Генералы и офицеры вермахта рассказывают. - В.Г. Макаров

По возвращении из экспедиции, до марта 1918 года, служил помощником начальника штаба фронта на Ближнем Востоке. Затем, до конца войны, я являлся офицером генштаба при 8-й Баварской дивизии и 3-м Баварском корпусе. Весной 1919 года в составе Добровольческого корпуса Эппа, участвовал в подавлении революционного выступления в Мюнхене и Нюрнберге.

До 1920 года занимал различные командные должности в армии, затем, соответственно, служил адъютантом военного министра Гесслера и сотрудником штаба генерала Секта. С 1924 по 1931 годы был неофициальным представителем немецкого Генштаба в Советском Союзе. По возвращении в Германию работал сотрудником Учебного отдела Генштаба, преподавал военное дело в Берлинском университете. На этой должности находился до 1941 года. Одновременно с преподавательской работой с 1936 по 1941 годы я руководил научно-исследовательским институтом по военной политике и истории, и с 1938 по 1941 годы также Институтом по изучению родины и славянского вопроса.

В мае 1941 года назначен в качестве заместителя начальника «Особого штаба-Ф», где служил до сентября 1941 года, затем направлен на курсы переподготовки высшего командного состава. По окончании курсов в мае 1942 года Генштабом назначен на должность командира 162-й добровольческой дивизии, где служил до мая 1944 года.

После этого, до конца сентября 1944 года, был на должности командующего добровольческими соединениями при Штабе вооруженных сил Западного фронта. На этой должности за критику восточной политики Гитлера был арестован гестапо и до капитуляции Германии находился под следствием в тюрьме гор. Торгау. При эвакуации тюрьмы в Баварию в конце апреля 1945 года из-под стражи бежал и перешел на сторону войск союзников.

Вопрос: С какими целями вы предприняли экспедицию в Иран в 1912 году?

Ответ: Экспедиция была предпринята с научными целями по заданию Мюнхенского университета. Эту экспедицию я предпринял вдвоем с профессором Венского университета по истории искусств ислама — Диц[557]. В нашу задачу входило: изучение неисследованных мест внутреннего Ирана. Для проведения работ в пустыне мы нанимали работников из местных жителей. Результаты экспедиции с научной точки зрения были успешными. Нам удалось пересечь среднюю часть Ирана с запада на восток. При этом мы собрали большое количество материалов, характеризующих географические, этнографические и геологические особенности этой страны.

Вопрос: Куда был представлен вами отчет о результатах экспедиции?

Ответ: Письменного отчета о научных результатах экспедиции я не представлял. Полученные мной научные данные я, впоследствии, использовал в моих трудах, которые были опубликованы в 1920 году. При возвращении из экспедиции через Турцию, я был принят начальником немецкой военной миссии в Турции генералом Лиман фон Зандере[558], которому устно подробно изложил изученную мною за время экспедиции политическую обстановку и противоречия в Иране.

Вопрос: О какой политической обстановке вы доложили Зандерсу?

Ответ: Я подробно изложил ему полученные мною сведения о противоречиях, которые имелись в Иране у русских и англичан, о внутригосударственных силах, враждебных по отношению к русским и англичанам в Иране и Индии, которые, в случае необходимости, можно использовать в интересах немцев. Зандере к моим словам отнесся с большим интересом.

Вопрос: На основании каких данных вы делали сообщение Зандерсу?

Ответ: Находясь в Иране, я имел широкое общение с представителями русских и английских дипломатических и военных миссий. В разговорах с ними я выяснил те вопросы, по которым информировал Зандерса. В Иране я также имел большое общение с различными слоями местного населения, откуда я получал данные об их настроениях.

Вопрос: Значит, ваша экспедиция преследовала военно-политические цели?

Ответ: Нет, экспедиция была научной.

Вопрос: Вы представили отчет о своей научной работе?

Ответ: Нет.

Вопрос: А по военно-политическим вопросам отчитались?

Ответ: Да, устно перед генералом Зандерсом.

Вопрос: Во время экспедиции вы занимались работой по выявлению военно-политических вопросов?

Ответ: Да, путем бесед со сведущими по этим вопросам лицами.

Вопрос: Какой же характер имела ваша экспедиция?

Ответ: Экспедиция имела научный характер.

Вопрос: Вы не говорите правды. Из данных вами выше показаний, а также из представленного вами в качестве оправдательного документа, обвинительного заключения, составленного 1 марта [19]45 года в Берлине старшим государственным обвинителем народного суда видно, что вы предприняли экспедицию с военно-политическими целями. Почему вы не даете правдивого ответа?

Ответ: В обвинительном заключении цель экспедиции по недоразумению была определена неправильно. Экспедиция была предпринята с научными целями. Каких-либо заданий по выяснению военно-политических вопросов я ни от кого не получал.

Вопрос: Вашему ответу следствие не верит. К этому вопросу мы возвратимся впоследствии. Расскажите о военной экспедиции в Иран и Афганистан в 1915—[19]16 гг.?

Ответ: Военная экспедиция в страны Ближнего Востока была организована по инициативе военного министра Турции Энвер-паша, немецким и турецким Генштабами. Она была предпринята с целью вовлечения стран Ближнего Востока в войну и, в частности, склонить Афганистан к вступлению в войну на стороне Германии; поднять повстанческое движение в Иране, Афганистане, Белуджистане и Индии против англичан, чем отвлечь от основных фронтов большие военные силы союзников. Я был назначен начальником экспедиции потому, что перед войной хорошо изучил политическую обстановку в странах Ближнего Востока и хорошо знал географию Ирана. Личного состава в экспедиции было около 350 человек. В экспедиции входило около 40 чел[овек] немецких офицеров; рядовые были укомплектованы из персов, афганцев и индусов, которые, как хорошо знающие местную обстановку, были завербованы из числа военнопленных, часть рядовых были турецкими солдаты.

Экспедиция состояла из трех групп, каждая группа имела особые задачи. Они назывались: белуджистанская, персидская и афганская. Белуджистанская группа имела задачу проникнуть в Белуджистан, поднять там повстанческое движение местных племен против англичан. Руководителем группы был профессор Мюнхенского университета Цугмайер[559]. Персидская группа должна была проникнуть в Южную Персию, где в то время находились английские войска, и поднять там на вооруженную борьбу против англичан враждебные по отношению к ним племена. Руководил этой группой бывш[ий] немецкий консул в Багдаде — Сайлер. Афганская группа, руководимая мной, имела задачу: проникнуть в Афганистан, путем подкупа и территориальных обещаний склонить эмира[560] на объявление войны союзникам. Кроме этого, мы должны были организовать в Афганистане, а также в западной части Индии повстанческие движения против англичан.

Вопрос: Что практически сделано этой экспедицией?

Ответ: Воспользовавшись тем, что в средней части Персии не было никаких военных частей противника, мы беспрепятственно пересекли страну пустынями с запада на восток, тем же путем, которым я шел во время научной экспедиции 1912—[19]14 годов. За это время я много раз имел переговоры с эмирами и представителями афганских правительственных кругов. От имени кайзера я обещал эмиру, в случае, если он вступит в войну на стороне Германии, оказать помощь в создании так называемого «Великого Афганистана» путем присоединения к нему английского и персидского Белуджистана. Эмир был согласен объявить войну союзникам, однако, боялся, что своими силами не сможет противостоять против союзников, и выставил требования: переправить в Афганистан несколько немецких дивизий. Этого требования Германия выполнить не могла, поэтому эмир отказался открыто выступить против союзников, заявив о своем нейтралитете, который выполнял только формально. Мне удалось в Афганистане провести ряд мероприятий, которые вызвали большое беспокойство англичан и заставили их держать в Индии на афганской границе до 80 тыс. человек войск.

Вопрос: Какие мероприятия вы проводили?

Ответ: Деятельность моей экспедиции проводилась в двух направлениях: организации повстанческого движения и проведения разного рода военных и политических демонстраций. Нам удалось организовать повстанческое движение отдельных племен против англичан. В племена была внедрена немецкая агентура, которая провела большую работу по разжиганию ненависти в этих племенах к англичанам. Обычно мы вербовали вождей племени. При вербовке использовалась материальная заинтересованность (вождям племени мы преподносили ценные подарки) и демагогическая агитация. Было налажено также тайное снабжение оружием враждебных к англичанам племен. За время нахождения в Афганистане, я нелегально встречался с вождями племен, проживавших в западной части Индии. Такая же работа проводилась и в Персии. Некоторые представители правительственных кругов в Афганистане, в частности, брат эмира — председатель Совета министров — Насрила[561], к проведению нашей работы относился очень сочувственно и оказывал нам помощь.