Генералы и офицеры вермахта рассказывают. - В.Г. Макаров

Летом 1922 года я прибыл в Советский Союз третий раз, также под фамилией Нейман. Вместе со мной прибыли: офицер генштаба Чунке, который также был под фиктивной фамилией — Тейхман и представитель фирмы «Юнкере». В Москве я пробыл около трех недель. В этот приезд мы вели переговоры с представителем военно-воздушных сил Барановым и представителем ВСНХ (фамилию не помню).

После моего возвращения в Берлин, по предложению Секта, было создано немецкое промышленное общество «ГЕФУ» («Общество проведения экономических предприятий»)[562]. В правление этого общества входили: представитель Генштаба — майор Чунке, директор одного из заводов вооружения — Тиле и коммерсант — Экхарт. Общество работало по указаниям Генштаба, однако, чтобы зашифровать действительные цели, оно было оформлено под видом концессионного общества. Чунке формально был с военной службы уволен в отставку, фактически же оставался офицером генштаба.

Во время моих переговоров в Москве, одновременно, принципиально был решен вопрос о возможности создания на территории СССР немецких офицерских школ. После создания «ГЕФУ», я был назначен на должность начальника Генштаба по русским вопросам. В мою задачу входило: информировать генерала Секта и нач[альника] Генштаба генерала Хассе о ходе работ в России по выполнению намеченной программы. В связи с этим за время с 1923 по 1924 год я дважды приезжал в СССР, а также поддерживал постоянную связь с советским Полпредством в Берлине. На этой должности я находился до назначения меня в качестве постоянного, неофициального представителя Генштаба в Советском Союзе.

Вопрос: С какими целями было создано это представительство?

Ответ: По Версальскому договору Германия не имела права содержать официальных военных атташе в других странах. Намеченная Генштабом программа проведения военных мероприятий на территории СССР, требовала постоянного представителя немецкого Генштаба при советском правительстве. С этой целью и было создано в Москве неофициальное представительство. Оно действовало под видом постоянной комиссии по контролю за хозяйственной деятельностью немецких концессионных предприятий на территории СССР.

Сотрудники представительства формально были уволены с военной службы в отставку, в действительности же состояли на службе в немецком Генштабе. Конкретные задачи представительства следующие:

1. Контроль за работой немецких военно-промышленных предприятий на территории СССР.

2. Организация в СССР школ по обучению немецких офицеров.

3. Проведение опытных испытательских работ по новым конструкциям вооружения.

4. Постоянная информация немецкого Генштаба по актуальным военным вопросам, разрешаемым в Советском Союзе.

5. Постоянная связь с Генштабом Красной Армии и ведение всевозможных переговоров, касающихся военных вопросов.

Представительство в Генштабе получило название «Ц-МО» («Центр-Москва»). В Берлине при Генштабе существовал специальный отдел «Ц-Б» (Бюро по руководству работами в России), которому мы непосредственно подчинялись.

Вопрос: Перечислите сотрудников «Ц-МО»?

Ответ: 1. Лит-Томсен — полковник, до 1927 года был начальником «Ц-МО». В 1927 году отозван в Германию. В 1942 г. умер. 2. Я — Нидермайер — до [19]27 года зам[еститель] начальника «Ц-МО», с 1927 по 1931 год — начальник «Ц-МО». 3. Рат — адъютант Томсена, последнее время служил в немецком воздушном флоте в звании генерал-лейтенанта. 4. Брюггеман — (женщина) — секретарь. В последнее время служила секретарем у немецкого коменданта гор. Парижа. 5. Грисгейм — (женщина). Секретарь. Впоследствии жена Рат.

Вопрос: Что практически было сделано службой «Ц-МО»?

Ответ: По прибытии в Москву я, в первую очередь, занялся организацией школ по обучению немецких офицеров. В г. Липецке в 1924 году организована школа немецких летчиков. В 1926 году в Казани — школа танкистов, в 1927 году в р[айон]е гор. Вольска — химическая школа. Кроме этого в 1924 году по договоренности с Барановым при штабе Военно-воздушных сил СССР были созданы специальные команды из немецких летчиков-испытателей для проведения опытных и испытательных работ по заданиям ВВС.

Вопрос: Дайте характеристику деятельности организованных вами школ?

Ответ: Авиационная школа в Липецке занималась подготовкой военных летчиков из немецких офицеров. Весь преподавательский состав был прислан из Германии. Начальником школы был Штар[563], преподаватель ВВС при школе — Райвичер. Прибывающие из Германии офицеры обучались здесь летному делу в течение 5—6 месяцев и по окончании направлялись в Германию. Одновременно при школе проводились и исследовательские работы по авиации. Материальная часть приобреталась немецким Генштабом за границей, тайно от союзников и так же тайно переправлялась в Липецк. При школе имелись самолеты различных конструкций. 80 штук истребителей было закуплено у голландской фирмы «Фоккер». Посредством этой же фирмы в Германии и Англии закуплены бомбардировщики и транспортные самолеты. В школе всего обучено около 700 человек летчиков. В 1932 году Липецкая школа ликвидирована.

Казанская школа танкистов занималась подготовкой офицеров-танкистов. Начальником школы был подполковник Мальбрандт, а затем майор Радельмайер. Материальная часть для школы изготовлялась в Германии. Немецкие фирмы: «Крупп», «Рейнметалл» и «Эрхардт» получили от Генштаба секретное задание — сконструировать и подготовить легкие и средние танки. Изготовленные танки в разобранном виде доставлены в Казань, где были собраны и применялись для учебы. Весь преподавательский состав состоял из немцев, присланных из Германии. Помимо учебы здесь также проводились и опытно-исследовательские работы. Всего было подготовлено около 250 танкистов. Школа ликвидирована в 1932 году.

Химическая испытательная станция называлась «Вольский химический полигон». Здесь немецкими химиками производились большие опытные работы по использованию ОВ в боевых условиях. На станции одновременно проводилась работа по подготовке военных специалистов химической службы. Опыты проводились в направлении выяснения эффективности применения отравляющих веществ в различных климатических условиях, а также способов их боевого применения (химические снаряды, разбрызгивание с переносных ручных аппаратов, самолетов и т.п.). Все оборудование для химической станции было привезено из Германии тайно от союзников. Постоянный немецкий рабочий штаб при станции состоял, приблизительно, из 25 человек. Кроме этого, периодически, из Генштаба прибывали немецкие офицеры, которые, пройдя определенный срок обучения, возвращались на родину. Какое количество специалистов было обучено в этой школе, я не знаю. В 1930 году школа была ликвидирована.

Вопрос: Что сделано по разработке и испытанию новых конструкций вооружения?

Ответ: В авиационной, химической и танковой школах проводились исследовательские и опытные работы, о чем я показал выше. На военных заводах, где работало много немецких специалистов, также проводились разработки и испытания новых конструкций вооружения, однако, в детали этого я не вникал, и поэтому конкретно показать ничего не могу.

Вопрос: Как была организована служба информации?

Ответ: Информация немецкого Генштаба являлась моей непосредственной обязанностью. Составляемые мной информации, которые я еженедельно отправлял в «Ц-Б», ограничивалась материалами, полученными мною из военной прессы и как результат личных наблюдений (присутствие на парадах, маневрах Красной Армии, осмотры и посещения предприятий и т.д.). Кроме этого, в информации отражались сведения, полученные нами в результате переговоров с представителями Генштаба Красной Армии, а также запросов его по тем или иным вопросам.

Информация строилась на принципах взаимности, т.к. и работники Генштаба Красной Армии иногда запрашивали нас официально по отдельным военным вопросам.

Взаимоинформация касалась вопросов организации русской и немецкой армий, отдельных планов (например, мною, по предложению немецкого Генштаба, был передан Генштабу Красной Армии план укрепления турецких проливов в Первую мировую войну), подготовки поездок и переговоров высших немецких офицеров.

Находящиеся на территории СССР немецкие военные школы и исследовательские учреждения всю информацию о своей работе направляли в мое распоряжение. Отчеты о получаемых ими результатах работы я так же пересылал в «Ц-Б».

Вопрос: Как пересылалась в «Ц-Б» ваша информация?

Ответ: Мои специальные отчеты посылались на имя «Ц-Б» через дипломатических курьеров немецкого посольства в Москве. Причем, как правило, посольских работников я не знакомил с содержанием направляемых мною материалов. Сведения от расположенных на территории СССР школ и опытных станций я получал через специальных немецких курьеров.