Культура и мир - Сборник статей

Путешественник, гость приходил в чужой дом, приносил новую информацию о других мирах, вещах, взглядах и сам знакомился с иным укладом. Не случайно, у Маркова Б. В. сказано: «Может быть, следует развивать культуру путешествия, основанную на гостеприимстве, потому что она является более аутентичной формой признания другого. Приезжать в чужую страну нужно по приглашению и в дом того, кто тебя пригласил» (Марков 2008: 241).

В последнее время много говорят о глобализации и толерантности, но именно гостеприимство в своей основе учитывает полярность мира и содержит факторы, влияющие на позитивно-созидательное мышление, такие как, терпимость к страннику и демонстрация уважения, признание его инаковости.

Рассмотрение гостеприимства в контексте семиотики дает возможность иначе взглянуть на это удивительное, свойственное только человеку, историческое явление.

В качестве актантов гостеприимства выступают два противостоящих начала – «хозяин» и «гость». Их отношения и сам обычай гостеприимства иногда сравнивают с формой дарообмена, где гость на определенное время выступает в качестве дара, а хозяин обязан достойно принять этот дар. Затем, они могут поменяться ролями, и уже гость будет выступать в качестве хозяина, для этого же или другого человека.

Сравнение гостеприимства с формой дарения не является новым, философ Г. Спенсер (1820–1903) пишет: «Поднесение подарка, в первобытной его форме, подразумевает хождение к лицу, которому он вручается» или «родоначальником визита, нужно считать поднесение умилостивительных даров умершим» (Спенсер 1898:15).

Французский этнограф и социолог М. Мосс (1872–1950), описывая архаические общества, фиксирует внимание на том, что природа дара обязывает и к определенному сроку, а «понятие срока, логически присутствует, когда речь идет о нанесении визитов, брачных договорах, союзах, заключении мира, прибытии на регулярные игры и бои, участии в тех или иных праздниках, оказании взаимных ритуальных и почетных услуг» (Мосс 1924:135).

В описаниях гостеприимства встречается также смешение дара и жертвоприношения. Так одна из версий происхождения русского слова «гость» от корня «гос» (государь, господь, господин и др.) – это «дух» этого рода, а соответственно «гостинец» (то, с чем гость обязательно должен прийти) – это жертва духу этого рода, поэтому он съедобен и отдается, как правило, самым маленьким членам семьи. Отсюда и восприятие гостя как сакральной фигуры.

Версия о «духе рода» так же не нова, а М. Мосс в описании племен северо-запада Америки утверждает, что «приглашенные – это духи, приносящие удачу»; «духи курят в то же время, когда курят приглашенные» (Мосс 1924:137). Представления о том, что «духом рода» являются умершие родственники, характерны для разных культур, например, у того же М. Мосса, читаем: «Мы, пляшущие здесь для вас, мы на самом деле не являемся самими собой. Это наши давно умершие дяди пляшут здесь» или «… в домашнем огне обитают духи предков, наблюдая за поведением членов семьи. В огонь бросали кусочки пищи, отливали часть питья – так осуществлялось ритуальное кормление самого огня или живущих в нем духов…» (Мосс 1924:146). Иными словами, давая живым – можно умилостивить дух мертвых.

Таким образом, в описаниях архаичных культур разных народов встречается аналогичное понимание, трактовка и восприятие гостеприимства как формы поднесения дара, так же как вид жертвоприношения или подчинения.

Многогранна и многолика семантика слова «гость», если у В. И. Даля мы находим четыре основных значения слова: «1) посетитель, человек пришедший по зову или незваный, навестить другого, ради пира, досуга, беседы и пр. 2) иноземный или иногородний купец, живущий и торгующий не там, где прописан 3) гостями зовут, ради шутки или вежливости, недобрых людей, незваных посетителей, воров, особенно грабителей на Волге 4) всякий посетитель гостиницы или подобного заведения» (Даль 1994: 954).

В словаре С. И. Ожегова даны ещё два значения: «1) перен. О неожиданном пришельце, о том, кто (что) появился (появилось) неожиданно (зверь, метеорит и т. д.) 2) постороннее лицо, приглашенное присутствовать на собрании, заседании, празднестве» (Ожегов 1996: 137).

В русской и украинской традициях гостьей называли и называют болезнь, стихию, а также покойника и нищего (Байбурин 1990: 125–126). А английское слово hospitality (гостеприимство) происходит от старофранцузского hospice (оспис), что означает странноприимный дом.

Парадоксально фигурирует слово «гость» – ассоциативный ряд очень многопланов: – живой: друг, «с гостем приходит счастье»; – мертвый: болезнь, враг, смерть «жди гостя и смерти»; – зверь, метеорит, стихия, явление («Здравствуй, гостья-зима!»).

Одним из проявлений или даже порождений гостеприимства, в некотором роде, является и этикет. В большинстве культур существует четкий сценарий и свод правил, как должен вести себя хозяин и гость. И соответственно, кодирование гостеприимства происходит в этикетных правилах. Следуя тем или иным нормам мы не задумываемся об их наполнении и содержании. Условность исполнения правила без осознания этого явления приводит к непониманию и, в конечном счете, его отметанию, что мы и наблюдаем в современном мире. Странно выглядит, с точки зрения современного молодого человека, приготовить и отдать лучшее и дорогое гостю, трудно понять, зачем хозяйка оставляет какой-нибудь деликатес для встречи гостей, то ли показать свое богатство или особое радушие, лишая при это своих близких большего удовольствия.

Этикетные правила играли и играют роль особой знаковой системы, позволяющей отличать людей «своего круга» от всех прочих. Передаваясь на протяжении столетий от поколения к поколению, нормы этикета закрепляли существующую сословную иерархию на уровне повседневных форм поведения (Михалькевич 2004: 13).

Стремление подчеркнуть свою элитарность или особую важность происходящего приводит к желанию создавать свою знаковую систему: от различных буквенных и словесных текстов на пригласительных билетах до церемониальных актов при приеме гостя (почетный караул и др)

Следует понимать и различать, что существует много видов гостеприимства от светского приема дома до официального государственного мероприятия.

В Древней Греции существовала традиция «проксении», когда определенные лица отвечали за прием иностранных гостей, а в античном Риме коллегия жрецов – «фециалов». В настоящее время порядок приема особо важных гостей принадлежит протокольной службе государств, а государственный протокол включает в себя церемониальность действий, предполагающий строгую регламентированность, порядок и символичную ритуальность в поведении участников.

В традициях и, соответственно, в правилах приема гостя много противопоставлений, которые, в конечном счете, составляют словарь этикета разных народов: право – лево, стоя – сидя, верх – низ и др. Грамматику же, как правильно сочетать знаки и выстраивать тексты, без их культурно-исторического осмысления, можно упростить или растерять. Так, например, по протоколу многих стран – гость должен находиться по правую руку от хозяина или хозяйки, так как правая сторона является наиболее почетной, хозяин должен встречать гостя стоя, гость не может сесть или начать есть раньше хозяина, потому что его роль пассивна, он должен следовать уставу, нормам и правилам дома, места, страны.

Несомненно, что понимание гостеприимства у многих народов тесно связано с домом.

Если рассмотреть диахронию строительства и организационную структуру дома с учетом встреч и приема гостей, то мы можем увидеть характерные черты: современная гостиная всегда, как правило, находится в центре жилища, это же мы можем наблюдать и в описании, например, у скандинавов эпохи викингов: «Важно понимать, что пиршественный зал был не только центром усадьбы – одаля, не только средоточием дружинной культуры и поэтического творчества германцев, мифотворчества и музыки, но зачастую и языческим храмом, а сам пир в таком случае превращался в культовый обряд» (Губанов 2004: 48). Никогда помещения для гостей не могли находиться в нижних этажах, членение на правую и левую половины дома находит множество важных интерпретаций: правая сторона – почётная, мужская, а левая – соответственно, женская. Например, горцы Северного Кавказа имели специальные помещения для гостей – кунацкие, которые были у менее состоятельных людей – частью жилого дома, совпадавшей с мужской половиной (Байбурин 1990: 116).

Идея осмысления пути породила много интересных интерпретаций, от вопроса: «куда ведет эта дорога?» или «не эта ли дорога ведет к храму?» до осознания того, «чтобы попасть в дом надо проделать путь», ведь начальной и конечной целью пути является дом. Отсюда ассоциативная идея сравнения пути и дома как храма и корабля, которая находит свое подтверждение у многих народов: портал, как и прихожая с порогом – этот рубеж, граница между мирами, соответственно современные правила констатируют: через порог не здороваются, руки не подают, деньги и вещи не передают; вступая в любое помещение следует снять перчатку с правой руки, как и при входе в храм. Особенно наглядно об этом свидетельствуют описания символики стола в восточнославянской культуре у А. К. Байбурина и А. Л. Топоркова: «Стол как сакральный центр жилища является и начальной, и конечной точкой любого пути и сам в свернутом виде как бы содержит его идею» (Байбурин 1990: 136). А такие пословицы как: «Стол – то же, что в алтаре престол, а потому и сидеть за столом, и вести себя нужно так, как в церкви» или «Хлеб на стол, так и стол престол, а хлеба ни куска – и стол доска» подтверждают эту мысль.