Старому Биллу Костяшке, чтобы проиграть остатки своего серебра, — ответил Геррис. — Оставь его в покое. Он сделает как мы скажем, хоть это ему и не понравится.

— Нет, не понравится.

Квентину и самому многое не нравилось. Плыть на переполненном корабле, швыряемом ветром и волнами; есть черствый хлеб, зараженный жуками, и пить черный смолянистый ром, чтобы подсластить забытье; спать на куче заплесневелой соломы, ощущая запах чужаков… все, чего он ожидал, когда подписывал клочок пергамента в Волантисе, обещая Оборванному Принцу свой меч и годовую службу. Эти трудности надо было перенести, это составная часть всех приключений.

Но предстоявшее было очевидным предательством. Юнкайцы привезли их из Старого Волантиса, чтобы сражаться за Желтый Город, а теперь дорнийцы собирались переметнуться на другую сторону. И еще это означало бросить новых братьев по оружию. Гонимые Ветром были не лучшей компанией для Квентина, он не выбрал бы их по доброй воле. Но он пересек с ними море, делил с ними мясо и мед, сражался рядом с ними, обменивался историями с теми немногими, чей язык понимал. И если все его истории были ложью, что ж, такова цена прохода к Миэрину.

Это не назовешь благородным поступком, предупреждал его Геррис в Доме Купца.

— Дейенерис, может быть, уже на полпути к Юнкаю вместе со своей армией, — сказал Квентин, пока они шли среди лошадей.

— Может быть, — ответил Геррис, — но она не в пути. Мы уже слышали эти разговоры. Астапорцы были убеждены, что Дейенерис движется на юг со своими драконами, чтобы снять осаду. Но она не пришла тогда и не придет теперь.

— Мы не можем знать наверняка. Нам надо исчезнуть до того, как придется сражаться против женщины, к которой меня послали свататься.

— Подожди до Юнкая, — Геррис махнул в сторону холмов. — Эти земли принадлежат юнкайцам. Никто не накормит и не приютит трех дезертиров. К северу от Юнкая, там ничейная земля.

Он был прав. Тем не менее, Квентин беспокоился.

— Здоровяк завел слишком много друзей. Он знает, что мы с самого начала планировали смыться и пробиться к Дейенерис. Но ему не понравится, что мы бросаем людей, с которыми вместе сражались. Если мы прождем слишком долго, ему покажется, что мы дезертируем накануне битвы. Он никогда на это не пойдет. Ты знаешь его не хуже меня.

— Это всегда будет дезертирством, — возразил Геррис. — А Оборванный Принц с неприязнью относится к дезертирам. Он пошлет за нами погоню, и если нас поймают, то храните нас Семеро. Если повезет, просто отрубят ступни, чтобы мы точно не смогли снова сбежать. Если не повезет, нас отдадут Красотке Мерис.

Последние слова заставили Квентина призадуматься. Красотка Мерис пугала его. Женщина из Вестероса, выше его, и лишь на дюйм меньше шести футов. После двадцати лет в вольных отрядах в ней не было ничего красивого — ни снаружи, ни внутри.

Геррис взял его за руку:

— Подожди. Еще несколько дней, и всё. Мы пересекли полмира, потерпи еще несоколько лиг. Где-нибудь севернее Юнкая нам выпадет шанс.

— Как скажешь, — ответил Лягушка с сомнением…

…но на этот раз боги прислушались, и шанс выпал гораздо раньше.

Это произошло два дня спустя. Хью Хангерфорд осадил лошадь у костра, где они готовили еду, и сказал:

— Дорнийцы. Вас вызывают в палатку командующего.

— Которых? — спросил Геррис. — Мы все дорнийцы.

— Значит, всех.

Мрачный и угрюмый, с искалеченной рукой, Хангерфорд некоторое время был казначеем отряда, пока Оборванный Принц не поймал его на воровстве из казны и не лишил трех пальцев. Теперь он был простым сержантом.

К чему бы это? До сих пор Лягушка и не подозревал, что командующий знает об их существовании. Однако Хангерфорд уже отъехал, так что времени на вопросы не было. Все, что они могли сделать — прихватить здоровяка и идти куда приказано.

— Ни в чем не признавайтесь и будьте готовы драться, — сказал Квентин друзьям.

— Я всегда готов драться, — ответил здоровяк.

Большая серая парусиновая палатка, которую Оборванный Принц любил называть своим полотняным замком, заполнилась еще до прихода дорнийцев. Через секунду Квентин понял, что большинство собравшихся были либо из Семи Королевств, либо вестеросской крови. Изгнанники или сыновья изгнанников. Соломенный Дик утверждал, что в отряде около шести десятков вестеросцев; добрая треть их собралась здесь, включая самого Дика, Хью Хангерфорда, Красотку Мерис и златовласого Льюиса Ланстера, лучшего лучника отряда.

Здесь же находился Дензо Д'Хан, рядом с ним — Кагго. Теперь, хоть и не в лицо, его называли Кагго Трупоубийца; он отличался вспыльчивостью, а его кривой черный меч был злобным подстать своему хозяину. В мире существовали сотни валирийских мечей, но лишь несколько валирийских аракхов. Ни Кагго, ни Д'Хан не были вестеросцами, но оба являлись капитанами и высоко ценились Оборванным Принцем. Его правая и левая руки. Назревает что-то важное.

Говорить начал сам Оборванный Принц.

— Получен приказ от Юркхаза, — сказал он. — Выжившие астапорцы, похоже, выползают из своих укрытий. В Астапоре не осталось ничего, кроме трупов, так что они хлынули в окрестности, их сотни, может, тысячи, все голодны и больны. Юнкайцы не хотят видеть их рядом со своим Желтым Городом. Нам приказано догнать их и развернуть назад, обратно в Астапор, или на север, к Миэрину. Если драконья королева захочет их принять, милости просим. У половины из них кровавый понос, а те, что здоровы — лишние рты.