Звезда надежды - Гленда Норамли

— Крупномасштабные карты, — задумчиво покивала Керис. — Именно такие нужны, чтобы отличить друга от врага. Потребуется очень много пергамента. И красок.

— И трудов, — добавил Даврон. — Мелдор, Керис понадобится помощь.

— Ты получишь все, что нужно, — сказал девушке старик. — Я поставлю людей на производство бумаги — быстро пополнить запасы пергамента нам не удастся. Помощники у тебя будут, тебе нужно будет обучить их рутинной, не требующей особых умений работе. Сама занимайся только тем, чего не могут сделать другие: разведкой и созданием карт-образцов.

— Это все не так трудоемко, как кажется, — сказала Керис скорее себе, чем Мелдору и Даврону. — Деверли сделал много карт Звезды Надежды и ее окрестностей, прежде чем погиб. Я могу просто скопировать их красками тромплери — а то и поручить это другим.

— Даврон и Скоу будут сопровождать тебя, когда ты станешь заниматься разведкой.

Девушка кивнула, почувствовав, как радостно забилось ее сердце. Путешествия, картографирование… и Даврон. Даврон будет с ней — почти. Она взглянула на него, чтобы поделиться своей радостью, но тот с беспокойством смотрел на Мелдора. Сначала Керис подумала, что его смущает слишком тесная близость с ней, которую обоим будет трудно выдержать, но потом поняла: Даврон боится — боится быть далеко от Мелдора, потому что маркграф — единственный, кто мог бы воспрепятствовать Разрушителю, когда тот явится требовать от Даврона службы. Керис ожидала, что Даврон возразит Мелдору, но тот только безнадежно пожал плечами и что-то пробурчал. Девушка не знала, было ли это знаком безусловного доверия суждению друга или проявлением фатализма. Даврон посмотрел на Керис и улыбнулся, но все ее радостное предвкушение куда-то исчезло.

— Есть еще одна вещь, о которой я хотел бы поговорить с тобой, Керис, — продолжал тем временем Мелдор. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что происходит, если сжечь карту тромплери. Это нужно хранить в абсолютном секрете ото всех — подчеркиваю, ото всех. И еще я хочу, чтобы ты написала тем картографам, кому ты уже послала письма раньше. Сообщи им, что ни при каких обстоятельствах нельзя сжигать или еще каким-нибудь способом уничтожать карты тромплери. Напугай их как следует, придумай что хочешь: что при этом образуется ядовитый дым, что это разрушит Порядок в Постоянстве — что угодно, кроме правды.

— Но почему? Мелдор вздохнул:

— Поверь, так надо.

Керис неохотно согласилась:

— Хорошо, сегодня же напишу.

— Я пришлю к тебе курьера за письмами. А теперь мне нужно поговорить с Хамелеоном. Могу я пройти внутрь дома, Керис? — Неужели властный маркграф спрашивает у нее разрешения? Керис смутилась и позвала Колибрана, чтобы проводить Мелдора.

Оставшись одни, они с Давроном посмотрели друг на друга.

— Неужели все так плохо, Даврон? — спросила Керис. — Почему он опасается нападения после всех этих мирных лет? Почему он сзывает сюда всех своих сторонников?

Ответ прозвучал сурово:

— Разрушитель теперь знает о нас, знает, где нас искать. Ему известно, что мы пытаемся открыть секрет карт тромплери. Приспешники могли уже донести ему, что мы нашли способ возвращать стабильность Неустойчивости. Мы стали слишком опасны, нельзя больше позволить нам жить в мире. — Пальцы Даврона теребили одну из карт, разложенных на столе. — Пройдет немного времени, и он нападет на нас. Он уже собирает Приспешников — а мы делаем то же самое с нашими людьми. Нам нужно усилить охрану, подготовить больше воинов — и мужчин, и женщин. Нам в этом помогают некоторые Благородные — те, кто стал меченым и был изгнан из Постоянств.

Керис внимательно слушала, глядя на Даврона. Он переоделся в чистую одежду, сшитую из лучшего материала, чем одежда проводника, в которой Керис привыкла его видеть. На правой руке блестело массивное кольцо из червонного золота.

— У тебя нет при себе ножей! — неожиданно сказала Керис. Кнута тоже не было. Девушка впервые за все время видела Даврона безоружным.

— В Звезде Надежды я их не ношу. — Тон был ровным, но краска красноречиво залила его лицо, шею и даже уши. — Ты ведь догадываешься, что Портрон может обрушить на нас всю мощь церкви? — поспешно переменил он тему.

Однако Керис не пожелала отвлечься.

— Не носишь? Почему? Не настолько уж здесь безопасно! Мне говорили, что Дикие очень часто…— Только не в городе. — Даврон вздохнул, поняв, что замять неприятную тему не удастся. — Керис, здесь опасность представляю я. Я. Поэтому лучше мне не носить оружия. Это несколько увеличивает шанс того, что Мелдор сможет меня остановить, когда придет время.

Сердце у Керис оборвалось, она пожалела, что завела разговор об оружии.

Неожиданно Даврон рассмеялся, и смех его прозвучал почти легкомысленно.

— Это моя проклятая привычка краснеть, да? Ничего я с ней не могу поделать, каждый раз она меня выдает. До чего же глупо я себя чувствую, когда вспыхиваю, как факел!

— Не так уж ругай себя за это. Я могла бы и не вспомнить о тебе, если бы ты не зарделся, как маков цвет, при нашей первой встрече.

— Правда? Тогда, может, и ничего… Впрочем, нет! Попробуй-ка ты нагнать страху на отряд закаленных Защитников или на товарищество закоренелых грешников, когда то и дело краснеешь, как девица на первом свидании. Это было проклятием всей моей жизни!

— Ну а мне это нравится, — сказала Керис.

— Ах, наверное, так же, как мне нравится россыпь веснушек на одном ничем более не примечательном носике…

Керис показала Даврону язык и почувствовала, как ее печаль развеивается.

— Когда ты собираешься отправиться в окрестности Звезды Надежды? — спросил Даврон.

Керис снова вернулась мыслями к картам, совсем забыв сказанное Давроном о Портроне.

— Мне нужно написать те письма, просмотреть карты Деверли, чтобы точно знать, где он побывал, и разобраться с производством туши и красок. Посажу за работу присланных Мелдором помощников, начну обучать тех, кто будет копировать карты, изготовлю несколько карт тромплери для Фавеллис и Диты… — Керис подняла глаза на Даврона, сама поразившись тому, сколько всего предстоит сделать. — Скажем, дней через шесть.

— Прекрасно. Я организую производство бумаги и вообще займусь всем, что может тебе помочь. Напиши мне список красок, которые тебе понадобятся.

— А что насчет Хамелеона? О чем хочет с ним говорить Мелдор? Ведь не собирается же он отослать его обратно в Неустойчивость?

— Все, кто приезжает в Звезду Надежды, должны знать, что их могут призвать для ее защиты. К Квирку это тоже относится. Мелдор хочет поручить ему выслеживание Приспешников.