Генералы и офицеры вермахта рассказывают. - В.Г. Макаров

Работе по организации повстанческого движения в Персии способствовало то, что вся персидская жандармерия работала на немцев. Руководили персидской жандармерией шведские офицеры, которые еще до начала войны были завербованы немцами. В результате нам удалось создать в Персии, Афганистане и Индии из отдельных племен крупные вооруженные отряды, которые, действуя скрытно, нападали на группы английских солдат. В частности, такие отряды были созданы из: бакриаров, кашчай, калхор в Персии, афридов-махмандов, банеров — в Афганистане и Индии.

С демагогической целью мною были проведены следующие мероприятия. По согласованию с эмиром, мы (немецкие офицеры) занялись реорганизацией афганской армии и Генштаба. Мы организовали несколько офицерских школ и военную академию, в которой я являлся начальником учебной части. В качестве преподавателей служили немецкие офицеры, а также значительная часть австрийских офицеров, бежавших в Афганистан из русского плена. Под руководством немецких офицеров была построена оборонительная линия по защите Кабула, которая демонстративно направлялась против Индии. Под моим руководством проведены маневры афганских войск, которые также имели демонстративное направление против Индии. Кроме того, по моей инициативе на границе с Индией был устроен артиллерийский полигон, где постоянно производились артобстрелы.

Проведение этих мероприятий имело чисто демонстративный характер, т.к. мы не располагали возможностями для их материального обеспечения. Например: построенная оборонительная линия Кабула состояла только из фортификационных сооружений и совсем не была обеспечена вооружением.

Однако эти мероприятия вызывали у противника беспокойство и сковали в бездействие большие военные силы. Возвращаясь из Афганистана в Иран летом 1916 года, я узнал, что оставшиеся там для проведения работы наши группы англичанами ликвидированы. Поэтому я, переодевшись в гражданскую персидскую одежду, нелегально перебрался в Турцию, затем прибыл в Германию для отчета о проделанном. Здесь я был принят лично кайзером Вильгельмом II, который остался очень доволен моей деятельностью и лично наградил меня высшим орденом.

Вопрос: С какими целями вы были посланы в Советский Союз в 1924 году?

Ответ: В Советский Союз я был послан в качестве неофициального представителя Генштаба для постоянного согласования ряда вопросов военного и экономического характера. Необходимость решения этих вопросов вытекала из проводимой Генштабом политики, направленной на подготовку Германии к новой мировой войне.

Вопрос: В чем заключалась существо политики германского Генштаба?

Ответ: Поражение Германии в Первую мировую войну и Версальский договор затрудняли военное развитие Германии. Существование немецкого Генштаба в том виде, в котором он был до войны и во время войны, было запрещено. Производство средств вооружений и развитие военной промышленности не допускалось.

Немецкий Генштаб бал ликвидирован только формально, фактически же все его службы были сохранены и проводили свою работу тайно от союзников. С первых же дней после заключения Версальского договора, немецкий Генштаб начал вести усиленную подготовку Второй мировой войны. Основными задачами, которые стояли перед Генштабом были: 1) сохранить оставшиеся и подготовить новые военные кадры, 2) сохранить хорошо развитую военную промышленность Германии и основные кадры ее работников, 3) исследовательским путем разработать и освоить новые виды вооружений.

Решать эти задачи в Германии было невозможно, по причине строгого контроля со стороны союзников. В силу этого встал вопрос о развитии военной промышленности на определенных условиях и подготовке военных кадров за границей, в неконтролируемых союзниками странах.

По рекомендации Генштаба, германские военные промышленники, под видом оказания технической помощи начали переводить часть своих производственных возможностей в другие страны под видом концессионных предприятий. С этой целью представители Генштаба вели переговоры об организации некоторых отраслей военной промышленности в Испании, Венгрии, Финляндии и СССР.

Естественно, что организация производства вооружения предусматривала в основном строительство опытных заводов, не приспособленных для массового производства. На этих предприятиях немецкие инженеры получали возможность разрабатывать, производить и испытывать новые конструкции вооружений.

В результате переговоров было намечено: в Испании и Финляндии — строительство подводных лодок, в Венгрии — развитие химической промышленности, в СССР — производство авиации и артиллерийского вооружения. С этой же целью были установлены деловые отношения со шведской фирмой «Бофорс» — производившей орудия и автоматическое оружие, с швейцарской фирмой «Эрликон» — производившей автоматическое оружие и голландской самолетостроительной фирмой «Фоккер».

Для выяснения возможности выполнения намеченной Генштабом программы, в период с 1921 по 1924 гг. я несколько раз приезжал в Советский Союз, где вел переговоры с ответственными военными и промышленными работниками.

Вопрос: Расскажите подробнее о ваших поездках в СССР?

Ответ: Предварительные переговоры о возможности работы немецкой военной промышленности на территории СССР и организации там школ по подготовке немецких офицеров велись через советского полпреда в Берлине — Коппа. Для конкретизации решения этих вопросов я и выезжал в Советский Союз. Первая поездка в СССР относится к лету 1921 года. Я выезжал по заданию генерала Секта, который в то время являлся руководителем немецких милитаристских кругов, проводящих работу по подготовке Германии к новой реваншистской войне.

Версальским договором выезд военных за границу с какими-либо миссиями был запрещен. Поэтому по согласованию с советским Полпредством я прибыл в СССР под видом сотрудника советского Полпредства в Берлине.

Мне был выдан советский паспорт под фиктивной фамилией Нейман. В СССР я прибыл вместе с полпредом Коппом. В Москве я вел переговоры с народным комиссаром иностранных дел — Чичериным и председателем Реввоенсовета — Троцким. Предложение Германии об оказании СССР помощи в восстановлении военной промышленности на концессионных условиях было Троцким принято. Он заявил мне, что СССР заинтересован, в первую очередь, в развитии тех отраслей военной промышленности, которых в СССР не было: авиации, автоматического оружия, химии и подводного флота. В эту поездку Копп познакомил меня с его другом Радеком. Выяснив запросы Советского Союза, я возвратился в Берлин и доложил о результатах переговоров генералу Секту.

В начале 1922 года по тем же вопросам я вторично был направлен Сектом в Москву. Вместе со мной поехал представитель военной промышленности Германии, один из директоров крупповской фирмы Поль. Перед нами была поставлена задача: осмотреть заводы Советского Союза и выбрать из них такие, на которых имелась возможность производить работы по организации производства военной продукции силами немцев.

В Москву я прибыл также под фамилией Нейман, как сотрудник советского Полпредства в Берлине вместе с полпредом Коппом. В эту поездку я был принят Чичериным, затем вел переговоры с представителями Троцкого (фамилии не помню). Вместе с Полем и представителем ВСНХ осмотрели московские заводы «Динамо» и авиационный завод в Филях, ленинградский Путиловский завод и судостроительные верфи, рыбинский моторостроительный завод и др.

Находились в СССР около четырех недель. По возвращении в Берлин, мы составили для Секта подробную записку о состоянии осмотренных нами заводов. На основании этого документа Сект вел переговоры с промышленниками. После детального ознакомления с нашей запиской Юнкерс согласился развернуть в Советском Союзе работы по авиационной промышленности, Крупп от участия в проведении работ в Советском Союзе отказался.

Летом 1922 года я прибыл в Советский Союз третий раз, также под фамилией Нейман. Вместе со мной прибыли: офицер генштаба Чунке, который также был под фиктивной фамилией — Тейхман и представитель фирмы «Юнкере». В Москве я пробыл около трех недель. В этот приезд мы вели переговоры с представителем военно-воздушных сил Барановым и представителем ВСНХ (фамилию не помню).

После моего возвращения в Берлин, по предложению Секта, было создано немецкое промышленное общество «ГЕФУ» («Общество проведения экономических предприятий»)[562]. В правление этого общества входили: представитель Генштаба — майор Чунке, директор одного из заводов вооружения — Тиле и коммерсант — Экхарт. Общество работало по указаниям Генштаба, однако, чтобы зашифровать действительные цели, оно было оформлено под видом концессионного общества. Чунке формально был с военной службы уволен в отставку, фактически же оставался офицером генштаба.