Марш Обреченных. Финал - Вадим Климовской

Лжете! Лжете, лживые бесы! Нагло и открыто.

Лестиан Торман скованный заклятьями-охранниками в свите надзора, стоял перед платформой активного портала. На нем жалкие арестантские лохмотья и ничего сверх того.

— Ваша задача: укрепить плацдарм и расширить его по всему периметру Дальнего Севера… Вы же помните, что такое Щит Свергилля, верно?

Торман чуть заметно вздрогнул, вот значит, какова цена? Что от него хотят? Укреплять щиты. На губах Лестиана заиграла шутовская улыбочка. Дилетанты!

— Не стройте из себя героя! Вы вместе с группой обязаны построить новую защиту… Гоблины и их отродья позарились на наши земли. Щит, который до этого сдерживал аборигенов, распался под колдовским натиском шаманов, поэтому работы у вас много. И еще одно!.. От вашей работоспособности и помощи комиссии будет зависеть, увидите вы свою жену или нет. Орест Бартольд под пристойным вашим поведением может размякнуть и включить в вашу команду Гвинет и даже Ирэну, так что…

Будем умирать втроем!

Кислая гримаса начала раздражать Сордина, заместитель Верховного мага схватил Лестиана заворот и придвинул к себе.

— Учтите Лестиан, таким вот поведением вы заработаете быструю смерть себе и своей жене, понятно вам?

Торман попытался извернуться и плюнуть в физиономию архимага, но тот предусмотрительно оттолкнулся и швырнул арестанта в руки ударникам, а те в свою очередь по инерции отправили Лестора в провал портала…

Когда аколиты портала запустили в работу стержни, и воздух заиграл и завибрировал, магия взорвала пространство и проложила тоннель. Ударники бесцеремонно, и не теряясь, первооткрывателем запретных мест — удостоили пленника Лестиана, толкнув бывшего архимага в зияющую пропасть спиною вперед…

Путешествие в несколько болезненных секунд.

Его вышвырнуло тряпкой на холодную, обледенелую равнину. Справа начиналась чуть холмистая гряда, а слева и впереди — степь; значит, Свергилль. Ураганный ветер прошиб его насквозь. Обдавая легкой снежной крупой. Патлатые волосы мага затрепетали на ветру. Лестиан спиною врезался в громоздкую глыбу на своем пути, перехватил дух и осел на корточки. Приходя в себя.

Воздух бушевал и звенел, открывая дорогу магикам. Адепты выпрыгивали один за другим, осматриваясь округу, Лестиана они упорно не замечали.

Беглое укрытие среди холмов и тройки скалистых глыб, площадка для приема прыжков. Заснеженные стержни и гранитная платформа. Такое устройство жрет уйму энергии, поэтому обратно тем, кто пойдет обратно, предстоит долгий путь в Вельвеллу пешком.

Лестиан отдышался, подвелся на ноги и…

…оказался в объятиях одного из магиков, тот хулигански хватанул его за плечо и толкнул спиною в сугроб, наваленный между каменных глыб. Лестиан промахал хребтом борозду и, плюясь, ругаясь, перевернулся на живот — такое отношение он к себе не потерпит, но внутренний друг просил-просил, умолял-умолял не горячиться, не сопротивляться, быть паинькой. Всецело подчиняться ублюдочным гадам.

— Эй, князек, поднимайся на ноги! Да поживее! Работы по горло, а ты разлегся. Помнишь, что советовал тебе мессир Сордин? Благосклонность сперва нужно заработать! Так почему мы еще, мразь, не видим движения? Упорства!..

— …из чего, господа присяжные, я берусь подвести итог: узурпаторство Лестиана Тормана закончено. Его сподвижники… — Галаш через плечо скользнул рассеянным взором по скукоженной фигуре Гвинет Торман, сидевшей в кресле, посреди приемной Контроля Сил: — обличены, схвачены и проходят стадии ликвидаций. Указ об исправительных работах Верховенством Ордена незамедлительно подписан и вступает в силу, сию же минуту. Лишь хочу до вести до вашего слуха, Гвинет Торман, что ваш муж, Лестиан Торман, сознался во всех бесчинствах творимых вами на континенте. Подписал и ознакомился с указом. Вас же мы просим сделать то же самое… и еще одно! — начальник Контроля Сил застыл над склоненной в горячке головой колдуньи. — Ирэна призналась в убийстве ваших детей, она…

Чугунная от парализующих заклятий головешка "старухи" приподнялась к верху, разбросав гриву спутанных волос по плечам, Сермен один раз взглянув на ее лицо, содрогнулся от кончиков пальцев до корней волос. Ужас!

Уродливые рубцы и воспаленная морщинами плоть, граф не мог поверить, что на такое способна старость — нет! Снова поиздевалась и перечеркнула былую красоту злая магия.

— А он… он! ОН! — краснючие глазища колдуньи впились в сгорбленную в кресле персону. В Верховного мага Ореста Бартольда. — Он сознался в содеянном зле?

В этот раз арестантке никто не стал затыкать рота и потому стены, гобелены, редкие картины и гербы сотрясались на местах приемного кабинета управления, от человеческих и нечеловеческих эмоций.

— Что ты сучка знаешь?! Ирэна рассказала, как душила ваших собачат на озере! Игралась ими как портовая шлюха. Мальца она планировала оставить на десерт, та вот беда, твой муженек подоспел… — низко зашипел прямо в чудовищное месиво Фельт Галаш. Слова острее ножа и мощнее любого ударного заклятья.

Гвинет резко осеклась, кровяные подтеки бледнели, кровь отливала от "лица", чудовищные зрачки впились в дознатчика. Уродливые губы перекашивались и судорожно дергались, беззвучно шептали грубые оправдания самой себе.

Сермен машинально, лихорадочно и конвульсивно запустил руку под камзол и дотронулся до рукояти ножа, до полотна аколитской мантии, сложенной и запихнутой под белье. Сколько он боролся? Сколько он решался с самим собой? Голос! Настойчивый голос не отпускал его, кричал в сознание, требовал незамедлительных действий и Коршун, ругаясь и проклиная свою судьбу, сделал, наконец, свой выбор. Выбор в безызвестность. Безрассудную опасность.

Минута прошла и наступила вторая… взрывом событий и переворотов.

Она извернулась понаглее и половчее Ирэны и даже мужа, Лестиана Тормана. Меткий плевок Гвинет угодил в физиономию Фельту Галашу, растекаясь по всей щеке. Сермену показалось, он услышал совсем рядом чей-то испуганный вздох. Они сидели в первых рядах, вся элита Верховенства Ордена и граф Сермен Коршун по центру. То, что не удалось содеять Лестиану и Ирэне, храбро и метко удалось совершить матери своих погибших детей.

Начальник Контроля Сил презрительно и аккуратно стер платком слюни преступницы, медленно обошел арестантку и стал сбоку стула. Секунду взвешивал, а затем… размахнувшись со всей дури, подкрепленной эффектным арканом, залепил "старшей" увесистую, сногсшибательную оплеуху.

Конечно же, она не удержалась на стуле, кубарем слетела на твердый пол, разбивая лоб и щеку, обдирая об ковер под рядами кресел и сидящих на них уважаемых задов нос, кувыркаясь и врезаясь в тот самый, многоуважаемый ряд достопочтенных присяжных, сбивая с мест и повергая на пол. И именно тогда, она налетела на обомлевшего и растерянного в край Коршуна, повалила его на соседние персоны и под град криков и ругательств, услышала все, что о ней думают любезные архимаги.