Рольф в лесах. Лесные рассказы - Эрнест Сетон-Томпсон

за пиками. Но пурпур побеждает золото, и звезды уже зажжены – из тех крупных и ярких звезд, каких не увидишь в иных краях. Ночь.

Многие дети пустыни созданы для ночной жизни, но Дипо, по-видимому, особенно любит самую темную ее пору. Она не готова мириться даже с мизерными остатками сумерек. Из всех тысяч ее собратьев, чьи следы находят в пустыне каждый день, в дневные часы не показывается даже один из пятидесяти. Те, которых встречают в прерии, бывают замечены только после заката во внезапном свете автомобильных фар. Немало их погибает в такие минуты, поскольку ослепительный свет так ошеломляет их и парализует их волю, что лишает возможности быстро убежать. Не раз и не два наблюдатели отмечали, что свет привлекает их и что иногда их можно поймать при помощи сочетания охотничьего фонаря и сети. Этой слабости подвержены, безусловно, все подлинно ночные жители.

Народы подземного мира в мудрости своей, похоже, знают, когда жителей верхнего мира накрывает тьма, которую они так любят, и пустынная крыса выбирается из своей глубокой норы как раз в нужное время – сопровождаемая, подталкивая или ведомая сердечным другом. Затем прорывается и протискивается наружу сквозь баррикаду из рыхлого песка.

Сначала они осторожно выглядывают из норы. Робко выпрыгивают. Изучают ночной ветерок, прислушиваются, принюхиваются, присматриваются. Рядом, прямо за кустом, под корнями которого они устроили дом, может оказаться дикая кошка или койот. Корявый сук может обернуться гремучей змеей. Но горизонт чист. Тогда они откапывают дверь, разбирают песчаный заслон и разбегаются промышлять – каждый в свою сторону.

Когда мальчишка устраивает набег на сад, он начинает грызть отборное яблоко, но торопится затолкать как можно больше в карманы и готов удрать, как только его вспугнут. Таков и метод нашей прыгуньи, когда она отправляется искать свою добычу. Она прыгает высоко-высоко, словно кенгуру, на двух ногах, балансирует хвостом, иногда подпрыгивает особенно высоко, чтобы осмотреться: «Остановись, посмотри и послушай» – вот ее девиз, – и вот наконец оказывается на своих охотничьих угодьях, которые с каждым днем располагаются все дальше от дома, поскольку ближние запасы уже израсходованы. Вместо рыбы у нее пустынные креветки – что-то вроде кузнечика с половиной ракушки, – а в качестве мясного блюда плоский жук-гладкотелка с энотерой и огуречником на гарнир и давленые гусеницы. Листья дикой горчицы и водолюба – восхитительный салат, всевозможные ягоды и бобы – непревзойденный десерт.

Дипо уже отведала и мяса, и фруктов, когда ее заставляет остановиться подозрительный запах, доносящийся из песка. Крошечные передние лапки мечут горстки песка назад, между расставленных задних ножек, и Дипо с радостной уверенностью выкапывает еще одного жирного кузнечика и уминает его, причмокивая, отчего кровь начинает быстрее бежать по ее жилам. Порядок трапезы нарушен – кузнечик для нее словно устрицы, а она уже приступила к десерту. Впрочем, меню никто не печатал. Раз или два ей кажется, будто она снова чует зарытые сокровища, и она копает разведывательные ямки, но безуспешно. Однако она легко скачет дальше, нюхает ствол высокого креозотового куста, трется о него своей чернильной подушечкой на спине, чтобы ее друг знал, что она здесь побывала, прыгает высоко в воздух, чтобы осмотреться, – и, увы, привлекает внимание сипухи, вылетевшей на охоту. Миг – и эта большая бесшумная воздушная разбойница пикирует к ней. Но прыгунья настороже. Два скачка – и она уже под прикрытием кактуса, где ей ничего не грозит, и тут же принимается барабанить по песку задними лапами, передавая сигнал опасности своему другу и родне, сигнал, который спасает их всех, поскольку предупреждает обо всем вовремя. Сипуха улетает прочь ни с чем, чтобы попытать счастья на более благоприятных угодьях.

Этот случай тревожит Дипо не сильнее, чем встревожился бы посетитель зоопарка, если бы леопард в клетке тщетно щелкнул на него зубами из-за далекой решетки. Прыг-скок – скачет она дальше на двух длинных ножках, а изогнутый хвост служит ей балансиром. Изящные ручки в белых перчатках она крепко прижимает к груди во время прыжков, поскольку они служат ей именно как руки и как инструмент для рытья, но не как ноги – кроме тех редких случаев, когда ей, будто мальчишке, вздумается побегать на четвереньках. Ее взгляд привлекает какой-то колосок среди травы. Пахнет он соблазнительно. Вот удача! В нем еще есть зерна. Подвижный нос и губы трудятся сообща с зубами и изящными лапками, и ей удается намолотить себе маленький урожай, причем зерна, кроме тех, которые служат для пробы, отправляются во вместительные защечные мешки. Там уже лежат другие зерна и несколько вкусных листочков, однако, насколько нам известно, туда никогда не кладут насекомых, ягоды и все то, что может помяться. Во что превратится меховая подкладочка, если допустить подобную неопрятность?!

Дипо совершает далекую вылазку за новой добычей, высоко подпрыгивает, чтобы все разведать, и вдруг видит что-то странное – вроде луны на земле, ослепительный ком, из которого поднимаются какие-то волнистые листья вроде травы, а вокруг него ходят или лежат большие живые существа.

Ее влечет туда, она заворожена незнакомым сиянием костра. Она подбирается поближе – и ее влечет еще сильнее. Она смотрит на огонь и подходит все ближе, забыв обо всяком чувстве опасности, и тут на глаза ей попадается огромный зверь, похожий на койота-переростка. Он смотрит на это ослепительное чудо – костер. Затем койотоподобное существо поднимается и случайно направляется в ее сторону. Чувство опасности рассеивает чары ослепительного чуда. Дипо поворачивается и легко скачет прочь, пока костер не скрывается из виду окончательно.

Теперь ее заставляет насторожиться далекий топот – барабанная дробь ножек кого-то из сородичей. Она приникает к земле под колючим кустом – словно просто бугорок на песке. Слышится легкий шорох, и через прогалину скользит и исчезает в темных зарослях шалфея огромный силуэт пустынной лисицы.

Прыгунья отскакивает на пол-ярда против ветра, чтобы сбить лисицу со следа. А потом на дальнем краю проплешины мелькает что-то белое. Друг или враг? В пустыне в основном враги. Снова мелькнуло что-то белое, словно фонарь путевого рабочего, описало широкий полукруг – национальный стяг ее народа, белый кончик хвоста, который вертится, чтобы оповестить остальных. Дипо тоже машет хвостом, потом топочет. Приходит ответ – такой же. Она трется подушечкой на спине о низкую ветку, по-кроличьи скачет вокруг – второй поступает так же. Теперь они меняются местами, не приблизившись друг к другу. Каждый нюхает свежую печать другого. Должно быть, затем они смеются, поскольку