Марш Обреченных. Финал - Вадим Климовской

— Ха-ха-ха! — Вулж разразился истеричным хохотом. Улыбались еще двое Бессмертных. Серьезным оставался Лесс Томаргон. Высоченный старик или так искажала его полустать магия?

— Чего вы боитесь, Сермен? Что там случилось в горах, что вы возненавидели нас душой и телом? Потеряли близкого сердцу человека? ЧТО?!

Томаргон напирал, как привык делать это всегда при жизни и даже теперь в Чертоге.

— Лестиан обречен. Что будет с его сподвижниками — тоже ясно. Вы выполнили свою миссию, возвращайтесь в Мейдрин. Стерегите Серую Башню.

Вот значит, какие они на самом деле? Заносчивые и бесфамильярные существа — и те, и эти! Привыкшие к безоговорочному подчинению и поклонению. Стариканы-узурпаторы! Диктаторы в глубине Вельвеллы! Возможно, все Северное Королевство с таким успехом пляшет под их дудочки?

Обстановка в Молочных Пиках ровным счетом ему не нравилась и он наконец осилился издать из глотки слабый писк:

— Справедливость…

— Справедливость?! Аллон с вами, Коршун, во время Эльсдарской Сечи вы тоже задумывались о справедливости? А в мирное время в ваших казематах мало сгнило людей? Или вы решили перековаться, а делаете это не у себя на родине, а у нас? Что с вами, граф? Верльвы отравили вас своим видом или ядом? Вам плохо? Судя по выражению физиономии, совершено препаскудно?

ВОТ!!!

Вот она истина! Им все известно заранее! Все что происходит в Молочных Пиках, Бессмертные узнают раньше, чем посты магиков. А отчеты и доклады — рутинная, запрограммированная работа. Изверги!

Почему-то именно тогда, внутренний голос зашептал ему настойчивее прежнего: деспоты! Палачи в мантиях!

Он незамедлительно принял ясное решение: карать и изничтожать их!

А Лесс Томаргон ничего, не подозревая, наступал, и не думая об отступлении.

— Так что же с вами произошло в горах, граф? Рассказывайте!

Привычный князю Лестору голос возник в его мозгу, врываясь без спросу, словно в собственные апартаменты, настойчиво буравя сознание:

"Лестиан! Лестиан!"

Свыкшись к таким контактам, бывший архимаг, мысленно ответил:

"Я вас слушаю…"

"Слушайте, значит, внимательно, Лестиан, запоминайте хорошенько, — пауза подсознательный визитер соображал как лучше сказать то, что придумал: — возможно, этот разговор у нас с вами состоится в последний раз, а может, кто его знает, судьба позволит нам еще разок пообщаться? Поэтому соберитесь и запоминайте!

"Что надо делать?"

"У вас уже была встреча с дознавателями Ордена, верно?"

"Д-да" — об этом не хотелось даже вспоминать.

"Тогда знайте, вторая такая встреча может оказаться для вас последней. Роковой. Орест Бартольд пришел в себя, и панькаться с вами не будет. Они пустят вас в оборот. Вы для ордена кость в горле, сами знаете…"

"Мне наплевать на собственную жизнь, из родных и близких сердцу, осталась Гвинет, — я хочу спасти ее! И только ее! Ирэна мне не нужна, она — холодное оружие в моих руках. Слепое и подконтрольное".

"К сожалению, сейчас этим орудием, вы воспользоваться не в состоянии. За то орден в состоянии крутить вами, как ему заблагорассудится".

"Я воскрес из пепла не для того, чтобы отступать перед шайкой шарлатанов, а ломать уродливые и бессмысленные принципы, выживших из ума стариканов!" — внезапно сорвался на яростный шип в темной камере заключенный.

"Замечательно, так и держать Лестиан! Хоть вы в их казематах, но таким вас им не одолеть! В любом случае вам не выпутаться в одиночку, но если послушаете меня, обретете шанс на возмездие… Идет?"

Князь Лестор на мгновение задумался. Кто же его тайный союзник? Может это тонкая акция Бартольда и Верховенства Ордена? Аллон его знает? Но приходится рисковать, другого выхода он не видел.

"Рассказывайте!"

"В стенах ордена, я вам ничем не помогу, найдите в себе силы согласиться на все предложенные магиками соглашения. Чтобы они вам не навязали — соглашайтесь. Соглашайтесь и будете спасены. Вне стен крепости я вам помогу, ручаюсь!"

Неужели он прав? Это искусный шпион от Бартольда?

"Гвинет они не тронут…"

"Она убивала магиков не меньше меня!" — язвительно заметил Лестор. Похоже его охмуривают ловкими трюками?

"Не беда. Образумится. Бартольд сжалится над нею, он горит местью к вам, так же, как вы уповаете на случай разделаться с ним. Поступите так, как вас попросят архимаги — остальное я утрясу сам".

Хитрец!

"И Аллон вас возьми, Лестиан, прекратите во мне видеть шпиона! Врага! Это не смешно. Вы не в том положении, чтобы ломать комедии".

"Вы что же читаете мысли?" — поразился бывший архимаг.

"Ох, я и не такое умею, но даже я не всесильный! Проявите послушание и возможно, у нас все получится?.."

"Ради Гвинет и мести я постараюсь сделать все! ВСЕ!!!"

— Богдаш! Богдаш! Богдаш!

Чуть вздрогнув, советник Коршуна расплющил глаза, пространный взор сфокусировался и обрел ясность, осмысленное выражение.

— Господин граф, — он попытался подвестись на кушетке, но Сермен жестом руки его опередил, приказав не беспокоиться и не подыматься, лежать.

— Как вы себя чувствуете, Богдаш?

Черты лица исказились, обрели страдальчески вымученный оттенок.

— Уже лучше, но…

— Ты поправишься, Богдаш! Магики вскорости обещали поставить тебя на ноги.

— Граф, но моя нога? Я… я… останусь… калекой?

Это слово острым ножом резануло по его нервам, слуху и сердечным мышцам. Стольких я не уберег за свою жизнь, и сейчас переживаю за здоровье одного человека. Нет! Очень близкого и нужного человека!

— Я пришел проститься, Богдаш. Даже не знаю, как лучше… — Коршун вяло улыбнулся, почему-то слабо представляя какой груз лежит на сердце? — Для себя я принял решение и о поступках постараюсь не думать. Переживаю больше о тебе. Как быть с тобою?

— Вы возвращаетесь в Мейдрин?

Начальник Серой Башни на короткое мгновение обомлел, неожиданно поняв, что не может соврать Богдашу, сказать не правду, а правда… чудовищна и страшна.

В покои палаты ворвался легкий порыв сквозняка. И мигом уют нарушился новоприбывшим гостем.

Блуждающий взор советника задержался на одной точке, поймав визитера в видимый прицел. Сермен уже догадался, что за спиною кто-то стоит? Спокойно и терпеливо ожидает к себе внимания, не вмешиваясь в разговор, дожидаясь, пока собеседники соизволят обратить к нему взгляды. И Сермен не спеша, повернул голову, стараясь соблюдать спокойствие.

Изможденное морщинами лицо, впавшие скулы, мешки и круги под глазами, блеклый взор лавандовых очей, поседевшие волосы на голове — это реакция на результат магических стрессов и переистощений. Визитером оказался никто иной, как Глава Ордена Северных Магов Орест Бартольд. Постаревший и высохший на два десятка лет старик. Глаза его стали более пронзительными и колючими, как две капли воды схожими со взорами Бессмертных. Медальон Верховенства висел на шее. Орест Бартольд снова вступил в свои права, принял руководство над Орденом.